Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

— Я вырос в Малерионе, — коротко сообщил Айтверн, против собственного ожидания не ощутивший и тени обычного раздражения, возникавшего, когда Гайвен в очередной раз говорил какую-нибудь редкую дурость. Артуру сейчас было не до раздражения. Он смотрел на принца во все глаза и никак не мог забыть иссушающий свет, превращавший людей в неподвижные куклы. Крик лорда Мартина раз за разом вновь отзывался у него в ушах. Накрепко же запомнился этот чертов крик… А солдаты вокруг, кажется, даже дышать от благоговения перестали. Еще бы, ведь им явилось настоящее чудо, такие только в сказках бывают да еще в Священном Писании. — Я видел море, ваше высочество, вы только объясните мне, при чем здесь море.

— Эта Сила, — Гайвен все так же усмехался, — она на море… очень похожа. Ее очень много… море в шторм, я видел как-то, накатывает, устоять нельзя… Когда вы дрались с Эрдером, я почувствовал… мне надо было очень многое изменить, а сам я не мог. Оно пришло, знаешь, как ответ, когда кричишь в темноту, а тебе вдруг отвечают, и ты сам удивляешься, что тебе ответили. Я не знаю, как у меня получилось. Этого не было, потом появилось, и снова ушло.

Принц запрокинул голову и все-таки расхохотался — на такой манер, что не оставалось больше сомнений, что у Ретвальда истерика, и он того и глядишь грохнется в обморок. Сказать по правде, Артур не поручился бы, что сам сейчас не грохнется в обморок. Он еще раз перекрестился, на сей раз медленно и старательно, просто потому, что понятия не имел, а что еще здесь и сейчас можно сделать. Он помнил, что именно только что случилось, очень хорошо помнил, но до конца еще не верил. Когда видишь нечто невероятное, так и тянет объявить чудо сном или бредом. Айтверн очень старательно обошел стороной своего сюзерена, стараясь не натолкнуться на него, и двинулся к восточному склону. Артура ощутимо пошатывало, и он не был уверен, что сможет далеко уйти на своих двоих. Впрочем, уходить далеко он и не собирался, следовало просто выяснить, что же творится сейчас в низине. На пути Айтверн возник капитан Грешвин, командир гвардейцев. Офицер выглядел немного помятым в бою, но в целом живым. И то славно, не всем же корчить из себя умирающих.

— Капитан, — бросил Грешвину Артур, — доставьте его высочество в лагерь и потрудитесь найти лекаря. Полагаю, потребуется тщательно осмотреть его высочество, возможно оно… он… дьявол, возможно, милорд Ретвальд нездоров.

Капитан коротко кивнул:

— Будет сделано, сэр. — Немного поколебался, а потом спросил: — Сэр, как думаете, это была магия?

Дьявол. Артур устало подумал, что в ближайшие пару дней ему придется ответить на множество таких же вопросов. Если только не окажется, что Гледерик Кардан все же победил и сейчас скачет сюда, чтобы покончить с остатками своих врагов. Тогда на вопросы отвечать не придется. Вернее придется, но на другие. Треклятье тьмы, он же не имеет ни малейшего понятия, чем обернулся кипевший на поле бой, удалось ли покончить с неприятельским авангардом, не измыслил ли Кардан какой еще пакости, кто победил и кто проиграл, и что сталось с обеими армиями, когда на холмах началось форменное светопреставление. Если мастер Гледерик все же избежал поражения, то придется прямо сейчас что-то предпринимать, выигрывать войну, пока она еще не проиграна совсем. Артур весьма смутно представлял себе, как же именно теперь следует поступать. Но для начала, пожалуй, ему надо позаботиться о безопасности принца. Потом — увидеть, что происходит. Если они выиграли, все в порядке. Если они проиграли — собрать войска и отступить. Послать людей к Тарвелу и Рейсворту, нельзя терять связи со своими и вдвойне нельзя потерять их, своих, вовсе. Уберечь как можно больше людей, отойти на подготовленные позиции, занять оборону. Лагерь хорошо укреплен, но если все же не удастся закрепиться и там, надо будет уходить к Стеренхорду. От осознания последовательности не очень-то простых в сущности действий, которые предстояло совершить, Айтверну почему-то вдруг сделалось легко и спокойно на душе. Он подумал об этих и еще о целой куче других вещей, а потом сообщил напряженно ожидавшему его ответа офицеру:

— Да, капитан, это была магия. А теперь исполняйте приказ.

Глава семнадцатая

— Именем Господа нашего, Создателя и Хранителя, Вседержателя и Небесного Отца, объявляю Коронный совет открытым.

Артур произнес полагающиеся случаю ритуальные слова с некоторой скукой, он уже порядком устал от того, чтобы соблюдать всевозможные ритуалы, хотя и понимал, что уставать пока еще рановато. Все только начинается, впоследствии придется столь часто утруждать язык произношением торжественных формул, что проще повеситься. Герцог Айтверн досадливо мотнул головой и отошел к окну, чтоб наблюдать оттуда за сидящими на своих местах благородными лордами. Никакой этикет, решил Артур, не заставит его садиться в жесткое, явно притащенное прямиком из пыточной неудобное кресло.

Льющийся из высоких окон солнечный свет заливал просторную залу и ложился желтыми полосами на поверхность длинного дубового стола. Собравшихся за столом вельмож было не то чтобы много, и полным Коронным советом назвать их можно было, лишь сделав большое преувеличение. Артур и сам взял на себя роль распорядителя совета лишь временно, как герцог Запада и королевский маршал, ввиду отсутствия тут первого министра Лайонса. Теперь же, стоя у окна и подставив затылок теплым солнечным лучам, Айтверн мог вволю рассматривать людей, вместе с которыми ему предстояло решать судьбу Иберлена.

Принц Гайвен Ретвальд, как и полагалось ожидающему коронации наследнику престола, занял место во главе стола. Он буквально-таки вжался спиной в высокую спинку кресла. Место по правую руку от Гайвена пустовало, как предназначенное Артуру. По левую же руку расположился герцог Данкан Тарвел. Тарвела ранили в сражении при Горелых Холмах, но он клялся, что рана совершенно пустяковая, и что через неделю он сможет вновь сидеть в седле. Рядом с Тарвелом потягивал вино его племянник и наследник, Алистер Тарвел, сын убитого пять лет назад младшего брата лорда Данкана, ныне владевший ленным замком к северу от Стеренхорда. Алистеру было немного за двадцать, и он мало чем напоминал родича — загорелая кожа, высокий рост, косая сажень в плечах. Очень похож на Железных герцогов со старых портретов. Артур задумался, каково приходилось лорду Данкану в юности, и не считали ли его заморышем и уродцем, и не отсюда ли пошли вся его бравада и неотесанные манеры. Место напротив Алистера занял Роальд Рейсворт. Этот был хмур, угрюм и неразговорчив все последние дни. Следом за Роальдом сидел его сын Лейвис, присоединившийся к их армии лишь накануне, приведя с собой последние, резервные полки, не успевшие подоспеть прежде. Отпрыск сэра Роальда приходился Артуру троюродным братом, совсем как Александр… да, как Александр, только по мужской, а не по женской линии. "Это и мой, а не только дяди Роальда наследник, — подумал Артур, — если мне хватит ума погибнуть в ближайшем будущем". Айтверн внимательно изучал кузена, не виденного им пару лет. Ну что ж, малость повзрослел, оно и неудивительно, когда ты из пятнадцатилетнего делаешься семнадцатилетним, а в остальном все такой же. Не самого крепкого телосложения, такие же, как у самого Артура, светлые волосы, тонкие черты лица и острый подбородок, вот только глаза серые, доставшиеся молодому Рейсворту в наследство от матери-северянки. Лейвис Рейсворт поймал устремленный на него взгляд и вызывающе усмехнулся. Артур в ответ ограничился надменным кивком. Нрав его кузену передался семейный, а значит — весьма поганый. В детстве они постоянно затевали потасовки, и несколько раз даже весьма изрядно намяли друг друга бока, так, что кости трещали. Родственничек, причеши его бес, не отличался уживчивостью. Следом за Лейвисом сидели Эйтон Брэдли и еще несколько дворян рангом пониже, приглашенных сюда как вассалы Айтвернов и Тарвелов.