Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Если бы Дэйвис потворствовал таким размышлениям, он сошел бы ума. Бездна смущения увлекла бы его к безумию, а мозг взорвался бы, как перезревший плод. К сожалению, его оборона была небезупречной. В некоторых случаях он оставался уязвимым. Когда Дэйвис узнал, что «Планер» прежде назывался «Потрошителем», его хрупкое равновесие над бездной смущения нарушилось. Он начал пылать от нетерпения, как магний под водой.

«Потрошитель» выстрелил в «Непримиримого» из сверхсветовой протонной пушки. Его мать – точнее, мать Морн – находилась в разрушенной башне наведения. Она погибла, спасая корабль. Благодаря ее подвигу «Непримиримый» уцелел. Дэйвис помнил, что гибель Брайони Хайленд побудила его пойти в Академию полиции.

Морн в детстве поклялась найти корабль-убийцу. Она решила отомстить за смерть матери, и это страстное желание погрузилось в ее память. Она умела хранить обещания и обиды. Под слоем вреда, нанесенного ей Энгусом, Ником и руководством полиции, она сберегла свою клятву о мести и передала ее Дэйвису.

Теперь он мог думать только о возмездии. Страстное желание наказать «Потрошитель» пожирало его здравый смысл, как купорос. Морн была способна решать другие проблемы. Ей удавалось принимать в расчет сотни разных обстоятельств. Дэйвис этого не мог. Он едва не вспылил, когда Энгус отказался лететь быстрее.

Да, «Труба» выискивала эмиссионный след «Планера» и выполняла протоколы диспетчерского центра лаборатории. Но она двигалась слишком медленно. Слишком осторожно! Энгус вел себя как трус! Дэйвис заставил бы дюзы пылать, как его сердце. Однако Термопайл не обращал на призывы сына никакого внимания. Погрузившись в море данных, которые юноша не мог интерпретировать, он игнорировал вопросы Дэйвиса. Испачканный кровью костюм так и висел на его поясе. Энгус казался бездушной машиной: слепой, бесстрастной и безжалостной.

Дэйвис даже не заметил, что Вектор покинул мостик. Он ни разу не взглянул на испуганного Сиба, который ходил между пультами и наблюдал за связанным Ником. Пока Энгус работал, а Сиб потел, пока Ник ругался и смеялся себе под нос, как человек, потерявшийся в собственных грезах, – Дэйвис продолжал составлять оптимальную траекторию для погони за «Планером». Он лихорадочно сопоставлял маневры Термопайла с операционными данными диспетчерского центра и картами роя. Он сверял координаты, рассчитывал и пересчитывал расстояние между «Трубой» и кораблем Сорас Чатлейн.

– Мы потеряем его, – повторил он десятый или двенадцатый раз.

Энгус сосредоточенно набирал команды. Не поднимая головы, он спокойно спросил:

– Чем занята Морн? Что она хотела от Вектора?

Метания Дэйвиса и зуд в заживавшей ране на спине раздражали его. Они отвлекали внимание.

– Мы же потеряем «Планер»! – крикнул юноша. – Ты что, нарочно даешь ему уйти?

Энгус отвернулся от экранов и, оскалив зубы, посмотрел на него с искусственно навязанным спокойствием.

– Ты тратишь мое время, – бесстрастно сказал он Дэйвису. – Если не можешь заткнуться, то говори о чем-нибудь полезном. Объясни мне, почему диспетчерский центр дал нам такой же курс, как и «Планеру».

Энгус сразу подметил эту деталь. Несмотря на помехи роя, эмиссионный след «Планера» точно соответствовал предписанному курсу «Трубы». Такое сходство не могло быть случайным. Каждый поворот между скал, указанный в полетных протоколах, совпадал с остаточным излучением корабля Сорас Чатлейн.

– Да кого это волнует? – со злостью рявкнул Дэйвис. – Просто им не захотелось составлять для нас новую траекторию полета. Какая тебе разница?

«Мы знаем, куда направляется „Планер“. Прибавь скорость и начни погоню!»

– Это действительно странно, – смущенно вмешался Сиб.

Он никак не мог расслабиться. Старые тревоги держали его в тисках, хотя Ник беспомощно полулежал на палубе.

– В таких местах, как лаборатория, транспортные коридоры разделяются на максимально возможное расстояние. Служба безопасности не стала бы превращать один корабль в помеху для атаки на другое судно. Кроме того, им не нужны разборки между кораблями. Из-за подобных междоусобиц они могут лишиться бизнеса, независимо от того, кто победит в сражении. Но это еще не все. Сиб потряс пистолетом в руке.

– Те корабли, которые прилетают сюда, тоже не хотят сближаться друг с другом. Они в любом судне подозревают врага или соперника и не желают, чтобы кто-то знал их курс и место назначения.

Ник издал сдавленный смех. Энгус нацелил хмурый взгляд на Дэйвиса.

– Похоже, этот трахнутый Бекман хотел, чтобы мы погнались за «Планером», не так ли?

Когда Дэйвис не ответил, он продолжил свои рассуждения:

– Беда в том, что я не понимаю его мотивов. Какую пользу он получит от нашей потасовки? И чем Чатлейн так обидела его, что он вдруг начал помогать нам выслеживать эту дамочку? Нет, я не буду разгоняться – по крайней мере, до тех пор пока не пойму, в какую игру мы играем.

Дэйвис прикусил губу. Ему хотелось закричать: «Какая тебе разница? Кого это волнует? Черт бы тебя побрал! Мы же упустим „Планер“!»

– Все это подстроено, – неожиданно прохрипел Ник. Упоминание о Чатлейн вывело его из мира грез.

– Бекман на ее стороне. Возможно, Сорас постарела, но, клянусь, это та же хитрюга. Дай ей несколько часов, и она обведет вас вокруг пальца. Бекман подставил меня. Жутко подставил! Однако он свое получит!

Дэйвис не слушал этот бред. Ему было некогда. Судя по эмиссии, «Планер» наращивал скорость. Он разгонялся! Уходил от мщения! Энгус мог догнать его – «Труба» была достаточно проворной, чтобы преследовать корабль Сорас в лабиринте роя. Тем не менее отец нарочно позволял ему уйти. Вне себя от злости, Дэйвис включил интерком и открыл канал внутрибортовой связи. Он не знал, где находилась Морн, но хотел отыскать ее подобным образом. Она велела Энгусу гнаться за «Планером», и тот обещал подчиняться ей. Дэйвис не понимал их отношений, но он намеревался позвать Морн на мостик, чтобы она заставила Термопайла выполнить ее приказ.

Он вдруг почувствовал ее присутствие – как будто появление новой ауры изменило атмосферу вокруг пультов. Дэйвис повернулся и увидел мать. Она стояла на ступенях трапа, держась за перила.

– Морн…

Ярость на ее лице заставила юношу замолчать. Она выглядела такой же гневной, как и он, но ее переполняла лютая ненависть. В этом состоянии она была способна на убийство. В ней что-то изменилось с тех пор, как она отправилась проведать Мику и Сиро.

Заметив недоуменный взгляд Энгуса, она сказала:

– Дело хуже, чем я думала.

Ее волевая сдержанность проявлялась в напряженных линиях лица и в точности движений. Но она не могла подавить нервную дрожь, проникавшую в голос. Сиб Макерн вцепился в поручень на переборке и замер на месте. Предчувствуя беду, он побледнел от страха. Ник выкатил глаза и хрипло рассмеялся.