Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

Солиман, 11-й султан турецкий

По умертвии Селима султана сын его Солиман[1857] советом всех началников турецких и прочаго всенародства на обладателство избран бысть лета 7028‑го[1858]. Сей, множайшим желанием властелства возбужденный, не возможе в покое пребывати, многи тщеты творяще пограничным соседом.

Первое во Асии во области Сирии началника повеле смерти предати, аще и ни в чем пред ним винна суща[1859]. Потом мало успокоившися, аки бы во второе лето посла воинство многое на остров Родисский, и взят его у христиан[1860], и облада им лета 7031‑го[1861].

А сей остров бяше забрало и надежда всех островов, сущих в морех тамошних, от их турецких наступлений, не точию же островов, но и самого Венетийскаго властелства.

Ибо бяху тамо знаменитыя воины, нарицающияся воини || (л. 255 об.) гроба Господня или иерусалимъския, иже изгнани будучи из Иерусалима от срацын, утвердишася тамо. Оттуду же изгнани утвердишася на острове названном Мелите, сущем на море Ливийском; немцы и турки называют его Малта. Отнюду же воини тии великия тщеты творят турком, водная их воинства побеждающи[1862].

С королевством же Венгерским, идеже тогда бяше краль Людвик имянем[1863], хотяще Солиман мир имети, посла к нему послов о том. Но властели венгерстии, ослепльши на погибель свою, не соизволиша мир имети с таковым силным[1864] соседом и не точию отрекоша мир, но и послов его чрез законы гражданския и обычаи всенародныя обругаша, носы и уши обрезав, отпустили[1865]. Султан же, сим разгневан сущи, с прочими окрестными государи премирие утвердив, воздвижеся на венгры всеми силами, сушею и водою[1866].

Началники же Венгерскаго государства в пограничии сущия, слышавши таковое султаново наступление, писанием возвестиша кралеви, в Вышеграде тогда ему сущу. Краль же вскоре сотворив || (л. 256) совет с началники венгерскими, усоветоваша всем быти готовым на войну во граде Толмин названном и оттуду ити противо турком. И тако по совершении совета начат краль воинства уготовляти. Помощи же ради посла к папе и цесарю[1867], такожде и ко кралю францужскому[1868].

Но султан добре разумеющи о продолженных зборах воинств христианских и о их неготовости, <спешно>[1869] со многим воинством идяше. И прешед к реке немалой, названной Сава, превождашеся с воинствы. Идеже аще и повелено бысть некиим началником бранити турком прехода реки тоя, обаче никто восхоте итти тамо, своеволни суще на свою погибель.

И тако краль помощию иных государей оставленный и подданных непослушанием озлобленный, велми печаловашеся и скорбляше. Егда же таковая нестроения бываху в венгрех, султан дерзновенънее идяше, пленящи землю Венгерскую, селения пожигающи и грады малыя емлющи.

И пришед под град знаменитый и крепкий Венгерскаго государьства названный Варадин, осадив || (л. 256 об.) и, по малом времяни взят его, и дале идяше пустошащи.

Краль же, слышав таковая, собрав елико можаше воинства, иде противо султана. О собрании же прочаго воинства всюду посылаше. Но народ своеволный не слушаху кралева веления, но ждаху, дабы сам краль прежде всех был во очах у турков.

И того ради медленно идяше краль, ожидающи помощи, обаче ко граду Мокачю прииде с воинством. И тамо не в далном растоянии слышав о турецком воинстве, не зело желаше брани имети малаго ради воинства своего, ибо едва тогда дванадесять тысящ имяше воинства.

О турецком же воинстве поведаху убежавшия оттуду, яко до триех сот тысящей[1870] бяше их. И того ради советовав с началники и с воинством, хотящи назад уступити и ждати благополучна времяни. Но тии отрекоша того и желаху брань имети с турки. И начаша вси ко брани устроятися[1871].

В то же время прииде еще ко кралю в помощь воинство от папы и от иных государей, обаче малое, || (л. 257) яко и с ними едва двадесят четыре тысящи всего воинства краль имяше. А султан того времяни со всем оным многочисленным воинством прииде близ венгерскаго воинства и ополчишася, изшедши от обозов.

Видевше же венгры, яко уже невозможно бяше им продолжити брани, такожде устроишася к битве. Место же оно, идеже полки устроишася, аще и пространно сущи, но обаче имяше много мест тиноватых и грязных потоков, их же наполняше река Дунай во время наводнения своего, ибо точию версты яко три оттуду течение свое простираше.

И егда тако устроишася, тогда воевода величайший Седмиградския земли Стефан Батфорый, поим краля Людвика, выехал с ним пред воинство объявляющи краля, глаголя, яко сам краль веры ради Христовы и кралевства врученнаго себе готов есть до смерти пострадати [ибо мнози мнеша, яко тайно изыде краль из воинства]. А затем начаша являтися турецкая воинства и от обоих стран герцовники изшедши битву починали, дню уже к вечеру || (л. 257 об.) преклоняющуся.

И тако турков часть немалая объявися. Еже видевши началники венгерскаго воинства, мнеша, яко тая часть воинства того ради изыде, дабы с тылу могли обойти их, советоваша с теми битися, глаголюще: «Лучше днесь с частию турков битися, нежели утрие со всеми». И тако дан бысть знак ко брани и гласи воинстии умножатися начаша.

И се явися величайшее турков воинство, идеже сам султан бяше. Иже приближившися удариша на венгров, но венгры то их первое наступление крепко воздержаша и мужественно с ними бишася, яко бысть от обою страну зелная брань. Турки множеством премогаху, а венгры мужеством превышаху. И в первом том соступлении многу стрелбу пищалную испустиша, обаче с малою тщетою противных.

И пребывала тако презелная брань чрез немало время, и падаше с обою страну множество людей, но обаче множае турков, яко уже побитых их, и раненых, и умирающих всюду || (л. 258) много лежаше.

Потом турки помалу уступати начаша, или одолени от венгров, или на пушки хотящи привести их. Тогда мнози от венгров возрадовашася, якобы уже одолеша турков, глаголаша: «Наша есть победа, гонит бы убо турков!» И тако несчастнии идоша, поспевающе за турки, мнящи погнати их.

И се внезапу изо всех пушек ударено бысть по венгром, яко зело часто ядра летали и около самаго краля бывали, от чего побочныя полки венгров к бегству помышляху, к тому же уже и самаго краля на месте его не видеша, и того ради бысть велие смятение в воинстве венгров, яко и остатнии полки к бегству устремляхуся. Обаче дотоле еще бишася, донеле же великою стрелбою и боязнию уже окружени суще, тогда убегоша вси,