Оборотный случай - Иван Кононенко

Мысленно поблагодарив невольного спасителя и даже не подумав останавливаться, я подтолкнул Ктори направо, в щель между домами, оттуда мы добежали до следующей улицы и опять повернули, теперь уже налево, после темного переулочка зашагали обычным шагом и слились с потоком людей. И вовремя: мое тело, казалось, собиралось распасться на части от усталости.

— Мы опять беглецы, меныр нас раздери! — сплюнул я. — Ты забыла шапку, и не вздумай смотреть наверх или даже вперед. Луна на небе.

Твой батюшка был немного… взбешен, — пожаловалась Ктори, пригнув на всякий случай голову. Неконтролируемый волк сейчас лишь усугубил бы положение.

— Это все предрассудки, он тебя не знает. Попробуем вернуться через день или два, когда мама ему объяснит, что ты не желаешь никому зла. К тому же, он пойдет на работу с утра же. Даже сейчас, я уверен, вместо извинений перед семьей погибшего горожанина он пойдет в Гильдию.

— По крайней мере, ты — человек, а Нигиза убили, — вздохнула Ктори. — Мне никогда не нравился этот мерзкий очкастый вампир.

— Да уж. Хотя, знаешь, я бы выделил в его внешности не очки, а этот идол, который он постоянно вертит в руке. На цепи который, знаешь?

— Да, я видела эту жуткую штуку. Боязно, что это за амулет такой. Или же очкастый вампир — просто безумный.

— Да конечно, Нигиз безумен! — поддакнул я, внимательно высматривая патрульных магов в идущих навстречу людях. — Но все равно, Нигиз — скорее «вампир со странным идолом», чем «очкастый».

Ктори, немножко отошедшая после погони, смогла игриво улыбнуться:

— Онир сейчас стал бы на мою сторону.

— Это почему же?

— Когда он его описывал, то назвал именно очки, а не нелепую штуку на цепочке.

Я улыбнулся и развел руками:

— Это потому, что он не знал о том, что у него есть идол.

И тут голос, чем-то напоминающий Совесть, прошептал в голове:

«Но ведь Онир не знал и про очки, он видел Нигиза лишь раз, в тот роковой день!»

Ктори, похоже, подумала о том же самом. Она озадаченно посмотрела на меня, почесала макушку, а потом и вовсе схватилась за волосы. Мне, признаюсь честно, захотелось сделать то же самое. Откуда он мог узнать? В газете этот случай вряд ли написан, а даже если и есть такая новость, то вряд ли в ней уточнялся внешний вид убитых. Мой отец рассказал ему? Я попробовал представить. В общем, выглядело бы реально, но даже отец не стал бы описывать вампира сыну, если тот никогда его нормально не рассматривал. Как-то это все очень странно…

— А Онир мог видеть Нигиза? — думая вслух, предположил я.

— Если бы он увидел этого старого вампира, то не вернулся бы в Веору, — уверенно ответила Ктори. — Очкастый слишком быстр и силен. Но ведь твой брат вернулся сюда как раз не сразу?

— Ты намекаешь на то, что Онир — на самом деле вампир? — не веря этой догадке, но понимая, что она может подтвердиться, спросил я.

Ктори кивнула и немного успокоила, потрепав по голове:

— Может, да, а может, и нет. Зубы у него вроде бы были обычного размера. Но можно навести мороку!

— Адрейды через нее видят, а та адрейдка ничего не заметила! Ну вот! Онир — обычный человек!

Я хлопнул в ладоши, радуясь своей догадке, которая сбросила с брата тень подозрений.

— Он с ней сквозь зубы говорил и стоял в тени, — напомнила Ктори. — А еще натыкался на предметы постоянно. Словно часто закрывал глаза, чтобы их не истязал свет, а на нас мороку навел.

Она права! Рот Онира был почти закрыт, и в начале разговора он шагнул в тень. Адрейдка могла попросту не рассмотреть клыков в темноте. И его неловкости логичное объяснение… Нет, не хочется в это верить, нужно вспомнить еще доказательства его человечности!

— А еще он ничего не ел дома. А после недели голодания, мне кажется, Онир должен был бы набивать живот при каждом удобном случае! — подливала масла в огонь Ктори.

— Ну, хорошо! Пусть так! Но что тогда моему брату-вампиру здесь надо? — чуть ли не рявкнул я, рубанув рукой воздух. — Нигиз ведь мертв, все прекрасно.

— Прекрасно, да не дюже. Ведь единственное, о чем говорил Онир, вспомни… Гильдия! — осенило Ктори. — Может, именно с ней связаны намерения твоего брата?

— А почему он не может просто хотеть остаться с семьей, даже если он — вампир? — упорствовал я. Ведь Нигиз мертв.

— Ты рассказывал, что он подчинил своей воле охранников Ракотлуша. Уверен ли ты, Ред, что сила подчинения пропадает после смерти? Я не знаю еще причин, почему твоего брата так тянет в башню, полную магов, которые смогут увидеть его клыки сквозь мороку.

— Резонно. Не знаю, как его еще защищать и надо ли… Версия вполне правдоподобная, — сдался я. — Если всё так, то мне остается лишь радоваться, что Онир не догадался надеть на себя очки из темного стекла и навести мороку уже поверх них.

— Это да. Но что нам сейчас делать? — вернула меня с небес на землю Ктори. — Вампир зачем-то пошел в Гильдию. Он может туда зайти без отца?

— Мой брат умеет колдовать и много времени проводил в Гильдии. Маги хорошо его знают и сейчас очень обрадуются его приходу.

— Доверие — худшее оружие. Как поступим, Ред? Ты должен понимать, что это — всего лишь наши догадки и Онир, может статься, обычный человек, навещающий в Гильдии отца и знакомых. Но если его взаправду превратили в вампира и он исполняет план Нигиза — дело плохо. Ведь очкастый вампир — редкий гад.

— Серьезный выбор. Но бездействие может быть наказано, хотя бы потому что исполнятся планы Нигиза. Они точно мерзкие, как и он сам. Но так хочется верить, что все в порядке, — вздохнул я.

— Так как? Поверить в то, что удобно или рискнуть?

Поверить или рискнуть? Эх, верить в удобное — не всегда лучший выход. Рискну и постараюсь остановить зло! Появлюсь перед магами.

— Но мне понадобится твоя помощь, — не желая делать все сам, схитрил я.

Благородная Ктори с готовностью кивнула, и мы бросились к Гильдии, благо она находилась не очень далеко.

Глава XIX. Черный день Гильдии магов

Пусть несколько минут назад мы (точнее, я) надрывали силы и бежали со всех ног, сейчас тоже пришлось побегать. Понимая, что от этого может зависеть чья-нибудь жизнь, я не щадил ног и рвался вперед с удвоенной силой. По знакомой дороге, минуя незнакомых людей. Промозглый вечерний ветер хлестал по лицу и заставлял нос краснеть, прохожие ворчали, а Ктори неумолимо вырывалась вперед.

Но стоило мне остановиться, чтобы перевести дух, оборотень оказалась рядом, шагая с той же скоростью. Снисходительная полуулыбка на ее лице успокаивала, хотя то, что она дышала спокойно и ровно, вызывало легкую зависть. Недавно и я так мог.