Белая субмарина: Белая субмарина. Днепровский вал. Северный гамбит - Владислав Олегович Савин

подрались, самолетом в Москву – и на Ленфронт. Да еще на Свири успели погеройствовать: что там было – ну, примерно то же, что на Восьмой ГРЭС на Неве полгода назад. Дежа вю, однако: прием с фальшивым десантом – чучела в лодках, – что мы здесь на Неве провернули, в иной истории был как раз на Свири в сорок четвертом. Ну, а теперь мы точно так же: тихо прошли, кого надо тихо прибили, нашим путь открыли. Новым было лишь то, что если в прошлой реальности наши гнали через Свирь плавающие танки, антикварное старье Т-37, все какие еще сохранились, то в этот раз штурмовые группы шли через реку на СВП! Кто не понял, это суда на воздушной подушке. Использование которых, как считается, вошло в широкую практику в конце пятидесятых.

Забыли мы в 2012 году, что в СССР еще до войны Левков сделал серию таких катеров, от Л-1, двухместного, до Л-11 и Л-13, массой до пятнадцати тонн! Катера строились для военного флота как торпедные, однако на них предусматривалось и размещение десанта. В сорок первом работы были свернуты, построенные катера остались в Ленинграде и не пережили блокаду, а сам Левков был направлен в Алапаевск – главным инженером на завод, делавший десантные планеры.

В этой реальности про Левкова вспомнили – сам Сталин или Берия, прочитав нашу информацию, не знаю. Но конструктора вызвали в Москву и поставили задачу: «Да, мы знаем о недостатках тех, по сути, опытовых катеров, главным из которых было то, что недопустимо грелись моторы. Но это, во-первых, критично для торпедного катера, которому необходима дальность хотя бы в сотню миль, а не для десантного средства – только пересечь реку. А во-вторых, не думайте об излишней добротности, долговечности – нам срочно нужно именно десантное средство для переправы через большую реку, и чтобы сработало именно в этот раз. После будем думать об усовершенствовании. Требуется вместимость на отделение десантников – ну, если взвод, так это просто идеально – и хотя бы противопульное бронирование, спереди. Производственная база будет вам дана, как и кадры. Конечно, вы можете сами взять с прежнего места тех, кого сочтете нужным. Двигатели для нескольких десятков катеров выделим. Но катера нужны серией к летней кампании следующего сорок третьего года». Так, наверное, выглядел разговор, на котором я не присутствовал, но представляю.

И вышло вот это. Гадкий утенок – но наплевать. Главное, что вот «это» могло, со скоростью свыше ста километров в час, перенести двенадцать бойцов в полной выкладке через такую преграду, как Днепр или Свирь, не замечая мин и противодесантных заграждений. Через Свирь шло шестнадцать «галош», как прозвали их бойцы, погибли всего четыре. Из них с бойцами на борту – лишь одна; еще одну сожгли на обратном пути порожней; третья перевернулась при развороте, уже высадив десант – «галоши» очень не любили резкой перекладки рулей; четвертая на берегу врезалась в камень – с поворотливостью у них тоже было плохо. Но десант дошел, и почти без потерь!

Ну, а шлюзы на Свири вскрывали не мы. Именно вскрывали, а не разносили в щепки – опыт той операции, похоже, был хорошо изучен и дополнен. И заранее подумали, что завтра потребуется этот путь восстанавливать уже нам. Подробностей не знаю, мы лишь на разведку один раз сплавали – но слышал, что наши инженеры придумали сделать все так, чтобы после можно было максимально быстро восстановить.

А десант в Видлицу, как тогда – так нас там не было. Но схема было та же – обрезать дороги, снабжающие финнов на Свири, проходящие буквально вдоль берега Ладожского озера. И высадили, и перерезали, и дождались наших.

Сейчас там оборона взломана, наши перешли Свирь и наступают на Петрозаводск. Для подводного спецназа работы нет, «это вам не Новолисино, как зимой, не надейтесь». Ленинград, и вот – Бьерке. Хорошо хоть, что тут тоже места знакомые, как в Печенге – тренировались мы и здесь. А вот с данными о противнике хуже. Черт его знает отчего – если сведений о боях на Карельском перешейке, что в сороковом, что в сорок четвертом, в Интернете, а значит, и на компе Сан Саныча, было много, то по гарнизонам островов Бьерке и Выборгского залива – почти полная пауза: по береговым батареям что-то еще было, а противодесантная оборона, флот, авиация, пехотные гарнизоны? Короче, нужен «язык», и именно с островов. Где взять? «Думайте, вы же спецназ!»

Сидели, мозговали. И тут Рябой вспомнил. Он на гражданке в Приозерске жил, на берегу Вуоксы – тоже Ленобласть, только от Выборгского залива километров за сто. Там рыбалка была у многих излюбленным занятием: и отдых, и к столу добавка – и старожилы обычно имели свое излюбленное место, забираясь иногда очень далеко. Так, мужики, ведь и в наших гарнизонах в тех местах было так же! У финнов бог знает – они же вроде белые грибы поганками считают, может, и к рыбе отношение свое? Но попробовать можно. Найти таких вот заблудших рыбаков – все легче, чем на вражескую землю лезть. И в воде мы в своей стихии: нет пока у финнов ПДСС, они про такое и не слышали.

Как найти? Вспоминайте, и личный состав опросите, кто раньше на Бьерке служил – какие там были самые рыбные места? И просьба флотской авиаразведке взглянуть на эти квадраты в эти часы: как часто там появляются рыбачьи лодки.

Летуны удивились, но после подтверждения из штаба сделали. Выбрали место – два крохотных островка возле самой южной оконечности Бьерке. Там на мысу маяк, теперь наверняка в нем пост СНиС, и вот здесь и здесь на берегу замаскированные объекты, похожие на батареи – не тяжелые береговые, а скорее зенитные или противодесантные, калибром семьдесят шесть или восемьдесят восемь, но катеру или гидросамолету хватит с избытком.

Как идти? Желательно, чтобы без шума, по крайней мере на подходе. Подводной лодки, ясно, такой, на которой Кузьмич с генералом катались, здесь нет, но за неимением гербовой, пишут на простой – обычная «малютка» тоже сойдет. Вот только море недаром здесь зовут «супом с клецками» – мин тут как грязи. Можно взять катер МО или Г-5 торпедный, с малой осадкой не подорвемся, а последние мили под водой пройдем, чтобы не обнаружили, ночи-то белые совсем. Но у «миног» дальность под водой всего семь кэмэ с одним наездником и четыре – с двумя, обратно как? Даже в том проблема была, что никто из нас по-фински не говорил. А это важно, если пленного придется не тащить с собой, а допрашивать на месте. Слава богу, нашелся один, говорящий по-фински, среди наших «пираний». Итого вышло – идем вшестером: