Смертельно живые (СИ) - Гримм Василиса

— Эй, может, поможете? — Рявкнула вампирша.

Ева изогнула одну бровь, демонстративно отвернулась и пошла в противоположном от девушки направлении, туда, где, по её мнению, мог находиться выход. Шиза перепугалась, заплакала, стала еще сильнее дергать себя за руку, чуть ли не вырывая ее из плеча.

— Кощеюшка, ты же не бросишь меня тут, верно? Не надо, я не хочу умирать! Я еще такая молодая, много чего не повидала, я еще ничего о себе не помню! Даже имени! Вдруг мы в поездке это всё узнаем! Пожалуйста, будь человеком, помоги!

Ева не хотела оборачиваться, но девушка была слишком эмоциональной. Женщине захотелось проверить, притворяется ли вампир или нет. Но нет, Шиза была проста, как чистый лист бумаги. Она действительно очень остро переживала то, что попала вот в такую ловушку. И не хотела оставаться здесь навсегда. Это было видно по одним глазам, умоляюще смотрящим на Еву.

— А кто тебя просил лезть туда, куда не следовало? И я не человек, имею полное право не помогать, — Холодно отозвалась лич и закатила глаза, когда увидела заплаканное лицо Шизы. — Сиди смирно, сейчас будешь свободна. Однако если еще хоть один писк от тебя услышу, то сама лично заколочу тебя в каменный гроб и утоплю в океане.

Шиза сглотнула от ужаса, представив, что ее ожидает, и жестом изобразила, что зашивает свой рот. Похоже, и вправду Ева не шибко-то хочет оставаться с ней вместе и жить мирной жизнью. Вампирша уже начала продумывать план, как затормозить путешествие, но всё оказалось без толку. Девушка совершенно ясно стала понимать, что она никому не нужна: ни тому загадочному вампиру, ни, Эллиоту, ни тем более Еве. Одна одинёшенька в целом большом мире. На душе Шизы заскребли кошки. Никогда еще за все свое короткое пробуждение она не чувствовала себя настолько печальной и одинокой, как сейчас. Да, вампирша понимала, что доставляет проблемы, но просто не могла себя сдерживать, уж такой у нее характер, ничего не поделать. К тому же она только очнулась в совершенно новом для себя мире! Чтобы в нем как следует освоиться, нужно его изучить всеми возможными способами. Но этого, видимо, совершенно никто не понимал. Шиза печально вздохнула. Она даже и подумать не могла, что её могут просто так взять и бросить.

— Не надо меня спасать, я тут останусь, — прошелестела сквозь слёзы вампирша.

Эллиот удивился, переглянулся с Евой, даже подошел к Шизе и пощупал ей лоб. Вдруг вампиры тоже болеют от долгого нахождения в холодной воде. Но нет, на ощупь её кожа была всё такая же холодная, только жизнерадостная улыбка сползла с лица, что было совсем непривычно. Девушка села совсем рядом со своей тюрьмой, облокотившись спиной о хитиновые пластинки и поджав колени к груди.

— Я всё равно никому тут не нужна. Все всегда хотят от меня избавиться, как от занозы в одном месте. Так вот я сама сейчас сяду здесь и больше никому не буду причинять неудобств, — пропищала она.

Ева, уже порядком уставшая от её истерик и не привыкшая так долго находиться с эмоционально нестабильным существами, ничего не стала говорить, в отличие от Эллиота, сразу бросившегося утешать девушку и убеждать ее в обратном. Ему стало жалко бедную вампиршу, которая не была виновата в своем недуге. Его сердце сжалось от ее крика искренности. Всё-таки люди слишком эмоциональные, и не всегда способны думать своей головой. Лич развернулась и направилась дальше искать выход из этого места.

— Ты что, даже не поможешь ей!? — Прокричал парень.

— Я уже предлагала помощь. Второй раз не буду. Не в моих интересах нянчиться со всеми в подряд, — отозвалась лич.

— Какая же ты бесчеловечная и бесчувственная! — Прорычал в ответ Эллиот, поглаживая Шизу по голове.

— Не забывай о том, с кем говоришь. Да и к тому же от отсутствия ненужных эмоций больше пользы, нежели от переживаний. Она хочет остаться здесь, так и пусть. Её выбор, — подытожила лич.

Парень кинул в сторону Евы камень и сам стал отчаянно пытаться вызволить уже сдавшуюся окончательно от слов Евы Шизу. Вампирша еще слабо верила в то, что лич-таки спасет ее, уделит внимание, поэтому так отчаянно смотрела на нее, но нет, женщине было все равно. Ева увернулась от кинутого камня и, очевидно что-то почувствовав, схватила парня за шкирку, и спряталась с ним за одну из огромных лап панциря.

— Сиди тихо, сюда кто-то идет, — прошептала лич, — магией иллюзий не владею, но, затаившись, сможем выиграть немного времени.

— А как же Ш…

Ева заткнула Эллиоту рот его же рукой и замерла. Это было как раз кстати, потому что в одной из стен появилась щель, которая стала расширяться с каждой секундой всё больше и больше, открывая всем, кто находился сейчас в этой комнате воистину ужасное зрелище. Как Ева и предполагала, здесь, определенно, кто-то жил, связанный с Богиней, но менее осторожный. В святилище, если так можно было назвать эту комнату, вбежала небольшая стайка мелких костяных паучков во главе со своей новой хозяйкой. Очевидно, это была одна из жриц Ткачихи. Её тело было будто бы сшито грубыми нитками из частей различных людей, а ноги заменяла конструкция из костей, чем-то напоминающая сороконожку. На ней были легкие одеяния, почти не прикрывающие уродства. Да уж, редко можно было увидеть жриц в своем истинном обличье. Чаще всего они, словно паразиты, влезали в тела красивых девушек, и использовали в своих корыстных целях. А здесь она сейчас показалась во всей красе.

Ева прикусила губу. Силы прислужника ей были неведомы. Ясно, что сороконожка слабее Богини, но насколько? С другой стороны, лич понимала, что, как только хозяева обнаружат поникшую вампиршу, то сразу набросятся на нее, и, если вовремя не выйти, то Шизе будет конец. Хоть, Ева и недолюбливала девчонку, все равно не могла ее оставить так, всё-таки сама виновата в ее нахождении здесь. И дело не во внезапно пробудившихся чувствах заботы. Нет, просто живой вампир — слишком шикарный подарок для всякого отребья. И только лич об этом подумала, как пауки уже облепили тело Шизы, которая не на шутку перепугалась, и стала их оттряхивать и давить ногами.

— Ты попалась, — хрипло рассмеялась жрица, — остальные бросили тебя. Смирись со своей участью.

Эллиот, сидевший в засаде, побледнел от увиденного и еще сильнее закопался в паутину. Он слишком уж сомневался в том, что ему, даже с его открывшимися способностями, удастся победить это творение безумного ума Ткачихи. Ему очень захотелось спросить, кто это, но парень отчетливо понимал, что, если произнесет хоть слово, его моментально услышат, а их местоположение рассекретят. И тогда боя точно не избежать.

Шиза заверещала, словно её стали резать. Хоть и совсем недавно, буквально пару минут назад, она обиженно говорила о том, что лучше останется здесь навсегда, несмотря на все те мучения, что ее ожидали. Но именно сейчас желание жить заиграло в ней совершенно новыми красками. Девушка вспомнила, что еще много чего не успела в этой жизни, а в следующей уже будет немного поздновато. Она стала отчаянно просить помощи у своих спрятавшихся товарищей, искренне надеясь на то, что к ней придёт хоть кто-то. Не могли же они и вправду уйти, бросив ее здесь. Эллиот дёрнулся вперед, но властная рука Евы остановила его. Лич покачала головой, всем своим видом показывая, что еще не время для действий, надо подождать. Но сколько еще? Кто знает, что на уме у свихнувшейся жрицы? Вдруг прямо сейчас она возьмет и сожрет или начнёт пытать такую маленькую и беззащитную Шизу.

Конечно, в планы Евы не входил героизм вместе со спасением чужих шкур, но она сама себе дала обещание доставить вампирское недоразумение обратно домой, да и не хотелось показывать себя трусихой, всё таки она — лич, а, значит, существо сильное и гордое, которое не преклонит колени ни перед кем, особенно перед шестеркой древнего Бога. Следовательно она обязательно разберется, только не сейчас. Еще рано. Женщина выжидала нужного момента, чтобы вовремя выйти: не упустить ничего важного и не спугнуть вылезшую жрицу. Кто знает, что в этот момент происходит в ее ссохшейся от времени голове.