След зомби (Трилогия) - Олег Дивов

В гостиной раздалось характерное шипение — отрубили видео, но не переключили канал. Так, а вот и телевизор забубнил.

— Порнуху смотрел? — вместо приветствия спросил Тим, входя в комнату.

— Садись, — отец похлопал рукой по дивану. Вид у него был удрученный, но Тим понял — дело не в том, что отцу помешали. Он действительно плохо себя чувствовал. Нервы на пределе.

— Посмотрим? — предложил отец, неприязненно глядя на сына.

— Что-то меня в последнее время порнография не возбуждает, — сказал Тим. — Наверное, я в жизни нашел то, что искал.

— Н-да? — Отец поднял бровь и задал характерный для себя вопрос: — А почему не женишься?

Тим против своей воли захохотал. «Па, ты ведь чуть меня не угробил. По энергетике ты мне достойный соперник. Но до чего же ты примитивное существо!»

— Чего ржешь? — обиделся отец.

— Не знаю, — честно ответил Тим. — Все-таки у нас с тобой совершенно разные представления о жизни.

— Знаю я, какие у тебя представления, — сказал отец. — По-твоему, нормальная жизнь — это никакой ответственности. Лишь бы ничего не делать и ни за что не отвечать. Как бабочка порхать. А по-моему, совсем не так.

— А по-твоему — это делать непонятно что и непонятно за что отвечать, — парировал Тим, закипая. На грани сознания он понимал, что ведет себя неправильно. Сейчас ему следовало бы по-гипнотизерски «подстроиться» к отцу и начать загонять его в транс. Чтобы снизить потери на «пробивание». Но Тим разозлился. Отец был в корне не прав. Ничего не понимая в жизни сына, он читал ему нотации с позиций своего опыта. Опыта, который, на взгляд Тима, был куцым, неглубоким и сплошь отрицательным.

— Вот как? — спросил отец, и Тим увидел, что он тоже разозлился. «Крепко я его задел с этой дурацкой порнографией. Сидел мужик, опыта набирался, фантазировал… Готовился, наверное, к броску на сторону. Детально планировал уход налево во всех подробностях. А тут приперся сын-обалдуй, который, видите ли, все, что надо, в жизни нашел… Дурак ты, па. Тебе бы за меня обрадоваться хоть раз в жизни — я бы тапочки твои языком вылизал. А ты на каждый мой успех реагируешь, как бык на мулету».

— Ладно, — произнес отец, вдруг успокоившись. — Это мы потом обсудим. Ты мне вот что скажи… Ты что делаешь завтра вечером?

Тим насторожился.

— Да вроде ничего…

— Подъезжай ко мне завтра на работу. Часикам к шести. Сможешь?

— Запросто. А в чем дело, па? — Внутренне Тим ликовал. Его даже не волновало, что отец умудрился сдержаться и обойтись без скандала. Какую бы игру тот ни вел, Тим благодаря этому имел передышку в несколько минут. Он успокоился, сознание освободилось от злобы и снова воспринимало Сергея Костенко просто как объект исследования. Как клиента.

— Да вот, хочу тебя познакомить… — Отец замялся. В это время Тим начал «подстройку». Он идеально скопировал позу отца и синхронизировал дыхание с ритмом дыхания клиента.

— Сейчас не стоит вдаваться в подробности, — вышел из замешательства отец. — Есть один человек, знакомство с которым может быть для тебя очень полезным. И я буду рад, если ты придешь.

— Ну хорошо… А ты точно не хочешь мне сказать, что это за человек? — Тим медленно притормаживал дыхательный ритм и почувствовал, что отец тоже начинает медленнее дышать вместе с ним. В эриксонианском гипнозе Тим не разбирался, но ему и не нужно было. Он только хотел обойти сопротивление отца на начальном этапе. Он даже разговора почти не слышал, обволакивая своей аурой черное пятно, под которым скрывался настоящий Костенко-старший, которого сын вообще не знал.

— Думаю, не стоит. — Отец улыбнулся так мягко, что у Тима защемило сердце. Он очень давно не видел такой улыбки. — Пусть будет сюрприз. Только учти, что организовать эту встречу было довольно сложно. И я прошу тебя отнестись к моему предложению со всей серьезностью. Я же знаю, ты любишь сначала пообещать, а потом не прийти…

— Да нет, я приду. — Тим потянул на себя всю свободную позитивную биоэнергетику, какую нашел в комнате. Бублики, груши, все, что есть, только не шарики. «Сейчас я тебя долбану. Не убить бы…»

— И я очень тебя прошу спокойно выслушать этого человека, — продолжал отец. — Не лезть сразу в бутылку, а отнестись к его словам как взрослый человек. Пора становиться взрослым, Тим. Слишком долго ты…

Отец застыл. Тим сидел рядом, глядя перед собой, целиком размазавшись по черному защитному слою на ауре Сергея Костенко. «Что будет, когда я эту штуку пробью? Взрыв?» Недавнее известие об отчислении с факультета вызвало в доме такой ураган, при одном воспоминании о котором Тим до сих пор инстинктивно вбирал голову в плечи. Из отца тогда полетели экзотические черные шарики, мелкие, но весьма болезненные. До сих пор, как Тим ни «щелкал», разобраться в энергетике отца он не мог. Одна большая черная хреновина. Врожденная энергетическая аномалия, скорее всего. И то, что сын такого человека вырос экстрасенсом и стал активным биоэнергетиком, Тим считал закономерным. Но благодарить отца вслух не спешил. Одного полного курса лечения от повышенной нервной возбудимости сынуле хватило за глаза и за уши еще в подростковом возрасте.

«Так что будем поосторожнее… Не бить, не давить, а аккуратно проколоть эту черную пленку там, где она потоньше. Есть!!»

Бац! Черная мембрана лопнула сразу в нескольких местах. Отец всхлипнул, закатил глаза и повалился Тиму на колени. Чернота растворялась, убираясь внутрь отцовского поля. Тим почувствовал, что у него трясутся руки. Он ухватил отца под мышки и, кряхтя от напряжения, откинул грузное тело на спинку дивана. Тяжело дыша, Тим заглянул отцу прямо в душу.

Это было как Солнце. Горячий сгусток цвета яичного желтка. Такой горячий и такой яркий, что Тим сморщился от фантомной боли в глазах, которые ничего сейчас видеть не могли. Он встал с дивана и отошел на пару шагов, чтобы выбраться из активной зоны чужого поля. Но поле легко расширилось и потекло за ним.

Тим выбросил легкий барьер, остановив эту желтую экспансию. Поле стало растекаться во всех направлениях. Энергии у отца было немерено, и сейчас она так и перла, будто каша из кастрюли, во все стороны. Тим забеспокоился. Он вдруг представил себе, что будет, если папуля возьмет да и растворится в пространстве к чертовой матери, оставив сыну хладный труп. Тим быстренько свил вокруг отца тонкий синий кокон. Желтое остановилось. Теперь оно варилось и бурлило внутри кокона, пытаясь найти лазейку.

Глаза начало жечь. Тим потрогал лоб тыльной стороной ладони и обнаружил, что на бровях набухли громадные капли пота. Он вытер лицо рукавом. И ощутил легкое головокружение. Вдруг мелко задрожал подбородок. «Проклятье! Я еще даже не начал работу, а уже собираюсь терять сознание. Вот чего нельзя, так нельзя. Если мама найдет здесь два бесчувственных тела, она немедленно позвонит в „Скорую“. А если я все еще под колпаком у Проекта, то представляю себе, что за лихая бригада сюда приедет».