Долг воина - Джульет Маккенна

— Я приношу извинение за свое опоздание. Надеюсь, вы наслаждались музыкой и вином, — со спокойной искренностью заговорил Тадриол, вернувшись на середину зала. — Я не буду оскорблять ваш ум, предполагая, что это было легко в нынешнем климате… и я говорю не о погоде. — Его тон стал более официальным. — Все мы знаем о необычных событиях последнего года. Однако сейчас те проблемы достигли критической точки. Мой долг — вести Империю по пути наибольшей выгоды для всех, и это возлагает на мои плечи тяжелую ответственность. Вот почему я воспользовался случаем, чтобы посоветоваться со сьерами тех Домов, кого это непосредственно касается, а также с теми, кто держится в стороне. Благодарю за ваше терпение, пока я обстоятельно изучал картину происходящего.

Тадриол помолчал, дожидаясь, когда утихнет шепот, начавшийся с упоминания Келларина.

— Обычно император выносит свои решения в Императорском суде, но, принимая во внимание ту неприязнь, которая мешает некоторым из наиболее влиятельных принцев рассуждать здраво, я считаю, что будет лучше разрешить все вопросы как можно скорее. — Слова Тадриола звучали четко и размеренно. — Я слышал заявления в суде и приватно высказанные суждения от заинтересованных Домов и нахожу, что все это дело запутано злобой, завистью и недоразумениями, как случайными, так и умышленными. Постороннее вмешательство только ухудшило и без того трудную ситуацию. Поэтому я решил издать ряд указов.

По коллективному вздоху Темар понял, что это должно быть значительным отступлением от установленного порядка. Аллин ободряюще сжала его руку. Юноша рассеянно пожал в ответ ее пальцы и огляделся, ища Райшеда. Избранный стоял не очень далеко от них, Велиндра и Казуел застыли у него по бокам.

Император отбросил с лица прядь волос. Цепи вокруг его запястий звякнули — слабый звук, слышный в каждом углу зала.

— Императорский указ — не та сила, которую я использую с легким сердцем, — строго продолжал Тадриол. — Я делаю это для того, чтобы нынешние разногласия не переросли во что-то худшее, что привело бы к крушению Империи. Этот неподобающий спор уже не сделал чести нашим Именам в глазах простого народа. И я приказываю всем Домам прекратить мелочные ссоры под страхом моего крайнего неудовольствия.

Император внезапно улыбнулся и заговорил более примирительным тоном.

— Думайте о будущем, а не о прошлых обидах. Но перейдем к формальностям. Во-первых, я постановляю, что Дом Д'Олбриота не имеет исключительных прав на торговлю с Келларином или отдельными людьми, живущими там. Любое Имя и торговое предприятие совершенно вольны вступать в любые соглашения, какие они сочтут нужными, без всяких ограничений со стороны Д'Олбриота.

Темар взглянул на мессира Д'Олбриота, но лицо сьера было непроницаемым.

— Во-вторых, я постановляю, что Дом Д'Алсеннена не имеет никаких прав на собственность, которая в настоящее время находится в распоряжении Тор Олдера или любого другого Имени. Завещания, сделанные бесчисленные поколения тому назад, не могут перевесить долгие годы заботы. Я не допущу, чтобы древняя законность разрушила торговлю, домашнее хозяйство и лишила пропитания столько невинных арендаторов. Этот указ также отказывает в притязаниях отпрыскам Тор Арриала, Ден Домсзина или какого-либо другого знатного Дома, которые отважились пересечь океан в прошлые времена.

Мягкое сожаление в тоне императора не стало утешением для Темара, который ощутил тошнотворный страх, вгрызающийся в живот. Его отправляют назад, в Кель Ар'Айен, лишенного и помощи Д'Олбриота, и собственности, которая могла бы приносить деньги для оплаты наемников, в которых он, несомненно, будет теперь нуждаться, чтобы защищать свою несчастную колонию?

— Но весы Рэпонина должны быть уравновешены, чтобы справедливость восторжествовала. — Жесткие слова императора оборвали поздравительные улыбки, которыми обменивались Тор Безимары и Ден Таснеты. — Точно так же, как Д'Алсеннен не имеет прав на этой стороне океана, никакое здешнее Имя не может предъявлять права на Келларин или требовать дани от его людей. Хаффрейн Ден Фсллэмион твердо решил, что его новое поселение даст людям свободу от цепей алчной знати… — Тадриол сделал паузу, достаточную для того, чтобы на лицах в зале появилось оскорбленное выражение. — …что едва ли удивительно, если вспомнить, что они убегали от беспутства и расточительности Немита Последнего. Я намерен почтить того великого мореплавателя, уважая его желания, поэтому я повторяю: никакое здешнее Имя не имеет прав над Келларином.

Император медленно глотнул воды из поднесенного ему стакана.

— Но престиж всех наших Имен покоится на заботе, которую мы проявляем к нашим арендаторам. Вы предоставили Дому Тадриола дополнительную ответственность — заботу об Империи в целом и всех ее подданных, где бы они ни находились. Я не могу просто бросить этих колонистов. Каждый принц Собрания справедливо осудил бы меня, если бы эти невинные люди остались без защиты, если бы какие-то нежеланные поселенцы, бездумно перевезенные за океан, разграбили их богатства и урезали их свободы.

— К счастью, у нас под рукой есть готовое решение. Хотя Дом Д'Алсеннена — мертвое дерево на этой стороне океана, но у него имеется цветущий отпрыск в лице нынешнего обладателя этого Имени. Поэтому я издаю указ о том, что Темар Д'Алсеннен назначается сьером того Дома со всеми правами и обязанностями этого титула. Он будет заседать в Собрании наравне со всеми сьерами, где сможет вызвать любой Дом, плохо обращающийся с его арендаторами, на суд императора и принцев. Все колонисты Келларина сим объявляются арендаторами Дома Д'Алсеннена и как таковые находятся под его защитой. Каждый, кто желает торговать с колонией, должен направлять свои предложения сьеру и ждать их рассмотрения. Я не собираюсь оставлять Келларин в качестве монополии Д'Олбриота, но я не допущу вседозволенности, при которой этих людей сможет надуть любой проходимец, способный нанять лодку!

Внезапная оговорка в живой, неофициальной речи императора вызвала улыбки у различных Домов, одни — благостные, другие — неохотные. Тадриол поднял руку, ибо приглушенные замечания грозили вылиться в открытый разговор.

— Но человек не может строить Дом в одиночку. И поскольку есть другие побеги дворянства, посаженные в далекую почву Келларина, я издаю указ, чтобы они и их потомки считались младшими линиями Д'Алсеннена, и прошу сьера обеспечить, чтобы они величали себя соответственно.

Император полез в карман, и весь зал замолчал, когда он направился к Темару. Юноша с трудом сглотнул. Пустота, которую он чувствовал, думая, что Кель Ар'Айен бросают, не шла ни в какое сравнение с сокрушительной тяжестью, которая легла теперь на его плечи.