Подземелье - Ваня Мордорский

Теперь даже маленькая Кая справлялась с удержанием копья, у остальных же, подобных проблем не было изначально.

Довольно быстро они доели тушки крыс.

Поскольку отдыхали мало, то и уставали страшно. Каждый раз, когда детям выдавалось отдохнуть, они валились без сил, потому делать уже не хотелось ничего.

В течении этой же недели начали вылупляться маленькие змееныши. Однако, к всеобщему сожалению, они гибли один за другим. Рождались и сразу погибали не успевая толком пожить. То ли пища им не подходила, то ли не хватало материнской заботы, то ли вообще старик делал все неправильно, но больше дня ни один из них не прожил.

Зур’дах заметил, что это сильно расстроило старика. Хотя это были всего лишь змееныши.

Когда из всей кладки осталось всего лишь два яйца, никто из детей уже и не ожидал что змейки выживут. Но каким-то неведомым образом вышло так, что именно эти два вылупившиеся змееныша остались целыми и хорошо ели. Неясно, может они изначально были крепче, а может просто их жажда жизни была сильнее.

Первое время Зур’дах думал, что они погибнут как и те, первые два десятка, просто позже, но они выдержали день…другой, и так почти неделю, и выросли за это время почти втрое. Старик, как только понял что жизни змеенышей уже ничего не угрожает, сразу отдал обоих девочкам — Кае и Кайре.

— Смотри, как она делает. — через время хвасталась Кая, — показывая змейку Зур’даху. Та переползала с пальца на руку и затем на шею. Каю это нисколько не беспокоило — змейке она доверяла, и знала, что она не причинит ей вред.

Змейка очень быстро привязалась к девочке. Обматывалась то вокруг пальца, то вокруг руки и так могла спать часами, пока Кая шла вперед. Сначала ее кормили остатками из пойманной живности, но уже скоро, через две недели она научилась сама охотиться на мелкую живность которой было полно вокруг. Девочка даже дала имя змейке.

— Я свою назвала Тарой, — показала она на змейку, — А ты свою как? — спросила она Кайру.

Та задумалась, потому что поначалу не собиралась давать имя змее. Но на следующий день все же решила последовать примеру Каи и назвала свою питомицу так же, как звали знахарку, ее наставницу, — Пратой.

Дармара аж всего передернуло, когда он услышал как девочка назвала змейку, однако не сказал ничего.

В остальном все оставалось по-прежнему: дорога, тоннели, поиск воды и упражнения с копьями. Старик не оригинальничал и ограничивался буквально двумя стойками: атакующей и защитной. Показал как взяв копье в две руки блокировать удары древков. И заставлял детей делать это быстро. Быстро переключаться между атакой и защитой. Удар-блок. Удар-блок. И так до сотни раз за остановку.

Зур’дах и Тарк быстро освоили эти два перехода, а вот у остальных оставались небольшие трудности. Впрочем, учитывая сколько раз заставлял старик их повторять эти стойки — это был вопрос времени, когда начнется получаться у всех. Сложнее всех приходилось Кае и Инмару. Ему по-прежнему будто вообще не было интересно ни копье, ни эти драки, и он периодически просто вяло махал копьем изображая активность. За что продолжал получать регулярные подзатыльники от Драмара.

Гоблиненок заметил, что старик уже восстановился после убийства змеи. Сейчас он был бодр и даже иногда улыбался, в отличии от первых недель, когда еле плел ноги. Едва они в те первые недели прибавляли шагу, как старик сразу уставал, начинал сильно потеть, громко и часто дышал, и сильно опирался на свою посох-палку.

Несколько раз Драмар заставлял их даже вставать парами и отрабатывать вместе удары. Главной задачей в этом было атаковать вместе и не мешать друг другу, что оказалось на деле не так уж просто.

В напарники Зур’даху достался Сарик, который хоть и старался, все же немного уступал в силе Дракху, не говоря уж о детях Охотников.

Кайра стала с Тарком, Саркх с Инмаром, и Кракх с Каей. Выглядело так, что одни в паре был сильный, а второй слабый. И похоже так стариком и задумывалось.

Когда все упражнялись с копьями, Драмар заставлял Каю набирать камней и упражняться в меткости. Он понял что с копьем ей все же не попути, и толку от нее в бою будет мало, а вот метая камни она могла быть действительно полезной.

— Иди сюда, малышка, — позвал старик, — Бери камни и метай туда.

Он указывал ей цель куда она должна попадать, будь то гриб, насекомое, небольшое растение или просто пятно на стене — и туда летел камень из ее маленькой ручки. Самой девочке это нравилось гораздо больше, нежели махать тяжелым и неудобным копьем. Иногда она запускала маленькими камнями в тренирующегося Зур’даха и Сарка, своего брата.

Драмар сначала хотел запретить делать эти шалости, но потом махнул рукой. Он понимал — в реальном бою детей постоянно что-то будет отвлекать, так что пусть сразу приучаются работать с помехами.

— Все, хватит! — остановил он тренировку и дети попадали на пол запыханные и все в поту.

Драмар понимал, что надо дать им хорошенечко отдохнуть, чтобы они восстановили силы полностью. Потому что за эти две недели тренировок они вымотались сильнее чем когда-либо.

Зур’дах блаженно раскинулся на полу. Рядом вповалку лежали изгои и подшучивали друг над другом.

Сейчас, лежа на полу и слушая эти разговоры, гоблиненок в который раз вспомнил, что еще совсем недавно они жили в племени и не было никакого бесконечного блуждания по тоннелям и тренировок. Была совсем другая жизнь и куча гоблинов вокруг, куча соплеменников, которых он не любил, и которые не любили его.

От мыслей о родной пещере его отвлекла змейка Каи, которая заползла сначала на его копье, а после на его руку. В холодноватом тело с гладкой кожей было что-то неприятное. И пару раз инстинктивная дрожь отвращения пробегала по телу Зур’даха.

— Тара! — позвала Кая змейку и та, к всеобщему удивлению отозвалась и поползла обратно.

Зур’дах лежа на боку наблюдал за тем, как девочка делает то,