Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

в воздержание сильно раздражали и начинали уже здорово бесить. Кое-кто рисковал в один прекрасный момент доиграться.

— Возьми меня за руку, — Сибилл протянул к ней ладонь.

Подушечками пальцев Альфэй медленно вычертила дорожки от его запястья, плавно спустилась во впадинку ладони, вынырнула из неё, скользнула по всей длине подрагивающих пальцев, окончательно соединяя их правую и левую руки.

— Так? — насмешливо уточнила она.

Сибилл шумно выдохнул, и Альфэй обратила внимание на то, как соблазнительно он закусил нижнюю губу.

— Нужно подышать… усмирить дух, — хрипло начал инструктировать он. — Энергия должна быть спокойной и управляемой… По крайней мере, в этом варианте парной практики. Только обмен энергией.

Его рука казалась раскалённой, а энергия бурлила. Альфэй чувствовала, что успокоиться у самого Сибилла никак не выходит.

— Могу пообмахивать тебя веером, — участливо предложила она.

— Есть вариант поинтереснее… У этого веера довольно широкая ручка, — заметил Сибилл.

— Только попробуй запихнуть его в меня, и угадай, куда я его тебе воткну?

— Буду надеяться, что в бок.

— Наивный.

Ей плохо удавалось уловить потоки энергии, хотя Сибилл отлично их ощущал и подсказывал.

— Да так. Ты движешься в верном направлении. Толкай мне, а я тебе, как мяч, — опущенные длинные и густые ресницы нежно и беззащитно трепетали на фоне светлой кожи скул Сибилла: он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться… — И не отвлекайся.

К концу трёхмесячного путешествия Альфэй только-только начала понимать, как происходит энергообмен, теряя способность управлять энергией, уже когда они переходили к поцелуям. У Сибилла контролировать себя и происходящее получалось лучше.

— Более продуктивными практики парного совершенствования становятся, когда оба партнёра понимают, что делают, и осознанно включаются в процесс. У нас полно времени, как раз отточим эти техники! — И как только паршивец загорелся новой идеей, на «голодный паёк» посадил и Альфэй.

Теперь стоило только Сибиллу понять, что она теряет контроль над собой и происходящим между ними, как немедленно прекращал поцелуи и ласки. Следующие полгода пытки Альфэй пробовала так и эдак переубедить упрямца в том, что ей и без всяких практик двойного совершенствования хорошо жилось. Она, демон его побери, уже просто хочет потрахаться, не управляя тонкими, как паутинка, процессами внутри собственного тела!

— Ещё немного, — увещевал Сибилл. — Потерпи ещё чуть-чуть. У тебя уже очень хорошо получается.

У неё и правда стало получаться. В качестве разнообразия чувственные, медленные, вдумчивые акты парного совершенствования Альфэй вполне устраивали. Но не на постоянной же основе! К тому моменту, когда Альфэй достигала пика наслаждения, она была уже так вымотана эмоционально, ментально и физически, что мгновенно вырубалась.

От мыслей о таком извращённом по меркам простых смертных сексе у неё заранее начинала болеть голова. Притом что она — богиня, и голова у неё попросту не могла болеть! Кто же знал, что психосоматика настигнет её и в божественном воплощении.

— Один разок, и я сделаю тебе массаж, — в очередной раз попытался уговорить её на новый виток этого парного извращения Сибилл.

— Массаж без всего, — согласилась Альфэй, и, конечно же, он не отказал ей, но засранец сделал всё возможное, чтобы массаж перетёк в акт парного совершенствования.

Вся эта телесная возня на пределе душевных сил и ощущение максимальной близости с партнёром, от которой хотелось рыдать, вымотали до предела.

— Или мы сейчас же просто начнём и кончим, или я правда прикончу тебя и себя заодно, чтобы больше так не мучиться, — всё же не выдержала накала страсти и всех своих сил Альфэй.

Сибилл заглянул ей в глаза и отчего-то послушал.

Проблема в том, что, даже отпустив контроль, Альфэй ощущала теперь все те незримые тонкие эфемерные ниточки и жгуты энергии, которые протянулись от её тела к Сибиллу и обратно. Она неосознанно ловила отклик и подстраивалась, тянула соединившую их паутинку и получала незамедлительный ответ. Их страсть и любовь сплелись в такое красивое невесомое кружево из энергий, что иначе как совершенством это язык не поворачивался назвать. А после того как отдала всё, что было, и получила не меньше, Альфэй даже без специальных заклинаний смогла наблюдать, как медленно Сибилл поглощает это «кружево» энергий, словно вбирает в себя маленькое солнышко.

Накрыло понимание, что Сибилл уже очень давно перестал держать её запястья, больше не опасаясь, что в любой момент она вытащит заклятый кинжал и воткнёт тот в его сердце.

Если бы Альфэй действительно захотела, то нашла бы возможность одолеть Сибилла. Он слишком доверился ей. Во время секса так точно. Но она не хотела. И даже импульсивных порывов больше не возникало.

Не важно, когда всё изменилось для неё, но теперь Альфэй не смогла бы навредить Сибиллу, даже если бы после он утопил Небеса в крови, перебив там всех светлых богов. К сожалению, вариант с тем, что убьют всё же его, был намного более вероятным.

Альфэй приподнялась на локтях и вовлекла Сибилла в новый поцелуй, который по накалу чувств, казалось, затмил недавнюю их любовную игру. Сибилл застонал, провоцируя на новый неторопливый раунд, и на этот раз Альфэй совсем не возражала.

* * *

В своём путешествии они достигли столицы. Сибилла вызвал Император, и Альфэй осталась предоставленной самой себе. Это уединение было как нельзя кстати, ей нужно было подумать, и вдали от Сибилла думалось легче.

Она вышла прогуляться. В столице заклинателей можно было встретить чаще. В деревнях это были максимум бродячие или местные зажиточные кланы, которые на самом деле мало что умели. Здесь же Альфэй увидела тех самых холодных, холёных красавцев, которые так поразили её ещё на Небесах.

На заполненных народом улицах её никто не узнавал, и не обращал на неё внимания.

— Альфэй? — донёсся из толпы смутно знакомый голос.

Она удивилась своему узнаванию, запаниковала от того, что кто-то назвал её божественное имя, и обернулась, чтобы в смятении встретиться взглядом с Ежаном.

Часть 5

Глава 3. Огорченная богиня

По возвышенному, отстранённо-холодному виду Ежана Альфэй поняла, что тот уже всё вспомнил и сам, а это значит…

Сознание прошила страшная догадка. Дыхание оборвалось, а взгляд помутнел от непролитых слёз. В висках Альфэй набатом билось: «Это Сяои. Сяои-Сяои… Сяои!»

На этот раз в ловушку Сибилла угодила её бывшая подруга.

Судорожный вздох застыл нервным комом в груди. То, чего она так боялась, произошло.

Альфэй испытала столько противоречивых, остро-колких и ранящих чувств, что затруднялась выделить главное. Страх? Вина? Стыд? Ужас? Отчаяние? Облегчение?..

Она не интересовалась тем, что на этот раз происходит в иллюзии. На самом деле боялась узнать и бежала-бежала-бежала… Вместо неизбежно горькой правды Альфэй