Пробуждение - Тина Дженкинс

— Просто скажите мне, если знаете, почему он убил ту девушку?

— Это очень грустная история, Нат.

— Думаю, рано или поздно я все равно ее услышу, так почему бы не от вас?

— Ну хорошо… — Фред вздохнул. — У Дуэйна было очень тяжелое детство. Родители жестоко избивали его, отец натравливал на него собаку и даже стрелял в него из ружья, заставляя плясать. Очевидно, в результате побоев Дуэйн получил какую-то серьезную травму головы, так как в дальнейшем у него стали появляться провалы в памяти. В частности, он утверждал, что никого не убивал и даже не был там, где нашли труп, хотя анализы ДНК показали — оставленные на месте преступления следы принадлежат ему.

— Какие именно анализы?

— Пятна крови на его одежде. Волосы. Частицы кожи. Выводы экспертизы были совершенно однозначными…

Нат вздрогнул. Каждое слово вонзалось в него, как раскаленная игла.

— Постойте, Фред, — перебил он. — Я хочу услышать об этом человеке хоть что-нибудь хорошее. Я не верю, что он был просто злобным, кровожадным чудовищем. В нем должно быть что-то человеческое.

— Хорошее? — Репортер задумался. — Насчет этого тебе лучше поговорить с Бобби. Это его сестра. Она, кстати, живет совсем недалеко отсюда. Я могу тебя отвезти.

— Бобби? — Это имя показалось Нату знакомым. Кажется, оно тоже попадалось среди тех каракулей, которые выводило его тело. Как видно, клеточная память все же была чем-то большим, чем механическая сумма выработанных на протяжении жизни гормональных связей и химических взаимодействий. Теперь он абсолютно в этом уверен.

— А зачем мне говорить с Бобби? Что мне это даст? — спросил Нат.

— Я не знаю. — Фред пожал плечами. — Ты хотел услышать о Дуэйне что-то хорошее, а если кто и может сказать о нем доброе слово, так это Бобби. Она его любила. Во всяком случае, она пришла на его казнь, значит — он не был ей безразличен. Я бы на твоем месте попробовал…

— А ты, конечно, напишешь об этом статью.

— Мне бы очень хотелось, Нат.

— Но я не хочу.

— Тогда я не буду ничего писать.

Через два часа они добрались до поселка, где жила Бобби Уильямс. Нат пока еще не знал, насколько эта встреча необходима ему для осуществления его планов, но встретиться с сестрой Дуэйна ему хотелось. Почему-то Нату казалось: эта женщина может сказать ему что-то очень важное — что-то такое, что облегчит бремя его вины.

Поселок выглядел убого — не то временный лагерь, не то трущобы. Ряды разборных домиков, пыль, жара… На каждом углу стояли группы оборванных мужчин, провожавших машину Фреда подозрительными взглядами.

— Этих людей, кажется, называют голодранцами? — спросил Нат.

— Да. — Репортер нервничал, и Нат понял, что здесь им может грозить опасность.

— Странно. В мое время Сан-Луис-Обиспо считался мирным, спокойным городом, одним из самых спокойных в штате.

— Времена изменились, — сказал Фред, не поворачивая головы. С тех пор как они въехали в поселок, он вообще не смотрел по сторонам, словно боялся, что один неправильно истолкованный взгляд может спровоцировать насилие. Наконец репортер затормозил перед грязным, покосившимся бунгало. Почти тут же из-за сетчатой двери показалась болезненно худая женщина.

— Это, наверное, Бобби, — быстрым шепотом сообщил Фред, собирая разбросанные по салону орудия своего ремесла — камеры, диктофоны, электронные блокноты. — Когда я увидел ее в первый раз, она была толстая как бочка. Должно быть, подсела на какую-то дрянь. Эти новые наркотики, которые распространились в последнее время, способны вогнать человека в гроб за считаные недели. Я всегда считал, что только безумцы могут так рисковать собой.

— Я тоже, — сказал Нат, выбираясь из машины и шагая к дому следом за Фредом. До двери оставалось еще несколько шагов, когда Нат почувствовал идущий от женщины тяжелый запах, похожий на вонь горелой резины, и увидел ее изможденное, изжелта-серое лицо с провалившимися глазами и запавшими щеками. Одного этого достаточно, чтобы определить даже без тщательного осмотра — Бобби принимает какой-то заменитель метамфетамина.

Увидев Ната, Бобби широко улыбнулась, обнажив почерневшие зубы, потом схватила его за руки и, разведя их широко в стороны, оглядела его с ног до головы, вернее — с ног до шеи. В следующую секунду она крепко прижала его к себе.

— Это ты! — всхлипнула она.

Нат так растерялся, что не знал, как ему быть. Стараясь не делать резких движений, он высвободился из объятий Бобби. Нат уже собирался как можно мягче сказать ей, что она ошиблась, как вдруг заметил, что лицо Фреда исказилось от страха. Обернуться Нат не успел. Кто-то сзади схватил его за шею. В следующую секунду Нат почувствовал, как под ребра ткнулось что-то острое.

— Не дергайся, приятель, — раздался над самым его ухом низкий, хриплый голос.

— Ты же говорила, что он покинул штат! — воскликнул Фред, поворачиваясь к Бобби.

— Она соврала, — сказал тот же голос.

У Фреда задрожал подбородок. От страха он несколько раз лязгнул зубами, но все же нашел в себе силы сказать:

— Послушай, Кит, я… я сделал все, как ты просил. Я нашел тело Дуэйна и привез его сюда, чтобы ты… чтобы Нат мог поговорить с Бобби. А теперь я, пожалуй, поеду…

— Стой где стоишь, и ни с места.

Мужчина, которого Фред называл Китом, рывком развернул Ната к себе. Нат не сопротивлялся. Наоборот, он расслабился, ожидая, что его левая рука начнет действовать самостоятельно, но она словно налилась свинцом и не шевелилась.

— Разве ты не чувствовал меня, приятель? — спросил Кит.

— Чувствовал? — удивленно переспросил Нат. — Почему я должен тебя чувствовать? Кто ты вообще такой?

— Это Кит Уильямс, близнец Дуэйна, — объяснил Фред слабым голосом.

— Я-то знал, что ты жив! Я чувствовал, — сказал Кит и, разорвав рубашку Ната, внимательно осмотрел его грудь, плечи и спину. — Эй, а куда подевались твои татуировки?

— Думаю, их свели, — ответил Нат.

— Ладно, пошли в дом, — приказал Кит, обращаясь ко всем троим. — Там поговорим.

В доме они сели на старую тахту в кухне, а Кит расхаживал перед ними, словно леопард. Его куртка слегка распахнулась, и Нат заметил рукоятку пистолета, заткнутого за ремень, но сейчас он почти не думал о том, что его ждет. Как завороженный Нат смотрел на Кита, и его охватывало странное чувство. Казалось, он глядит на свое отражение в зеркале. У Кита были такие же руки с коническими пальцами и плоскими прямоугольными ногтями, такая же развитая, мускулистая грудь и длинные стройные ноги. Только лицо было другим, но и оно произвело на Ната приятное впечатление, несмотря на лежавшую на нем печать хронического разочарования и горечи. Кит Уильямс был, что называется, эффектным мужчиной; немного портили его разве что чересчур полные, чувственные губы с презрительно опущенными вниз уголками. Да, подумал невольно Нат, братья Уильямсы могли бы, наверное, стать незаурядными людьми, если бы их родители обращались с ними получше. Глядя на Кита, Нат понимал, откуда взялись эти его приступы неконтролируемой ярости, когда ему хотелось только одного — бить, крушить, ломать. Казалось, брат Дуэйна до краев полон уже знакомой Нату злой энергией и силой.