Сонная ученица - Елена Ларичева

Так, Ирава, ты срочно должна оторвать мягкое место от кушетки и выйти к ним! Иначе заподозрят неладное. Уж Пучок-то точно почует. А через него и Ветер узнает, ведь эльф болтлив донельзя.

Я через силу поднялась, перебралась в свою комнату, где переоделась и причесалась. Нацепив самую медоточивую из своих улыбок, я выбралась на кухню.

Тщеславный Ветер воспринял мое преображение на свой счет, приосанился, повеселел. У-у-у! Напихала бы чеснока тебе в одежду, чтобы все городские девицы нос воротили! Когда только ногу успел вылечить? Хотя, два месяца… Почему тогда на физиономии шрамов не видать? Чары? Ожог должен быть - прячься, кто может!

Я устроилась по левую руку Людоеда, полуприкрыла глаза, демонстративно отвернулась от Элидара и стала вслушиваться в рассказы эльфа о готовящемся турнире бойцов. Прямо здесь в Канейбазе на арене за дворцом арда, местного градоправителя. Турнир был ежегодным и привлекал воинов со всей Калессы и приграничных областей Ири.

Пучок загодя готовился к состязанию, копил деньги на участие, закупал снаряжение, собирал команду. Ветер уже был в ней. Вдвоем они заявились уломать Людоеда.

- Скажи ему, Ирава! Он же до сих пор носит звание Непобедимого! Больше ни один из участников за всю историю подобных турниров не брал кубок двенадцать лет кряду! - принялся обрабатывать меня остроухий.

Вот от этого момента, пожалуйста, поподробнее. Мне интересно все на тему славного прошлого Людоеда и друга его Сокола!

- Скажи им, Ирава, - передразнил эльфа Миль, - что мне незачем доказывать свою состоятельность тринадцатый раз.

Я согласно кивнула. Действительно, к чему?

- Настоящий герой славен тем, что знает, когда нужно прекратить битву и остаться героем, а не тешить охочую до зрелищ толпу, - выдала я любимую фразу отца в наставлении сыновей.

Эльф скис, Людоед расплылся в довольной ухмылке и похлопал меня по плечу. Зато коварный Ветер вкрадчиво предположил:

- Выходит, грозный Людоед уже не так грозен? Слава пережила своего героя.

Вот… нехороший человек! Видит, как Миль сжал кулаки и презрительно глянул на обидчика. Может быть, мне лучше бочком-бочком и на солнышко, воздушком свежим подышать? Но Людоед оказался не так прост.

- Мальчик, - по-кошачьи нежно промурлыкал он. - Участие в подобных турнирах мне запрещено самим Императором. Пожизненно. Дабы не лишать шанса на успех молокососов вроде тебя. А что до боевой славы, да убережет Творец тебя испробовать мои таланты на себе! Даже демоны Запредельного отвернуться, чтобы не смотреть, ЧТО случится с тобой, встань ты на пути Людоеда.

Я не знала, о чем он говорит. Зато Пучок позеленел и прикрыл рот ладонью, словно съеденный обед резко запросился обратно. Ветер только снисходительно хмыкнул и потянулся через весь стол за ветчиной. Не проняло. А жаль! Хотелось бы понаблюдать за твоей кислой физиономией, безупречный Элидар!

Решив, что ничего интересного больше не услышу, я собралась сбежать, как захмелевший Пучок вдруг заявил:

- А что, мечник у нас в команде есть. Воин-чародей тоже. Жала не хватает. Два месяца общей подготовки, страсть, как мало. Зато талант у тебя ножички кидать, Ирава, - подстать многим серьезным бойцам. Поехали с нами!

Я подавилась хлебной коркой, закашлялась и едва не пропустила самое интересное. В кухню заглянул Сокол. Быстро же он обернулся! Оценив собравшуюся компанию, он кивнул Пучку и произнес:

- Не возражаю.

О, Творец, я теперь вообще ничего не понимаю в жизни!

Я смотрела на пыльную потную одежду учителя, на вцепившиеся в костыли напряженные руки, на грустное осунувшееся лицо и не понимала - смеяться мне или плакать.

- Ты ж говорил, на закате будешь? - встрял в наше переглядывание Людоед.

- Тунька раньше дела закончил, пришлось и мне поторопиться. Кто бы еще сюда привез калеку?

Вот и все. Тема исчерпана. Я встала, вышла из-за стола, поклонилась Соколу и сбежала в свою комнату. Что на них всех нашло?

Меня пугали перемены и удивляло: как Людоед не разглядел в Элидаре злобную ехидну? Или я слишком мнительная?

Я разрыла вещи в тумбочке, вытаскивая со дна коробочку с семейной реликвией-оберегом, зачарованной далекими предками уже как триста лет. Дармиана и Маниоль - человеческая ведьма и воин-чародей, посланец Запредельного, проживший смертный век, оставили тень своего сознания защищать потомков.

Черный небесный металл тяжелого кольца, внутри которого вставлено второе, бледно-золотистое, вращающееся согласно указанным делениям. Каждое деление означает степень опасности. Выставляешь ее и получаешь помощь по ситуации.

На первый взгляд - абсолютный стандартный оберег. Подобные находятся в собственности многих знатных родов. Вот только зачаровывали их люди и эльфы, а не воплощенные демоны.

Всех возможностей семейного сокровища не ведал даже отец. По его словам, он применял оберег всего дважды, когда деваться было уже некуда: или в ход пустишь, или сам голову сложишь. Боялся - сила чародейская от частого применения иссякнет. Вроде, чушь полная… а вдруг?

Полюбовавшись на фамильную реликвию, я запрятала ее обратно и вздохнула. Гад Пучок знал, что мне предложить. Да, я очень хотела хотя бы поприсутствовать на турнире. А тут предлагают участвовать, да еще жалом в тройке, причем Сокол не против…

Жало - самый быстрый, гибкий и свободный в принятии решений участник. Он не воюет напрямую, лишь наносит удары исподтишка, спутывая планы противника. Жало - это шпион, провокатор, прикрытие основным игрокам. Пучок говорил, он дважды был в связке жалом. Теперь не прочь попробовать себя в роли бойца.

Я возвратилась на кухню, где радостно возвестила собирающимся гостям свое решение.

- Завтра пощады не жди, - радостно пообещал мне Пучок, подмигнул и побежал отвязывать своего серого жеребца.

Какого цвета скакун был у Ветра - даже гадать не стоит. Угольный, злющий, гордый, как и хозяин. Хозяин, кстати, послал мне воздушный поцелуй, пихнул коня каблуками в бока и рванул по тропе к тракту, взметая пыль.

Я набрала в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула. Только сбеги от меня, ужас двенадцати турниров! Я не Людоедка, но в гневе тоже не пушистый котенок.

Миль, как ни в чем не бывало, напевая, уничтожал следы недавних посиделок, орудуя мокрой тряпкой и звеня пустыми бутылками. Я плотно прикрыла дверь на кухню и прижалась к ней спиной, чтобы обожаемый учитель никаким сквозняком не просочился, потребовала у Людоеда объяснений.

- Миль, откуда ты знаешь Элидара? И что такого ужасного в тебе, раз Пучок при каждом намеке на твои прошлые подвиги по стеночке сползает в приступе дурноты? И чем славен Номар Сьятор?