Ностальжи. О времени, о жизни, о судьбе. Том II - Виктор Холенко

их дальний огород. Потом сдержал своё обещание, данное в ту памятную нам троим штормовую погодку Генерал – Толя Худяков. Только я один из четверых остался в прежнем холостяцком положении. Причём вполне сознательно: рано мне ещё было обзаводиться семьёй.

Но и худа без добра, как нередко бывает, не случается: нас, палаточников, тоже расселили по комнатам нового, только что отстроенного общежития. Мне повезло: комнатка была на троих, и никого из прошлой «палаточной братии» в ней не оказалось, кроме меня. Моими сожителями на зиму стали двое уже пожилых и серьёзных степенных мужчин. Один из них – механик с траулера – остался на берегу до весны, и я его помню только по отчеству – Максимыч. И этот старый рыбак-мореман научил меня правильно чистить и жарить навагу и камбалу. А второй, немного помоложе, был из пермяцких краёв, с фамилией, окончанием на сибирское «-ых» – типа Седых, Белых. Но его я тоже помню по отчеству – Петрович. И оба, на редкость трезвые люди, всё время по-отечески, но не навязчиво, опекали меня, неразумного. К тому же Петрович, по профессии бондарь, уговорил меня пойти к нему учеником. И я почти до самой весны проработал под его приглядом в бондарном цехе, в котором работали и все молодые бондари из приморского города Имана, приехавшие вместе со мной сюда на пароходе «Азия» минувшей весной. Со всеми этими ребятами я сразу сдружился, и они мне тоже стали помогать, где советом, а где и наглядным примером, хорошо освоить эту новую для меня профессию. И даже сейчас, на девятом десятке, будь у меня необходимый инструмент, я, пожалуй, бы наверняка сладил добротную звонкую бочку.

Правда, ещё до перехода в бондарный цех, в самом начале зимы, я немного поработал и на заготовке дров для нужд посёлка – меня снова взял в свою бригаду Чердынцев, когда грузчики остались до весны без работы. На конной тяге мы выезжали по тундре в самый конец дальнего озера и там на склонах сопки пилили из берёз дрова. От этой работы у меня до сих пор остался на правом колене белый шрам от полотна двуручной пилы – сорвалась по снегу поджатая нога, и чиркнула острыми стальными зубьями по колену пила, даже тёплые брюки вмиг прорезались, будто масло под горячим ножом. Но, слава Богу, всё зажило быстро – рана оказалась неглубокой. Кстати, сразу же по возвращении из леса мой напарник с другой стороны пилы, помню только, что фамилия у него была украинская, затащил меня к себе домой, и там его жена какой-то мазью густо смазала мне порез, а потом и забинтовала рану. Меня там ещё и вкусным борщом накормили, да не каким-то привычным, а с солёным кижучем. До сих пор мечтаю сварить для своих ребят такой же борщ, да никак не отважусь, боюсь, что не поймут они, современные да городские, такого необычного изыска.

А ещё в тот памятный для меня вечер заработал я нечаянно необычный комплимент. У хозяев, где меня так оперативно лечили и кормили довольно оригинальным борщом, был маленький пацанёнок лет трёх отроду. И так я с ним разыгрался, пока хозяйка собирала ужин, что хозяин мне сказал с улыбкой: «Жениться тебе пора, брат, вон как ты детей любишь!» Чем загнал меня в густую краску. А случилось это всё в одну из суббот, которая так запала мне в память. А в понедельник утром я уже снова отправился в лес пилить дрова…

* * *

Лирическое отступление…

Заканчивая эту подглавку, я уже прожил первые почти три недели своего следующего, 81-го, года рождения. На этот раз ребята устроили наши с Ириной Васильевной юбилеи, её 75-летие и моё 80-летие, в один день – 4 ноября 2015 года, в день моего фактического рождения в 1935 году. А день рождения моей супруги, с которой мы вместе уже 55-й год (этот юбилей семьи мы надеемся отметить 1 июля 2016 года), сама предложила в этом году совместить празднование дней рождения каждого из нас. И наша молодёжь согласилась.

И правильно сделала, потому что праздник получился просто изумительный! Гостей было более 50 человек – наши дети Андрей и Елена, зять Андрей Синдяев, внуки Александр Холенко, Михаил Кузнецов, Георгий Синдяев, правнуки Андрей Холенко и Фёдор Кузнецов, мой брат Борис с Сахалина, на 8 лет младше меня, его сын Максим с женой Анастасией и дочерью Ариной, сестра жены Любовь Ивановна Шишкина из Тольятти и другие родственники, и хорошие друзья. Не все из родных, правда, смогли приехать, но поздравили нас по телефону. Это Людмила Холенко – первая жена нашего сына Андрея, внучка Антонина с сыном Дмитрием и мужем Александром Белокобыльские – все живут во Владивостоке, брат Ирины Васильевны Дмитрий Трунов с женой Ниной из города Сокол Вологодской области и дочь Любови Ивановны Маргарита с мужем Сергеем из Тель-Авива. Вот какая у нас получилась большая семья.

Собрались в селе Ильинское в ресторане «На холмах», что от нашего дачного домика в Сорочанах всего в трёх-четырёх километрах. На столах было обилие хороших закусок и пития, но не было ни одного пьяного. Просто всем было весело, много музыки, песен, танцев, удивительных аттракционов, так что скучать было некогда. Органично вписался в праздничное веселье казачий ансамбль песни и пляски «Вольница» города Москвы, который, кстати, даже совершил, между прочим, обряд посвящения меня в казаки в память о моей казачьей родовой и обязал выпить из серебряной рюмки водку с сабли, которую я держал плашмя в руках. А ещё были иллюзионисты с их сказочными и совершенно, казалось, невозможными номерами. И закончился вечер грандиозным салютом, который мы все с восторгом смотрели с просторной веранды ресторана: взлетали в небо непрерывные фонтаны огня, рассыпающиеся высоко вверху мириадами разноцветных звёзд. А вели программу праздника всего два человека: два Андрея – сын и муж нашей Лены, тоже ставший нам уже настоящим сыном. Спасибо всем нашим ребятам и гостям за такой бесценный подарок!

Итак, праздник завершился, а память о нём навсегда осталась не только в наших сердцах. По этому поводу вспомнился мне недавний трагикомичный, наверное, случай, произошедший сразу после юбилея в нашем дачном домике. Мой внук Гоша должен был вот-вот вернуться из школы, и я, несколько запоздав, торопливо готовил для него и его мамы обед. А блондинка лет тридцати из недавних гостей, приехавшая к нам ещё раз уже после юбилея, взялась помогать мне мыть посуду. И вот я спешно разделываю рыбу, которую готовлю для тушения, а она