Сонная ученица - Елена Ларичева

- Миль, откуда ты знаешь Элидара? И что такого ужасного в тебе, раз Пучок при каждом намеке на твои прошлые подвиги по стеночке сползает в приступе дурноты? И чем славен Номар Сьятор?

Миль подавился песней, отложил в строну тряпку и уставился на меня глазами приготовленного к праздничному жертвоприношению ягненка.

- Про Номара Сьятора откуда знаешь? - уточнил он на всякий случай.

- Почтарь с месяц назад был. После его визита Сокол переменился, - не стала юлить я. - Ну так как, по-хорошему будем, или я завтра в Архив городской сдерну, а то и вовсе по городу пойду с расспросами. Там же "каждый знает Людоеда".

- Ты не Ива, ты Пиявка! - насупился Людоед.

Ох, уважаемый, ты еще и обзываешься! Как не стыдно в твоем-то возрасте!

- Я Жало, как сказал Пучок, - на всякий случай поправила я.

- Хорошо, - он сел за стол, приглашая меня устроиться рядом. - Слушай.

Я садиться не стала. Куда там, под дверью точно дежурит учитель. Сейчас вкатится на своем кресле, на жалость меня возьмет, и прощай вожделенная правда. Второго такого шанса может и не быть. Так что я просто прикрыла глаза, чтобы пестрые стены не мешали копить информацию. Это выступление Людоеда. Прошу занять места согласно купленным билетам. У меня первый ряд.

- Я был мечником.

Голос звучал издалека, словно продираясь через побитые молью и временем пыльные занавеси.

- Я был лучшим на курсе воином. По окончании меня сразу взяли в охрану Императора, где я честно отслужил тридцать лет. Ко мне не было нареканий, но когда настал возраст уходить, случился мятеж, в подавлении которого я принимал самое прямое участие. Поэтому, когда все улеглось, мне предложили остаться. Против всяких предписаний…

Миль согласился пройти переподготовку и омоложение с помощью зелий. Такое иногда практиковали: Император не имел привычки разбрасываться ценными кадрами. И Миля с тремя так же заслужившими доверия, принялись готовить к трансформе: пичкали зельями, читали заговоры, проводили странные ритуалы. Трое коллег Миля омолодились, а на нем случился сбой. Досадная неприятность для придворных чародеев обернулась кошмаром для воина, посвятившего службе всю жизнь.

- Целый месяц я просидел в нефритовой сфере, готовый броситься и растерзать любого, кто вскроет замок. Тогда я не знал - на мне решили испытать новое зелье. Я казался сильным, выносливым. И Император дал добро.

На целый месяц Миль превратился в одну из тех химер, которые выбираются из тайных подземелий Ири и расползаются по свету, наводя ужас даже на бывалых охотников за нечистью.

- Меня вытащил Номар, тогда еще парнишка, только поступивший на учебу к одному из придворных лизоблюдов. Он собирал меня по кусочкам во сне, мало понимая, что делает. Ему просто было интересно сложить головоломку. И все же я обязан ему, как никому другому. Он делил на двоих мои страшные сны и однажды настоял отпереть замки нефритовой сферы и выпустить пленника.

Когда Миль вышел наружу, быстро осознал - прежним он не будет никогда. Внешне он остался человеком. Внутренне тоже…

- Мне хочется верить, что это так. А еще я приобрел странные таланты, которые императорским слугам не удалось привить никому больше.

Император полюбовался, как обновленный воин расправляется с противниками, и назначил главой охраны.

- Я тогда даже гордился этим. Не стеснялся задирать ни в чем не повинных людей. Участвовал в турнирах и одиночкой, и в тройке, и в пятерке воинов. Я снискал немеркнущую славу и получил прозвище Людоед. Оно приросло ко мне намертво после похода против Орчьего ханства. Я один заменял целую сотню воинов. А то, что оставалось от моих противников, внушало ужас даже бывалым рубакам.

Он умолк, и я приоткрыла глаза. Обычный пожилой человек напротив сейчас преобразился. В глубине зрачков полыхало темное пламя, лицо посветлело, озаряемое приятными воспоминаниями.

- Потом мне все надоело. Надоела служба, надоело преклонение. Человеческое тело снова старело, а на очередное омоложение я решиться не смог. Короче, я уволился, нашел тихое местечко. А потом ко мне перебрался Номар, тоже хлебнувший лиха. Вот и вся история. Скорее, грустная, чем героическая.

Он развел руками.

- О таких, как я, красавица, песен не поют и стихов не складывают. Скорее уж страшные сказки на ночь.

- А Номар? - продолжала я расспросы.

- Не мое дело трепаться о чужой жизни. Сочтет нужным, сам расскажет, правда, Сокол? - вопрошал он у двери за моей спиной. Та, естественно, не ответила.

- Кем тебе приходится Ветер? - не унималась я.

- Ветер? Он мне никто. Два года назад он постучался в двери этого дома посмотреть на легендарного душегуба, абсолютно уверенный - сила Людоеда заключена в каком-нибудь зубе дракона или наговоренном кристалле. Утверждал, что мне он уже ни к чему, а ему, молодому да прыткому - самое то. Представляешь, каков щенок?

Я против воли усмехнулась, вспоминая самодовольную физиономию Элидара. Додумался же заявиться к Людоеду с такой просьбой!

- И как он остался жив? - искренне поразилась я.

- Я же сказал - я ушел в отставку. Поэтому просто поговорил по душам с наивным мальчиком и выставил вон. Очень он напомнил меня самого в юности - такой же охотник за дармовым могуществом. Вот только счастья от такого приобретения - с погрызанную мышами сырную корку. А что, Ирава, - он вдруг заговорщически понизил голос. - Зацепил тебя Ветер? Как ты покраснела, едва его увидела, а?

О, Творец, и этот туда же!

- Ничего в нем особенного нет. Пучок и то симпатичнее, хоть и эльф, - вяло огрызнулась я, переступая с ноги на ногу.

Сболтнет Соколу, интриган старый, если тот из-за двери не расслышал во всех подробностях. И пусть! Пусть знают, кого у них сманить могут одним изгибом черной брови! Ценить меня надо, пока я рядом, и баловать.

Успокоившись после беседы, я послонялась по дому, подалась, было, к Соколу, но тот прибывал не в духе и заниматься со мной наотрез отказался. Не желает, не надо. У меня есть его чудесный камешек, вот с ним и поважусь.

Убравшись в свою комнату, я улеглась поудобней и призвала верных стрекоз. А что если… Я сообщила им направление и оказалась на арене. Длинные зрительские ряды были пустынны. Укрытая темно-бордовым пологом ложа Императора (откуда я знаю, что именно Имератора, а не местного арда?) тоже. А вот в загоне на другом конце арены явно кто-то находился. Я слышала тяжелое хриплое дыхание, чувствовала болотные ароматы, растекающиеся вокруг с каждым свистящим выдохом.

Ворота металлические, на первый взгляд хлипкие. Мне стало не по себе. Сзади раздался шорох. Ну да, мои помощники: Пучок и Ветер, обнажив клинки, встали рядом. На обоих темные одежды. Щеки эльфа покрывает орчий боевой раскрас: перевернутый черный трезубец в красном круге на белом фоне…