Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

— Кроме того, её, как и Ламара, очень интересовало, для чего Торгрину вдруг так срочно понадобилось повидать деда, — Шаэ зло хмыкнула. — Думаю, в самом факте этой поездки они увидели возможную угрозу собственному положению: а ну как вы помиритесь и вернётесь вдвоём с тем, чтобы Торгин прошёл Испытание Молота? В таком случае вывести их на чистую воду было бы парой пустяков…

— Что ж, — подвёл итог я. — Выходит, мы должны сказать спасибо Гриду. Каким бы безвольным и трусоватым все его не считали, всё же убийцей собственного племянника, в отличие от Ламара, он быть категорически не желает. Хотя не может не понимать, что все их тёмные дела вскроются, едва мы получим и прочитаем его записку…

— Я учту это, — очень серьёзно сказал Тор. — Когда вернусь домой и спрошу с них за всё. Не упущу ни единой мелочи…  Но пока…  — он вздохнул и расправил плечи, — … для начала нам действительно нужно остаться в живых. И разыскать деда. Поэтому — сейчас доставайте-ка припасы. Раз уж мы вынуждены были сделать этот привал, то хотя бы подкрепим силы…

Тира с готовностью зашуршала ремешками сумок.

— А дальше? — спросил Антонио.

— Дальше — двинем к десятой стрелке, — Тор криво ухмыльнулся. — Грид не ошибся. За эти семь лет я ещё не забыл, как налаживать Пути вручную.

Покончив с обедом и вновь выбираясь на Путь, мы получили подтверждение того, что в глубинах подземелий действительно царит своя жизнь, скрытая от нас иллюзиями магических дорог. По каменным «наростам» на скале впереди резво прыгала вверх небольшая стайка скагарров — то ли пять, то ли шесть «жуков».

Я поспешил покрепче намотать на руку повод своего зверя — кто знает, как среагируют воспитанники гномов на появление в зоне видимости своих диких собратьев…  Однако, похоже, тревога была напрасной — наши «верховые» повели себя совершенно равнодушно.

— Ух ты!…  — замедлив шаг, Тира проводила вольных скагарров восторженным взглядом.

Торгрин же, напротив, нахмурил брови и буркнул под нос что-то вроде того, что следует поторопиться. Волновался он не зря…  Когда мы уже выстраивались в вереницу на знакомом участке Пути, отмеченном слабым сиянием, вдалеке у скалы промелькнула размытая чёрная тень — словно сорвалась откуда-то из-под свода, затерянного в вышине.

Стремительное движение — и последний скагарр из тех, что поднимались по скале…  попросту исчез, скрытый с глаз тёмным облаком, а остальные его собратья перепугано рассыпались во все стороны, чудом не срываясь вниз. Кто это был, как и куда уволок немаленького зверя, мы так и не успели рассмотреть. Однако моя рука сама дёрнулась к клинку, Тонио вздрогнул, а Шаэ помянула Ашратта…

— Быстрее, быстрее!…  — Торгрин поспешил занять место в седле во главе отряда. — Надо выезжать! Путь от многого защищает, и от этого тоже…

— Что это было? — севшим голосом произнесла Тира.

— Двейрин. Или локарр…  Саггар его знает…  — убедившись, что все на местах, гном поспешно пустил «головного» рысью, и лишь тогда перевёл дыхание.

Впрочем, наши трудности, похоже, ещё только начинались…

Как Тор распознал ту самую десятую стрелку — для меня так и осталось загадкой. Просто в один момент вдруг резко натянул поводья, заставляя скагарра остановиться, спрыгнул на землю и почти бегом кинулся к ничем не примечательному камню на обочине дороги. Уверенно ткнул пальцем ему одному различимую выемку — в сторону тут же откинулась проявившаяся на рельефной поверхности «крышка», обнажая часть какого-то сложного механизма. Гном закопошился внутри, без конца щёлкая разными рычажками, нажимая кнопки, вращая колёса…  Мы замерли в ожидании — впрочем длилось оно недолго.

Торгрин поднял голову, прилаживая крышку на место, и скупо проронил:

— Порядок. Едем дальше…

— Так Грид написал правду? — спросила Тира.

— Относительно Багряной Впадины — да, — хмуро бросил гном. — Там она, за этой самой стеной…  — он с досадой мотнул головой вбок, обозначая направление. — А вот сможем ли и в самом деле пройти по ободку котла, да не свалиться…

Что-то в тоне его последней фразы повеяло такой тоскливой обречённостью, что пробирало до костей похлеще колючего подземного сквозняка. Нет, так не годится!…

— Постараемся! — с нажимом сказал я, встречаясь с ним взглядом.

Тор сердито зыркнул исподлобья и отвернулся, возвращаясь к своему скагарру.

— Постараемся…  — после паузы глухим эхом откликнулся он.

После десятой стрелки дорога потянулась вверх, виляя и неумолимо сужаясь. Холмистая равнина понемногу оставалась внизу. Лишь несколько самых упрямых «горбов», растеряв по пути всю силу и мощь, с трудом дотягивались узкими хребтами до тёмных зевов грубо слепленных друг с другом пещер…

Новая местность напоминала кусок ноздреватого сыра, щербатый и надгрызенный со всех сторон. Путешествовать дальше предстояло по «дырам», точно мышам, выбираясь из одного хода и ныряя в другой. Только в отличие от них, мы, к сожалению, не могли прогрызть себе дороги напрямик…

Десятую стрелку сменила одиннадцатая, в «шляпке» каменного гриба, затем — двенадцатая, обнаружившаяся прямо на земле под ногами.

— Как ты их находишь? — не выдержал я.

— По свету, — буркнул Тор, в очередной раз взбираясь в седло. Видя, что я так и не понял, пояснил: — Узлы Глубинки всегда подсвечены особенным образом…

Как по мне, серебряное сияние на узкой полоске Пути везде было одинаковым — но гному всяко видней…  Я сосредоточился на дороге и на внутренних ощущениях, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам.

Зловещее ожидание беды неизменно присутствовало рядом — как и огромная глухая стена слева от нас, в которую буквально «влип» наш пористый камень. Так, словно сыр пришёлся не по вкусу надкусившему его великану и неряха-владелец, скривившись, швырнул недоеденный ломоть подальше с глаз, в самый тёмный угол чулана…

Но десятинки бежали за десятинками, понемногу складываясь в ору, вторую, а ничего ужасного не происходило.

Мой скагарр следовал вторым, прямо за зверем Торгрина. Со своего места я хорошо видел, как пристально наблюдает за стеной гном, когда мы «выныриваем» из очередного хода, как вглядывается в полускрытую сумерками даль, пытаясь выявить сквозные трещины или бреши…  Однако их не было. Стена оставалась сплошной и монолитной, и Тор, поначалу застывший в седле, словно статуя, понемногу начал оттаивать и шевелиться, и даже что-то временами бурчал под нос, явно отпуская прочь чудовищное напряжение.

Хороший знак…  Словно подтверждая мои мысли, гном обернулся назад, в очередной раз натягивая поводья.

Скагарры замерли на нешироком полуосыпавшемся «мосту», кривым ходом соединявшем две пещерные «дырки». Очевидно, в этом месте некогда случился обвал: многие каменные норы на разных уровнях впереди нас были как будто стёсаны огромным напильником; мостики между ними обрывались, не доходя и до середины. Где-то переходы полностью обрушились: о том, что они здесь были, напоминали лишь голые зубья опор, зловеще торчащие из тёмной глубины ущелья…

— Тринадцатая! — объявил гном, спрыгивая на землю — так, чтобы услышали все. — Ещё один перегон вдоль Багряной — и помчимся отсюда прочь! Так, будто у наших скагарров выросло по десятку крыльев вместо лап!…

За моей спиной шумно вздохнула Тира. Шаэриэнн негромко бросила короткую реплику на эльфийском — должно быть, чтобы подбодрить А'Кариэлла.

— Да услышат тебя Боги…  — тихо проронил Антонио, пока Торгрин торопился к щербатому входу в следующую пещеру, привычным жестом раскрывал невидимую крышку, добираясь до заветного механизма.

Возможно, мне показалось, но на этот раз гном возился несколько дольше, чем обычно. Я присмотрелся, и в его движениях, поначалу размеренных и ловких, мне внезапно почудилась…  паника? Страх?

— Тор! Всё в порядке? — на мгновение опередил меня эльфийкин Страж.

— Нет.

Торгрин повернулся. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы мы, не сговариваясь, покинули сёдла. Дождавшись, пока все соберутся рядом, гном убийственно спокойно произнёс, до хруста сжав кулаки: