Окрыленная мечтой - Патриция Либби

— Мои поздравления, Керри. — Голос Евы истекал притворной сладостью. — Прошлым вечером я видела, как ты садилась в машину Бретта. Еще я слышала, у тебя было свидание и с доктором Гамильтоном.. — В ее глазах светилась самая настоящая злоба. — Скажи мне, дорогая, что у тебя за тайный шарм? Или это тайный грех?

Керри некоторое время стояла молча, пока до нее полностью не дошли слова Евы. Она ответила — громко, так, что услышали все находящиеся в кафе:

— Боюсь, сегодня ты останешься голодной. В меню нет кошачьего корма.

Полный ярости выдох девушки был отчетливо слышен Керри, которая к тому времени отошла уже довольно далеко.

Керри не могла прийти в себя до самого отделения педиатрии. Ева Конли была не просто кошкой. Вторая встреча с ней не оставила насчет этого никаких сомнений. Она была полна решимости получить то, что хотела, . — а хотела она Бретта Тейлора.

На мгновение Керри остановилась в дверном проеме комнаты для игр. Стены в нем были весело расписаны диснеевскими персонажами, с потолка свисали фигурки зверей. Одну стену занимала классная доска. В комнате были кукольный дом, игрушечные лошадки, маленькие столики и стулья, всевозможные игрушки. Со всем этим богатством играли не меньше дюжины детишек в больничной одежде. За детьми следили «розовые леди» — девушки-волонтеры. Если бы не повязки на некоторых детях и бледность лиц, было бы трудно поверить, что эти счастливые малыши — пациенты.

— Это мое любимое место в Хартфорде. — За ней в комнату для игр зашел Бретт. — Если нам повезет, скоро здесь будет играть Хуанито. — Он сменил тон: — Я заметил, что вы с Евой недолюбливаете друг друга. Керри, прости, если она расстроила тебя.

— Ничего страшного не случилось, — поспешила она ответить. — Но скажи, пожалуйста, Бретт: из-за меня у тебя с Евой неприятности?

Его глаза потемнели.

— Я же говорил тебе, Керри, — я ничья собственность. Ева и я встречались. Некоторое время наш союз был довольно крепок, но… разве мужчина не может передумать? Или это прерогатива исключительно женщин?

Керри не ответила. Что бы ни происходило между этими двумя, это не ее дело. Но если Джина была права и Бретт склонен к отношениям без обязательств, то Ева просто стала требовать от него слишком многого.

Бретт нарушил неловкое молчание:

— Пойдем проведаем Хуанито?

На пути к палате номер 304 Керри неожиданно поняла, что Бретт не сказал ничего такого, что послужило бы поводом для того, чтобы прекратить общаться с ним. Она не знала, радоваться этому или огорчаться.

Хуанито Санчес неподвижно лежал в своей кроватке, его тонкие руки были зафиксированы, чтобы он не смог сорвать повязки. Из подвешенных на стойках капельниц к венам тянулись трубки. Бретт объяснил, зачем нужен был пластиковый тент, натянутый над кроваткой:

— Чтобы предотвратить раздражение груди, над ним периодически распыляется специальная жидкость.

Он наклонился над кроваткой и спросил:

— Como esta, Juanito?

Темные крылья ресниц взмахнули вверх, в огромных черных глазах мальчика вспыхнул огонек. На бледном лице зажглась слабая улыбка. Керри почувствовала неуместное желание покачать ребенка на руках.

— Симпатичный малыш, верно? — спросил Бретт.

— Восхитительный. А ты на самом деле любишь детей, да? — в свою очередь спросила она.

— С ними я теряю врачебную объективность. Меня на части рвет, когда малышу уже ничем нельзя помочь.

Керри была удивлена этому признанию. Сентиментальность, казалось, не очень шла блестящему доктору Тейлору. И снова она задала себе вопрос, кто он на самом деле.

И как раз этот момент Бретт выбрал для того, чтобы спросить:

— Хочешь, пойдем куда-нибудь в субботу вечером? По дороге заедем к Люпите, поздороваемся. Она о тебе спрашивала.

Он застал ее врасплох. Она не смогла вспомнить слов, которые планировала ему сказать.

— Я… у меня в субботу свидание. С Гартом.

Он не растерялся:

— Может, в следующую субботу? Ты была в нашем зоопарке? — И когда она покачала головой, он добавил: — Тогда это просто мой долг — сводить тебя туда. Любая мало-мальски приличная» медсестра просто обязана побывать в знаменитом зоопарке Сан-Диего.

Керри засмеялась, а затем, к собственному удивлению, согласилась. Позже она пыталась найти объяснение этому своему решению. Прогулка по зоопарку? Что тут такого? Уж точно ничего романтического.

Остаток недели стремительно пролетел в своей обычной череде операций. Керри целыми днями работала с Гартом и не переставала удивляться его хирургическому искусству. За его хладнокровными и точными действиями приятно было наблюдать. Она не могла себе даже представить, что Гарт может потерять контроль над ситуацией. Даже в те редкие и краткие моменты, когда они были наедине, в нем ощущались спокойствие и сдержанность, в которых хотелось найти убежище.

Совсем иначе было с Бреттом. Он не говорил ей ничего, что могло бы дать ей повод отменить свидание с ним, но в его глазах не угасал вызов. Керри кожей чувствовала их взаимное притяжение. Временами, в моменты честности с самой собой, она задумывалась, не будет ли более правдивым называть это «влечением».

Она ждала субботы, как манны небесной. Ей нужно было плечо Гарта, чтобы опереться на него, нужна была его нежность, чтобы успокоить глупое сердце, которое начинало бешено биться всегда, когда Бретт был рядом, когда их глаза встречались. Она не уставала напоминать себе, как ей повезло, что респектабельный доктор Гамильтон заинтересовался ей. Любая девушка в здравом уме была бы на седьмом небе от счастья, если бы он назначил ей свидание.

Гарт повез ее ужинать в дорогой шикарный «Золотой петух». После ужина они посмотрели отличную пьесу, а затем поехали в Пойнт-Лома выпить по чашечке «эспрессо». Керри подумала, как не похоже было их с Гартом свидание на свидание с Бреттом, когда он возил ее в «Люпитас». У Гарта все получалось так легко и правильно. Керри не могла представить себе, что он стал бы знакомить ее с котом или танцевать под дикий ритм «Мексиканского танца шапок». Затем, злясь на себя за то, что вообще допустила мысль о дерзком Бретте Тейлоре, она придвинулась ближе к Гарту.

Он сбросил скорость и легко приобнял ее за плечи:

— Я надеюсь, ты обо мне так глубоко задумалась, Керри.

Она улыбнулась, глядя снизу вверх на его точеный профиль:

— Да, о ком же еще?

Его объятия стали более уверенными — в его прикосновениях чувствовалось желание обладать.

— Я надеялся, что ты ответишь именно так. Понимаешь, в последнее время я мало о чем думаю, кроме тебя. В операционной, когда ты так близко, что я могу дотронуться до тебя, вытянув руку… лежа без сна ночью и рисуя перед собой твое прекрасное лицо… — На мгновение он остановился, затем продолжил: — Керри, милая, тебя ведь не беспокоит то, что я стал эмоционально зависим от своей любимой медсестры?