Ты свободен, милый! - Джейн Фэллон

– Торопиться? Ты четыре года только об этом и просила! Я поступил так ради тебя, – сказал он в первый, но – понятно – не в последний раз. – Скажи мне, что я все сделал правильно.

Затем он задал самый неуместный в данной ситуации вопрос:

– Ты хочешь меня?

Хелен больше не могла отталкивать его. Он был такой жалкий и потерянный, что просто необходимо было как-то его утешить.

– Боже… Мэтью… ну конечно! Ничего другого мне не надо. Я просто хочу, чтобы ты был уверен, что таково и твое желание тоже и что ты не бросил семью просто потому, что я на тебя надавила.

– Я хочу, чтобы мы с тобой были нормальной парой, – заявил Мэтью. – Я хочу, чтобы мы жили вместе. Я хочу встречаться с твоими друзьями, и чтобы ты встречалась с моими. Я хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой и засыпать так каждую ночь.

Хелен казалось: стены ее и без того крохотной квартирки сдвигаются, давят на нее, душат…

– Я тоже.

Он поцеловал ее; потом они занялись любовью – вышло как-то робко и неуклюже. Хелен была несколько обескуражена, уловив его несвежее утреннее дыхание.

Глава 6

Тем временем Софи в доме на Бартоломью-роуд отчаянно пыталась понять, что же произошло в последние двадцать четыре часа. Она ожидала, что Мэтью вот-вот позвонит в дверь и объявит, что пошутил. После той ссоры она заподозрила неладное, но решила, что у мужа проблемы на работе. У Мэтью была манера мучить окружающих, если он страдал сам. Софи убеждала себя, что он упустил выгодного клиента, или его не повысили в должности, или вообще попросили до срока уйти на пенсию. А может, он втянулся в азартные игры и проиграл все их сбережения – или просто бесится оттого, что подступает старость? У мужчин такое не редкость. Софи знала, что он очень плохо переносит процесс старения, словно это была личная проблема, случившаяся только с ним одним. Но ничто из событий прошедших пятнадцати лет не подготовило ее к правде. Софи казалось, что, когда муж, наконец, признается, в чем дело, она разрыдается, устроит скандал, начнет бить посуду, но вот он признался – и наступила звенящая тишина. Неправда! Этого просто не может быть! Потом Софи решила, что вместе они как-нибудь преодолеют кризис. На это уйдет, возможно, не один год; скорее всего, придется воспользоваться помощью психотерапевта, консультанта по вопросам семьи и брака… Никому не надо ни о чем рассказывать; внешне все будет по-прежнему. Они оба будут напряженно трудиться, восстанавливая свой брак изнутри, и в один прекрасный день все плохое будет забыто. Некоторые знакомые даже признавались, что стали крепче любить и больше ценить друг друга, пережив нечто подобное, – честно говоря, непонятно почему. Потом Софи услышала голос Мэтью: надо будет договориться, по каким дням он сможет видеться с девочками.

Скоро он заедет за оставшимися вещами. Вдруг она осознала, что он ушел. Ушел! У нее, оказывается, есть соперница, и Мэтью сделал выбор в ее пользу. И никакие ее заслуги не учитываются.

Она понимала, что ради детей обязана держаться, но помнила, что девочки стали свидетельницами вчерашней ссоры, хотя и притворяются, будто ничего не слышали. Спустя какое-то время Софи зашла в ванную и увидела там плачущую Клодию.

– Где папа?

– Точно не знаю, милая. Он ненадолго уехал.

– Он когда-нибудь вернется?

– Конечно, он обязательно вернется повидать тебя и Сюзанну. – Софи обняла дочь. – Он скоро приедет к вам.

К ней подошла Сюзанна – хмурая, недоумевающая.

– Что происходит?

– Папа поступил как последняя сволочь, – заявила Клодия, которая сейчас как раз проходила период пристрастия к бранным словам. Она не стеснялась, понимая, что сейчас сквернословие сойдет ей с рук. – Так ведь, мама?

Софи невольно рассмеялась:

– Да, солнышко, есть немного. Только не говори так.

До начала рабочей недели оставался еще целый день. Мэтью принялся распаковывать свои сумки и коробки, а вещи просто складывал в кучу на полу в гостиной, хотя Хелен ценой неимоверных усилий освободила ему ящик комода. Среди прочего он, оказывается, захватил груду грязного белья.

– Давай положу в стиральную машину, – предложила она скрепя сердце.

– Нет, нет, – возразил он. – Я и сам могу это сделать.

Оба были очень вежливы и вели себя наилучшим образом, словно на первом «свидании вслепую». Хелен осознала, что не помнит, веселились ли они когда-нибудь вместе. Неужели когда-то такое бывало?

Зазвонил мобильник Мэтью. Аманда. Он ушел разговаривать в спальню, и Хелен слышала, как он тихо оправдывается. Когда он вышел, он выглядел выпотрошенным, и она испытала к нему прилив жалости, потому что предположила, что он получил от сестры головомойку. Кстати… как представить Мэтью родителям? Мобильник затрезвонил снова. Мэтью в шутку притворился, будто выкидывает телефон за окно, но потом увидел номер звонившего на дисплее и побледнел.

– Сюзанна!

Испуг любимого мужчины не стал неожиданностью; правда, Хелен мучительно соображала, кто такая Сюзанна. У него столько родственниц! На лице у нее появилось выражение, которое ей самой казалось вежливым, на самом же деле было просто равнодушным.

– Вот как… Надо же!

– Моя дочь!

Мэтью явно обиделся, что вынужден напоминать ей, кто такая Сюзанна.

– Я знаю! Ответь.

Он снова пошаркал в спальню, снова заговорил шепотом. Хотя Хелен понимала, что поступает некрасиво, она навострила уши. Она слышала, как Мэтью успокаивает и разубеждает Сюзанну, которая, очевидно, была страшно расстроенна. Он пытался убедить ее, что между ними ничего не изменилось.

– Вы с Клодией можете приходить сюда, когда захотите. Вы можете познакомиться с Хелен и проводить с нами время по выходным.

Игнорируя слегка тревожный факт, что Мэтью использовал выражение «проводить время», Хелен не на шутку перепугалась. Девочки никак не фигурировали в ее фантазиях о жизни с Мэтью после того, как он бросит Софи. Она почти понимала, что могут чувствовать его дочери. Больше того – она сочувствовала им так, как, ей казалось, она никогда не сможет. Она не хотела, чтобы девочки отвыкли от отца, но неужели он не может встречаться с ними без нее? Пусть водит их в зоопарк, а потом кормит в «Макдоналдсе»… Разве не так ведут себя разведенные папаши из кинофильмов?

Сдаться и притвориться, будто все в порядке?

Хелен никогда не мучилась оттого, что у нее не было детей. Их просто не было, и все. Дети – это огромная ответственность и тяжкое бремя, которое не перевалишь на чужие плечи. Кроме того, она хотела чего-то добиться в жизни, она была честолюбива и решительна – а еще напрочь лишена была тяги к материнству. Иногда ей даже приходила в голову крамольная мысль: может быть, одна из причин, по которой она стала любовницей женатого мужчины, – именно то, что он вряд ли заставил бы ее рожать.