Бремя императора - Иар Эльтеррус

– Рыжий, иди сюда! – послышался слева неуверенный голос эльфа.

Санти аккуратно запер дверь камеры и направился к Тинувиэлю. Очень хотелось освободить здесь всех, наказав палачей, но, к сожалению, нельзя оставлять следов, иначе вся операция насмарку пойдет. В этот момент скоморох окончательно понял, что Карвен должен быть уничтожен любой ценой – страна, в которой с людьми творят такое ради развлечения, не имеет права на существование. Принц нашелся в небольшой камере. Он молча стоял и смотрел на изможденную, с ног до головы покрытую шрамами девушку, свернувшуюся в клубочек на куче гнилой соломы.

– Она? – глухо спросил эльф.

– Не знаю, – ответил Санти, не отрывая горящих гневом глаз от трехпалых, походящих на клешни краба рук с многократно переломанными крючковатыми пальцами. – Сейчас гляну.

Он достал данную Ланигом миниатюру и посмотрел на нее. Какое-то сходство есть, но очень отдаленное. Непонятно, Кара ар Тарнель это или кто другой. Если она, то слишком изменившаяся. Скоморох представил себя на месте узницы и вздрогнул. Пережив такое, любой изменится. Но была еще одна примета. Осторожно приподняв подол грязной юбки, напоминающую собой скорее половую тряпку, Санти увидел на левой лодыжке девушки похожий на молнию белый шрам. Она! Все-таки она. Юноша достал амулет связи и сообщил о находке мастеру-невидимке Сарту, возглавлявшему группу.

Вскоре в дверях камеры показались командир с эльдаром. Рыцарь престола внимательно осмотрел узницу, согласно кивнул, подтверждая, что перед ним дочь Диппата, затем пошевелил пальцами, снимая с девушки сонное заклятие. Она резко дернулась.

Кара очнулась от забытья и сразу ощутила в камере постороннее присутствие. Над ней стояли несколько человек. Снова… Снова! Да сколько же еще можно над ней издеваться? Девушку затрясла крупная дрожь. Наверное, подонок в рясе про нее вспомнил. Добрых два месяца ее не трогали, разве что надсмотрщики изредка насиловали, но от этого ни один узник или узница не застрахованы, давно перестала обращать на изнасилования внимание. Даже раны после последних развлечений первосвященника успели поджить. Умереть бы, так не дадут. Лекари у святош хорошие, знают, что с ними сделают, если позволят ценной пленнице сдохнуть раньше времени. В душе клокотала черная, холодная ненависть. Но нет, не позволит дочь Диппата ар Тарнеля себе слабости, не увидят святоши ее слез, не услышат крика. Она уже несколько лет переносила самые страшные пытки молча. Плакать и проситься – только доставлять палачам дополнительное удовольствие. Не добьются! Кара медленно села и открыла глаза.

– Здравствуй, девочка! – подошел к ней смутно знакомый человек. – Ты меня не помнишь? Я Сарт, Сарт ар Исонх.

Дядя Сарт?! Здесь?! Мамочка! Кара недоверчиво уставилась на пожилого мужчину. Он. Да, перед ней стоял старый друг ее отца, не раз в почти уже забытом счастливом прошлом игравший с девочкой и таскавший ее на руках.

– Мы пришли за тобой, – вмешался эльдар.

– Где же вы были раньше? – глухо спросила девушка, из последних сил сдерживая слезы, слабости себе нельзя позволять даже среди своих. – Все эти годы…

– Мы только недавно сумели выяснить, где тебя держат, – виновато вздохнул Сарт. – Прости…

– Простить? – подняла на него походящие на темные омуты глаза Кара. – Простить… Вас-то я прощу, вы ничего не знали, а вот кое-кого другого не могу. Меня ведь Ватех святошам сдал, дядя Сарт…

– Что?! – расширились глаза пожилого мастера. – Но он же безобидный ученый чудак, как…

– Он далеко не безобидный чудак, – оборвала его Кара с кривой усмешкой на губах. – Он паладин полного посвящения, а ему даже отец поверил, настолько хорошо, сволочь, маскировался.

– Ясно, – угрожающе сощурились глаза Сарта. – Спасибо.

Он достал амулет связи и вызвал кого-то. Коротко сообщив о шпионе, снова виновато посмотрел на искалеченную девушку. Хотел дотронуться до нее, но Кара отдернулась.

– Не трогайте меня! – зло прошипела она. – Господин эльдар, на мне заклятие сродства, отец всегда знал, когда меня мучили. А я ощущала его ужас! Вы знаете, что меня нельзя трогать, или…

– Всем отойти! – резко скомандовал рыцарь престола, затем внимательно всмотрелся в девушку, одновременно делая пассы руками.

Вокруг нее появилось множество разноцветных светящихся линий, сплетенных в кокон.

– Какой недоумок творил это заклятие? – недоуменно проворчал эльдар. – Кто его учил? Дилетант гребаный! Впрочем, плевать, оно все-таки работает. И дело куда хуже, чем ты думаешь девочка. Твоя жизнь намертво завязана на лояльность твоего отца святошам.

– Папа предал?! – распахнулись глаза Кары.

– Он тебя спасал, неблагодарная! – голос рыцаря престола прозвучал пощечиной.

– Зачем? – простонала девушка, не сдержав-таки слез. – Зачем он меня спасал?! Лучше бы я умерла. Вы не знаете, что со мной здесь творили! Мамочка…

Она скорчилась на полу, искореженные трехпалые руки медленно скребли по грязным камням. Глаза… Нет, глаза несчастной описать было невозможно, слишком многое горело там, столько боли, что даже эльдар вздрогнул. Тихо стоявший в углу Санти отвел взгляд, его душа в этот момент рвалась прочь из тела.

– Я понимаю… – очень тихо сказал эльдар. – В свое время я провел в пыточных застенках святош четыре года. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой! Но я выжил и теперь делаю все, чтобы остановить эту нелюдь. И тебе нужно жить, девочка. Хоть ради мести. Хоть ради чего. Жить и помнить!

Голова Кары медленно приподнялась, глаза загорелись темным огнем.

– Мстить? – хрипло переспросила она. – Что может сделать искалеченная девчонка? Как она может отомстить?

– Стать чем-то большим, чем просто девчонкой, – холодно ответил эльдар. – Как стал я. Это трудно, но куда достойнее, чем плакать над своей изломанной судьбой. Слышишь, достойнее!

– Спасибо за урок, господин мой, – снова наклонила голову Кара. – Я плачу в первый раз за последние пять лет. И в последний.

– Император исполнит любую твою просьбу, девочка, – в голосе эльдара звучала улыбка. – Думаю, ты знаешь чего тебе стоит просить.

– Знаю… – кивнула девушка.

Пока они говорили, рыцарь престола времени не терял, его руки то и дело освещались сполохами разных цветов, разноцветные линии заклятия сродства одна за другой сходили с тела Кары, прилипая к жезлу мага. Вскоре жезл пылал так, что глазам становилось больно при взгляде на него.

– А теперь мне нужно сотворить заклятие тождества, – снова заговорил эльдар через некоторое время. – Твое место займет невидимка, а святоши будут думать, что ты все еще у них в руках. На этом мы немало выиграем, а они потеряют.