След зомби (Трилогия) - Олег Дивов

Тим круто повернулся, и его так качнуло в сторону, что он чуть не упал. «Пора рвать когти. Чтобы успеть домой к тому моменту, когда папа очнется и позвонит мне насчет завтрашней встречи. Он ведь не помнит ничего. Слава богу, после энергетической атаки такого уровня начисто отшибает память. Что интересно…»

Тим замер, держась за дверной косяк. «Но ведь у Гаршина тоже должна быть местная амнезия! Или… Или нет. Гаршина я всего лишь ударил. Слегка тюкнул. Ну, поковырялся чуток у него в голове, за черную метку подергал… Он вполне мог запомнить наш разговор. А мою агрессию — нет. Просто у него должно было остаться впечатление, что я нахамил ему, поднялся и ушел. И тогда добренький язвенник вручил папе визитку некоего Самохина… Ох, не к добру все это».

Тим выпил еще водки на кухне, закурил и пошел одеваться. «АТС-459. Северо-западное направление. Почему меня это так беспокоит?!» Он еще раз посмотрел на спящего отца, открыл дверь и неожиданно вспомнил: «Конечно же! Когда я бил по оператору Проекта, „веретено“ улетело именно на северо-запад…» Тима снова зашатало. «Скорее отсюда. Все обдумаем потом.

Но только что мне сказать отцу, когда он позовет меня на встречу?»

По коридорам Министерства культуры Тим двигался с трудом, преодолевая встречный поток чиновников, спешащих покинуть здание с окончанием рабочего дня. Он лениво «обнюхивал» людей, ища в их аурах черные метки. Это уже превратилось в привычку. Тим не вполне представлял себе, что сделает с меченым, попадись тот на его пути, но все нюхал, нюхал, нюхал… Меченых не было. По домам разбегалась бездарная мелкая сошка, не представляющая интереса для Проекта. Обычные клерки, озабоченные растущей инфляцией, отсутствием уверенности в завтрашнем дне, проблемами в семье, но никак не вопросами отечественной культуры. Люди как люди.

Приближаясь к кабинету отца, Тим плавно наращивал мощность пси-восприятия. «Если там будет опасно, тут же бью на поражение. Всех, кто подвернется». Перед самым кабинетом Тим активировал защитный контур, остановился и пробил стену зондирующим лучом. В кабинете сидели двое. Один — отец. А второй… «Ого! Нет, это не опасно. Но это, черт побери, интересно!» Тим без стука открыл дверь.

— А, Тимуля! — обрадовался отец, вставая ему навстречу. — Ну, чудесно. Слушай, я побежал, а вы тут с Андреем Николаевичем поговорите… Ты мне позвони вечером, ладно? — Он хлопнул сына по плечу и, просочившись мимо, исчез в коридоре.

Тим медленно прикрыл дверь, не отрывая взгляда от отцовского гостя. Перед ним сидел в мягкой расслабленной позе, уютно сложив руки на коленях, самый мощный сенс, какого только Тиму доводилось видеть в жизни. И его лицо показалось Тиму удивительно знакомым.

— Самохин Андрей Николаевич, — представился сенс, не вставая и не протягивая руки. — Присаживайтесь, Тимофей.

— Тимофей Костенко. Обычно меня называют Тим.

— Присаживайтесь, Тим, присаживайтесь.

Тим медленно подошел к столу и сверху вниз уставился на сенса. «Лет тридцать пять-сорок. Достойный противник. Сидит очень спокойно, правда, замкнув контур, но это у него инстинктивное. Не „щелкает“, не суетится, вообще делает вид, что он обычный человек. Черной метки не наблюдается. Симпатичное лицо».

Сенс, в свою очередь, рассматривал Тима.

— Я слышал, ваше журналистское расследование зашло в тупик… — произнес он глубоким, бархатных тонов голосом.

— Вы не обычный сенс, — пробормотал Тим, осторожно садясь напротив.

— Что? — поднял бровь Самохин.

— Вы не обычный сенс, — повторил Тим.

Самохин небрежно пожал плечами. Но на лице его появилось озабоченное выражение. Похоже, он изначально настроился на беседу с позиции обычных людей, несенсов. И теперь не мог сменить заранее отработанную модель поведения. «Совсем ты, мужик, не гибкий, — подумал Тим. — А это скорее всего значит, что если ты и провокатор, то поневоле. Оч-чень интересно!»

— Вы как себя чувствуете, Тимофей? — спросил Самохин.

Тим «щелкнул» глубже и машинально кивнул. «Активный биоэнергетик с колоссальным потенциалом пси. Может быть, недостаточно умелый, но чрезвычайно мощный. Экстремально. Со мной, положим, не справится, но рядового терапевта-целителя в порошок сотрет. Ну ты, не валяй ваньку», — Тим слегка ткнул собеседника лучом-сенсором в лоб.

Самохин пошатнулся на стуле и чуть не потерял равновесие. Но «щелкать» все равно не стал. Он явно хотел выглядеть нормальным и соответственно вести себя. «Черт, — подумал Тим с раздражением, — а мне тогда как себя вести?»

— С вами все в порядке, Тимофей? — поинтересовался Самохин, утирая слезу, набежавшую на глаза от энергетического удара.

— Терпимо, — бросил Тим.

— Хорошо, — кивнул Самохин. — Так получилось, что я осведомлен о вашей проблеме…

— Это о какой? — прищурился Тим. — Если насчет секса, так я с мужиками завязал, все, с концами. СПИДа боюсь, и вообще, противные они…

Самохин изумленно вытаращился. Тим, склонив голову набок, ждал реакции.

— А… — выдавил Самохин наконец. — Шутить изволите.

— Угу, — кивнул Тим и довольно крепко стукнул Самохина в живот. Тот хрипло закашлялся и на некоторое время потерял дар речи. Тим смотрел, как Самохин копается по карманам в поисках носового платка, и размышлял: «Почему он не хочет „щелкнуть“ в ответ? Загадка какая-то».

— Извините, — пробормотал Самохин сдавленным голосом и громко высморкался. — Тимофей, давайте серьезно, а?

— Давайте, — сморщился Тим. — Зачем я вам нужен?

— Знаете, у меня другое впечатление. По-моему, это я вам нужен.

— На фига? — искренне удивился Тим.

— Вы попали в затруднительное положение, так ведь? Вы столкнулись с проблемой, которую окружающие вас люди предпочитают в упор не видеть и полагают надуманной.

— Давайте называть вещи своими именами. Бредовой они ее считают. Бредовой. А меня — маниакально-депрессивным типом.

— Совершенно верно. Я просто как-то постеснялся… Ну и как вам, Тимофей, жизнь маньяка-одиночки? — Самохин хитро подмигнул.

Тим рассмеялся. «А ты молодец. То ли психолог, то ли просто умный… Или ты в курсе, что „Программа „Зомби“ — не бред…“

— Да не так уж плохо, — ответил Тим. — Оказывается, пугать людей — очень веселое занятие. И потом, с сумасшедшего взятки гладки. Можно гнать все, что в голову взбредет. Совершать эксцентричные поступки. Обижать всех направо и налево… — Тут он не удержался и треснул Самохина под коленку. Тот дернулся и заглянул под стол. Совсем как обычный человек. — Маскируетесь обалденно, — заметил Тим. — Реакции совершенно человеческие.