Клуб одиноких сердец - Кэтлин О'рейли

Джессика:

«Я вижу здесь только одну проблему».

Мики ответила в манере всезнайки, то есть человека, который всегда прав, и это ужасно раздражало:

«Но она большая. Тебе так не кажется?»

Джессика:

«Мики, мне надо бежать. Конец связи».

Мики:

«Пока».

Джессика подошла к окну и посмотрела в окно кабинета Адама. Он ходил по офису с мобильным телефоном в руках.

— Как противны эти особи противоположного пола, и их физические данные, — воскликнула она. Мужчину должна отличать глубина, характер…

В глаза бросилось то, как его брюки изящно облегали…

Какая ерунда, чушь несусветная.

Адам появился у дверей ее дома ровно в семь вечера. Ни раньше, ни позже.

Обычно она питала отвращение к пунктуальным мужчинам, потому что сама имела обыкновение опаздывать на шесть минут. Сегодня ей удалось собраться за сорок пять минут.

Она быстро натянула джинсы и любимый белый свитер. Адам тоже был в джинсах и пуловере, что ее обрадовало. Значит, выбор сделан правильно.

— Куда едем? — спросила она его в лифте.

— Пусть это будет для тебя приятным сюрпризом, — проронил Адам, открывая перед ней дверцу машины и дожидаясь, пока она удобно устроится в салоне. В его «порше».

На сей раз она позволила ему занять место водителя. Это было разумно, ведь машина все-таки принадлежала ему.

В пятницу вечером движение было особенно активно, и машины еле ползли, выстроившись вдоль дорог в нескончаемые ряды. Джессика взглянула на профиль Адама и задумалась, как мог этот человек с жесткими принципами выжить в процветающем Чикаго. Но на обсуждение этих вопросов времени не оставалось, машина въехала на стоянку. Они достигли конечного пункта маршрута.

Конечным пунктом оказался кегельбан.

Ошибиться было невозможно — у входа десятифутовые буквы, выложенные из светящихся розовым цветом неоновых лампочек, складывались в название для несведущей публики.

— Любишь играть в боулинг? — спросила она.

— Конечно. А ты?

— Немного играю. — Она ни разу в жизни не держала в руке шара. Хотя на память пришел эпизод из далекого детства, когда однажды ей пришлось стать зрительницей серьезных профессиональных соревнований по боулингу.

Ну, что ж, возможно, в сложившихся обстоятельствах устоять перед чарами Адама Тейлора будет значительно легче.

Стены помещения были выкрашены в черный цвет, а боулинговые дорожки расходились пурпурными лучами, длину которых, словно пунктирной линией, ограничивали стоящие в конце каждой десять белых кеглей, сверкающих как вставные зубы.

Громко звучала музыка, и обычный для кегельбана шум тонул в ритмах современного рэпа.

Джессика повернулась к Адаму и заметила, что ее белый свитер выглядел в лучах дискотечного освещения пурпурным. Голубой цвет одежды Адама смотрелся потрясающе.

— Я никогда здесь раньше не был, но по отзывам знающих людей это место пользуется славой вполне респектабельного и безопасного.

— Безопасного?

На его лице появилась застенчивая улыбка скромного мальчика с Богом забытой фермы, и все в Джессике затрепетало.

— Я просто хотел избавить нас от возможных неприятностей.

В какую беду можно попасть, катая в полутьме шары? Джессика кивнула головой.

— Очень разумно, Тейлор.

Его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Готова меня обыграть?

— Всегда готова. — Когда речь шла о состязаниях между ними, она могла забыть обо всем: о своей работе, о «порше», о заключенном пари.

Белые шнурки на взятых напрокат ботинках для боулинга фосфорицировали и казались алыми. Адам рассмеялся, когда Джессика выбрала себе желтый, весом в десять фунтов шар. Желтый был цветом ее удачи. Адам купил прохладительные напитки, и они прошли к свободной дорожке номер четырнадцать. Толпы детей и подростков осаждали проход, крутясь вокруг завсегдатаев, вырядившихся в тенниски с вышитыми на груди именами их хозяев.

Дорожки были оснащены компьютерными мониторами, на которых высвечивались результаты игр.

Для пущей наглядности после каждого броска на экране появлялся маленький человечек, плод уникальной компьютерной графики, который в соответствии с результатом либо радостно вопил от счастья победы, либо жалобно стонал от поражения.

Джессика постаралась изящно подойти к дорожке и спокойно выпустила шар из руки. Тот плавно покатился вперед, словно несгибаемая желтая стрела, устремлявшаяся к цели.

Победный путь шара был, однако, недолгим, ближе к финишу его стало заметно сносить влево, и Джессика, вскинув руку вверх, замахала ею, словно веером, пытаясь исправить положение и указывая правильное направление движения.

Финиш.

Она стояла, опустив руки, и старалась осознать, что же было сделано ею не так. Куда вкралась досадная ошибка?

Маленький человечек на компьютерном мониторе жалобно простонал. Если такие результаты повторятся, его стоны могли превратиться в нескончаемые.

За ее спиной раздался голос Адама. Глубокий, сексуальный, без тени собственного превосходства.

— Хочешь, дам тебе несколько полезных советов?

В носу защекотало, и Джессика полезла в карман в поисках салфетки. Адам вовремя успел протянуть ей спасительный гигиенический аксессуар, и, восстановив нормальное дыхание, она отошла от дорожки.

— Спасибо за салфетку. А что касается советов, то это излишне, — недовольно ответила она, усаживаясь на пластиковый стул.

Конечно, Адам профессионально играл в боулинг. Превосходный бросок, классическое скольжение шара, ровная траектория, победное поражение цели, словно меткой стрелой, выпущенной на коротком расстоянии от мишени.

Его стрела ни на дюйм не отклонялась от заданного маршрута.

И результат был налицо: все десять кеглей были сбиты. На экране компьютера радостно запрыгал маленький человечек.

Это не могло не раздражать, но Джессика только вежливо улыбнулась.

Она твердо намеревалась улучшить свои результаты. Тщательно прицелившись и стараясь не согнуть в ответственный момент руки, она медленно отвела ее назад, грациозно подбежала к дорожке и легко выпустила шар.

Начало было хорошим — прямой разбег, красивая середина пути, но ближе к финишу картина повторилась снова. Шар стало неуклонно сносить влево.

Второй бросок отличался от первого лишь тем, что шар сошел с дорожки не в полном одиночестве, а увлек за собой и две не сохранившие равновесия кегли. С экрана компьютера надменно ухмылялся рисованный человечек.

Хотелось подобраться к монитору и одной из оставшихся кеглей дать ему по лбу. Очередной шар был так же далек от цели, как и предыдущие. Он прошел в опасной близости от кеглей, но только одна из них слегка покачнулась и, словно посаженная на клей, не упала, а вернулась в исходное положение.