Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

Шум ног отца затих вдали.

- Ты этого хотела? – наконец, придя в себя от шока, вызванного ябедой Мари, накинулась на нее я. – Ну кто тебя тянул за язык наябедничать родителям?!?

- Ты раньше часто целовалась? – подозрительно ласково спросила Мари.

- Тысячи раз, – попробовала слукавить я, уклонившись, не желая признаваться. – И ты, и мама меня целовали!

Кому охота выглядеть невинной идиоткой!

Но Мари только подозрительно улыбнулась.

- Ну, раз ты такая опытная, что с того, что родители узнают про тысячу первый раз? – лукаво спросила она. И легкомысленно добавила. – Лу, у этого мерзавца плохая слава... И все в зале подумали, что ты его любовница, раз ты ему это позволила... Тебя здесь долго не было... Ты не представляешь, какой это скандал... Теперь здесь, в Англии, никто не захочет знаться с тобой, для всех ты пария, проститутка... Ты попала в ловушку по незнанию... Как можно дать поцеловать себя при всех!? Мужчине? Невинной девушке!?

Я ахнула и крепко сжала зубы. Поняв, в какое дурное положение я попала, и чего они так хихикали и так смотрели на меня. Я вся сжалась от потрясения и неприятного чувства. И так мало мне сегодня неудач, так еще и эта бестактность и промах навалились именно на меня. Стало так плохо... И это чувство было таким тянущим... Ну почему я?!? – чуть не закричала я. Ко всем неудачам переполнить чашу своих горестей и нарваться на мерзавца, незаметно для меня сделавшего меня посмешищем, и, наверное, там смеющегося надо мной – это было слишком. Неудачи сыпались как из мешка, и было тягостно, обидно, ужасно... Я не знала, как я выйду и буду смотреть людям в глаза... Мне было тошно... Но я крепко сжала зубы, чтобы ни капельки не показать наружи своей слабости, ни то, как мне плохо...

- Ничего, – широко улыбаясь, через силу сказала я, чтоб Мари не догадалась, как мне плохо и как я переживаю свой промах. – Мы еще повоюем... Я и не в такие положения попадала... Видит Бог, я буду веселиться, и будь что будет, – я гордо подняла голову... Будто ничего не случилось...

Мари внимательно оглядела меня в этом платье. Снятом со служанки.

- Тебе надо переодеться, – вдруг сказала она. – Ручаюсь, тебя никто не узнает, если ты снимешь это дерьмо...

Она оживилась.

- А если кто-то и узнает, пусть попробует доказать, что это была ты... Если прошлое платье было в четыре миллиона долларов... Ты такой половой тряпки просто одеть не могла, это нонсенс, ты всегда одеваешься элегантно... Мало ли заплаканных тут служанок... – она внимательно осмотрела меня и скомандовала командирским безапелляционным тоном: – Ты должна веселиться!!!

Как гвозди в меня забила. Какое уж тут веселье, когда тебя называют “пони”, а потом еще и думают черт знают что!

Но пришлось согласиться.

Я быстро переоделась в тонкое изысканное кимоно, которое по украшению и по виду стоило куда больше большинства женских платьев здесь... Самых роскошных женских платьев... Мари еще заставила китайцев сгонять в карету за теми украшениями, что нам кидали сверху, когда мы приехали, и, достав откуда-то иголки с ниткой, быстро подшила мне жемчуга прямо на одежду. Я не вмешивалась – она тоже была талантливый дизайнер... И осталась довольна – скромное кимоно было на самом деле верхом богатства и красоты... Это мало того, что сами ткани с золотом, тонкие и прозрачные, вышитые мелким жемчугом с драконами, и до этого стоили целое состояние. Пуговицы она ловко заменила драгоценными камнями, но так, чтоб сразу это не бросалось в глаза... Вообще, оно было очень скромным и естественным, без наглой роскоши, просто приятное в своей тонкой и не вызывающей красоте... Без этого кричащего нахальства нуворишей, выставляющих напоказ свое богатство... Очень тонкое, по-китайски красивое, как это умеют лишь китайцы, изысканное и эфирное...

- Все равно ты в нем похожа на мальчишку, – вздохнула Мари, приторачивая громадные алмазы, вынутые из драгоценностей гостей к моим тапочкам в качестве застежек...

- Ты поотрывала мне мои застежки! – обвиняюще сказала я.

- Успокойся, – хладнокровно сказала она, перекусывая нитку, а китайцы ей помогали. – Они не должны бросаться в глаза... А дома пришьешь свои сапфировые застежки...

Я покачала головой.

- Я просто сделала из твоего повседневного кимоно маскарадный наряд... – довольно объяснила мне она, осматривая меня. – Ты с этими драконами, еще и в полумаске, выглядишь чудесно... как юный мальчишка...

- Принц, – холодно сказал китаец.

- А кого там обидели, меня совершенно не касается, – выплюнула нитку Мари. – Обычно именно от тебя их и защищают, и пусть попробуют доказать противное, я только посмеюсь...

- Да уж, весело! – сквозь зубы буркнула я.

- Стой и не обижайся, я все-таки старшая сестра, – строго приказала мне Мари.

Китаец сзади расплел мою боевую косу, и теперь аккуратно с индейцем на пару заплетали в нее жемчуг и мелкие драгоценности, как делали это тысячи раз с самого детства, когда я была маленькой. – Вот теперь ты настоящая китайская принцесса, – довольно сказал он. – А то выглядела, как черт знает что...

Он отодвинул Мари и начал добавлять в мою одежду мелкие и незаметные ей китайские штрихи – какой, по его мнению, должна быть настоящая принцесса, которой я и была...

Я вздохнула.

- Если вам охота, чтоб я выглядела как китайская кукла, то придется согласиться...

- У тебя нет выбора, – хихикнула Мари. – Ты должна просто быть принцессой... Такой себе изысканной фарфоровой куклой... – добавила она. – После всего, что сегодня случилось... – она осторожно подкрасила мое лицо.

Я поглядела в зеркало – из моего лица Мари действительно делала изысканную белую фарфоровую куклу.

- Если женщину загримировать, ее не один козел не узнает, – довольно сказала Мари, осматривая произведение рук своих.

- Я не коза, чтоб меня козел...

- Я имела в виду мужчин... – холодно отрезала Мари.

- О Господи, я тоже... – устало вздохнула я.

Мы обе переглянулись и звонко вовсю расхохотались, начав смеяться как зарезанные...

.Мари посчитала, что мне надо пойти и находиться в зале, затерявшись там, а на вопросы – что я делаю? – удивленно отвечать – танцую уже два часа! Вы что, меня тут не видели?

- И что они должны ответить? – меланхолично спросила я.

- Конечно, что не видели, глупая, – строго ответила Мари, – здесь же две тысячи человек!

- Угу... А если они не поверят?

- Будь фарфоровой куколкой, которой на все наплевать... Истинной англичанкой, – надменной, холодной, приличной – поглядев на тебя, они даже не смогут подумать иное... Им будет стыдно, – уговаривала меня Мари...

- А мне не будет стыдно врать? – застенчиво спросила я.

- Конечно, будет, – застенчиво ответила Мари. – Врать плохо... Но ты привыкнешь...

- Оцень-оцень, – ответил китаец. – Врать нехорошо... И ты будешь краснеть, и тебе будет неприятно... Поэтому не надо врать, – радостно заключил он.

- Говори им правду в лицо, – сказал индеец. – И не слушай этот льстивый язык! Скажи им, что они паршивые негодяи, и вызывай их на честный бой на томагавках!!! Если они не поверят!!!

- Нет, я не выдержу такого издевательства, – сжала губы я.

- Лу, не надо врать, просто покрутись там, походи надменно... Чтоб они заткнулись... Веселись на всю катушку, будь надменной, чистой и гордой куклой, у которой даже мысли нет, что ее могут поцеловать на балу! Это невозможно!!! Ты принцесса, ты недостижима и холодна, как звезда!

- Ада?

- Небесная! – резко оборвала мои шутки Мари.

- Хм... Постараюсь... Только помни – ты сама приказала мне веселиться...

Мари задумалась на секунду – но было уже поздно – я уже пошла гулять на полную катушку...

Глава 64.

Высокомерная, надменная, холодная как льдышка кукла вошла в зал. Я стояла там как богиня, с презрительным скучающим выражением на лице. Молчаливая и презрительная к этим низкородным...

Но что-то оно не тот эффект дало, который ждала Мари. Вокруг меня стали собираться молодые франты и во всем мне подражать... В своей полумаске, молчаливая, я стала быстро окружена прямо какой-то шпаной знати, которые (это при мне то!) громко обсуждали достоинства женщин и девушек, пытаясь втянуть меня в разговор, будто со мной давно дружили...

Разные люди подходили ко мне, засвидетельствовали свое почтение, и я чего-то не понимала...

Но когда мне стали строить глазки девушки...

Что-то со мной происходит странное... – подумала я. Важные лорды пришли и стали беседовать со мной, интересуясь моим мнением по некоторым вопросам... Франты то и дело подходили засвидетельствовать мне почтение... Мало того, меня познакомили с минимум шестью дочерьми, причем с какими-то грязными намеками...

Но они что-то от меня скрывали... Ах, этот Вооргот... – только и намекали они... И я мужественно сжимала губы, будто меня это не касается... Только голова кружилась от этого... И меня оставили в покое.

- Не трогайте его, это такой удар для мальчика...