Болтливый мертвец - Макс Фрай

Разумеется, если бы не дикая выходка Меламори, все было бы не настолько паршиво. Катастрофы мирового масштаба очень скверно сочетаются с личными неприятностями. По собственному опыту знаю, что и с тем, и с другим вполне можно справиться, но только не одновременно! Я снова попробовал послать ей зов — бесполезно… У меня даже голова разболелась: верный признак того, что тебе сопротивляется хороший колдун.

«Экая ты у нас, оказывается, могущественная, радость моя. Можешь ведь, когда хочешь», — печально подумал я, извлекая из кармана очередную сигарету.

Курить, впрочем, было не менее противно, чем думать о еде, а от кофе меня и вовсе тошнило, но привычный ритуал хоть как-то помогал отвлечься от апокалиптических настроений.

Наконец мне пришло в голову, что надо поговорить с Шурфом. Этот парень всегда действовал на меня успокаивающе. Уехал он там или нет, но я здорово надеялся, что уж он-то не откажется со мной пообщаться.

Он действительно не отказался. Отозвался на мой зов сразу же и, как мне показалось, был даже рад меня услышать… Хотя, с другой стороны, у Шурфа и по лицу-то не поймешь, рад он или нет, а уж во время Безмолвного диалога — и подавно.

«Приятно услышать тебя, Макс», — вежливо сказал он.

Можно подумать, я послал ему зов исключительно для того, чтобы поздороваться!

«Ты еще в Ехо?» — спросил я.

«Уже нет».

«Но почему ты так быстро смылся? Без тебя мне тут совсем хреново, дружище! Наверное, ты принял разумное решение, но… В конце концов, есть еще несколько дней. Мало ли какой выход мы успели бы придумать!»

«Я уехал только потому, что таков был приказ сэра Джуффина Халли, который, к твоему сведению, все еще является моим непосредственным начальником. Джуффин дал мне всего час на сборы и велел уезжать как можно дальше. Желательно на другой континент, если уж я до сих пор толком не выучился перемещаться между Мирами — как он сам выразился. Признаться, это распоряжение привело меня в некоторое замешательство, но я исполнил приказ, как того требует служебная дисциплина…»

«Ничего не понимаю! — растерялся я. — Джуффин сказал, что это было твое собственное решение — подать в отставку и уехать. Но он его, дескать, полностью одобряет… Объяснил, что в сложившихся обстоятельствах ты представляешь для нас страшную угрозу, стращал младших сотрудников Безумным Рыбником…»

«Ясно, — сухо отозвался Шурф. — Значит, я подал в отставку. Что ж, спасибо за хорошую новость… Хочешь дельный совет, Макс?»

«Еще бы!»

«Уноси ноги из Ехо», — лаконично сказал он.

«Как это? — опешил я. — Куда?»

«Куда угодно. На твоем месте я бы непременно воспользовался опытом путешествий через Хумгат. Во Вселенной много Миров, Макс. Будет жаль, если тебе придется заплатить жизнью за страстную привязанность к одному из них!»

«Но почему ты уверен, что мне непременно придется заплатить жизнью?» — жалобно спросил я.

Нечего сказать, поговорил с хорошим человеком, чтобы успокоиться!

«Потому что полное чудес идиллическое существование среди добрых друзей, которое ты так любил, заканчивается. Вернее, уже закончилось, — сурово ответил Лонли-Локли. — В битве за Пустое Сердце каждый будет играть за себя. А ты играть за себя пока не умеешь. Впрочем, по большому счету, ты вообще не умеешь играть. Когда ставки становятся по-настоящему высоки, тобой руководят исключительно искренние привязанности. Они-то тебя и погубят».

«Думаешь, все так плохо? — недоверчиво спросил я. — Но мы уже, кажется, нашли выход…» — И я вкратце пересказал ему итоги недавнего совещания.

«Плохо дело, Макс. Твои слова подтверждают мои самые худшие опасения, — отозвался он, когда я закончил. — Джуффин уже начал свою последнюю решающую игру, и это мне очень не нравится!»

«Что ты хочешь сказать?»

«Ничего определенного, Макс. Ничего такого, что можно четко сформулировать. Просто имей в виду, что сэр Джуффин Халли не рассказал вам самого главного».

«Что за „самое главное“ такое? — испугался я. — Что, все еще хуже? Этому проклятому цветку нужна не одна жертва, а гораздо больше?»

«Нет, цветок действительно готов принять только одного. Но не жертву, а избранника. Видишь ли, отдать свою кровь Пустому Сердцу — вовсе не значит умереть, как сказал вам сэр Джуффин. Позволь процитировать тебе небольшой отрывок из древних хроник. В последнее время я так часто обращался к этой книге, что многое запомнил наизусть. Неизвестный автор текста был свидетелем последнего цветения Пустого Сердца, в кровопролитной битве за которое победил некий сэр Синема. В позднейших хрониках этого героя называют Великим Магистром, но я не уверен, что в те времена действительно существовали магические Ордена: такое допущение противоречит остальным данным… Впрочем, это частности. Лучше послушай: „Только тот счастливец, кто сумеет напоить влагой своего несовершенного тела Пустое Сердце, узнает вкус истинной жизни. Ему станет ведомо, ради какого великолепия рождаются живые существа, и обитаемая Вселенная будет всего лишь одной из драгоценных игрушек в его сокровищнице“. Надеюсь, ты понимаешь, что это — всего лишь метафора, беспомощная попытка описать нечто, неведомое автору этих строк… Никто не знает, что именно случилось с этим отважным господином Синемой. Но можешь не сомневаться, Макс: тот, кто отдаст свою кровь Пустому Сердцу, не умрет. Скорее уж наоборот…»

«Ничего себе! А я-то все гадал, кому придется стать жертвой и будет это добровольный выбор или, как водится в таких случаях, не очень-то добровольный… Слушай, а Джуффин точно об этом знает? Может быть, он просто читал другую книжку?»

«Можешь мне поверить, Джуффин знает куда больше, чем я. Возможно, именно поэтому он и позаботился, чтобы я как можно скорее покинул Ехо… Забавно: а ведь у меня действительно неплохие шансы стать избранником Пустого Сердца. Достаточно отправить на покой Шурфа Лонли-Локли и призвать на помощь Безумного Рыбника», — неожиданно закончил он.

В его заявлении не было ни заносчивости, ни героического пафоса, ни даже смутных сожалений — обычная констатация факта.

«Думаю, что так, — согласился я. — А почему, в таком случае?..» — Я нерешительно запнулся, поскольку, признаться, мне очень не хотелось, чтобы он передумал.

«Почему я не остался принять участие в состязаниях? — переспросил он. — Есть несколько причин, Макс. Во-первых, я действительно счел нужным подчиниться приказу своего начальника. Что бы ты об этом ни думал, но это не дурацкая причуда ретивого служаки, а всего лишь дань дисциплине, которая помогает мне сохранять рассудок в любых обстоятельствах. Безумцем я уже был, довольно долго, и пока, знаешь ли, не готов добровольно вернуться в этот ад… Во-вторых, совершенно ясно, что сражаться мне пришлось бы с тобой и с Джуффином. А перед вами обоими у меня есть своего рода обязательства, которые не позволяют мне рассматривать вас в качестве соперников. Каждый из вас в свое время спас мне жизнь; к тому же вы оба помогли мне соприкоснуться с настоящими чудесами, без которых человеческое существование кажется мне пустым и бессмысленным…»