Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

Барбара пару секунд помолчала, а потом серьёзно сказала:

– Ты не сможешь продолжать учиться в своей старой школе, потому что теперь живёшь слишком далеко. Проблема в том, что в вашей местности школы просто нет. Этот вопрос пока решается, но не переживай, ты обязательно закончишь учёбу. Просто пока у тебя перерыв.

Конечно, внезапные каникулы меня радовали. Но тут же мой мозг представил, как разрыв между мной и одноклассниками растёт и каким галопом мне придётся нагонять по учёбе, когда я вернусь к урокам. А может даже остаться на лишний год?

– А это надолго? – уточнила я.

– Пока мы с дядей не найдём учителя, – неопределённо ответила Барбара. – Скорей всего, ты будешь учиться прямо дома. Но это ещё не сейчас, так что наслаждайся свободой!

Я рассмеялась. Хотелось бы наслаждаться свободой, но на душе у меня было неспокойно. Они с моим дядей ищут мне учителя. Этот человек решает, как я буду учиться. Он мог бы отправить меня чёрт знает куда в школу-интернат, где нас бы одевали в одинаковые платья. Он мог бы жить со мной в доме папы, чтобы я ходила в свою старую школу. Но он решил оставить меня здесь, где коров и собак больше, чем людей, где нет ни одного учителя, и искать мне кого-то для личных занятий. Как странно должно быть это?

– А вы скоро приедете? – безнадёжно спросила я в трубку.

– Я надеюсь, что через неделю…

«Вы находитесь вне зоны действия сети», – строго произнёс голос в телефоне. Я безнадёжно оглядела холмик, на котором я сидела. Я же не сдвинулась с места, а связь пропала! Я почувствовала себя совсем безнадёжно. Эти странные «каникулы» начинали действовать на нервы.

После этого я пошла к моей новой знакомой Синтии и осталась у неё на чай до вечера. Она всегда принимала меня самым вкусным чаем, не забывая приправить его рассказом о свойствах разных растений. Я приносила что-нибудь с рынка: было время урожая, и столько овощей и фруктов я не ела никогда в жизни. Одних яблок было видов двадцать: красные, жёлтые, зелёные, белые, большие и маленькие. Авитаминоз нам точно не грозил.

Потом я шла обратно в замок, чтобы не подводить Хьюго, ведь я обещала не опаздывать на ужин. А там наступала самая тревожная часть дня – ужин за одним столом с дядей. Я никогда не видела, как он ест. Он только выпивал бокал вина, задавал мне пару вопросов, а затем уходил вместе с Хьюго. А я уходила спать в свою комнату. Комната, кстати, приняла более обжитой вид: на стуле и спинке кровати обязательно висела моя одежда, а полки и стол были захламлены моими рисунками. И это мне очень нравилось, ведь до этого комната была больше похожа на музей, чем на обитель подростка. Правда, у меня не было зеркала.

На восьмой день моего пребывания в замке был день стирки. С утра мы с Хьюго взяли большие корзины для белья и спустились в прачечную под кухней. Там было жутко: в полутёмных коридорах, которые уходили неведомо куда под замок, стояли в ряды большие стиральные машины, сушилки, вешалки и ещё неизвестные мне механизмы. Всё это пыльно поблёскивало, отражая каменные стены.

– Спасибо, – сказал Хьюго, когда мы принесли корзины и поставили рядом с машинами, – дальше я сам.

– Я помогу! – заупрямилась я и открыла дверцу первой попавшейся стиральной машинки. Однако это оказалась вовсе не машинка, а маленький морозильная камера, притаившийся среди таких же белых, как он сам, агрегатов для стирки. Внутри лежало что-то красное, похожее на нарезанное большими кусками мясо. Хьюго резко отдернул мою руку и захлопнул морозильник:

– Здесь ты точно ничего не постираешь.

– Зачем нам холодильник в подвале? – удивилась я.

– Здесь более глубокий уровень заморозки, – объяснил старик, – для, эм, особенных продуктов.

–Понятно, – я пожала плечами и решила заняться стиркой.

Хьюго начал торопливо сортировать одежду и загружать в машинки. Меня всегда удивляло, как он ловко расправляется с работой по хозяйству с его-то согнутой спиной и трясущимися пальцами! Но когда дело касалось работы, его движения были точными и лёгкими. Кажется, это дело привычки.

По подземелью распространился крепкий запах сырой рыбы от грязной одежды. Я поморщила нос:

– Ух!

– Ничего, немного порошка и запах уйдёт, – уверил Хьюго.

Мне очень сильно хотелось в это верить. Откуда взялся запах, я решила не узнавать, к тому же были проблемы поважнее. Сгрузив всю свою грязную одежду в стирку, я обнаружила, что это и была вся моя одежда. Когда приедет Барбара, было неясно, так что мне было необходимо что-то предпринять.

Машинки зажужжали, вода полилась в них, взбивая пузырьки пены с порошком. Мы взяли пустые корзины и пошли наверх, к свету.

– Э, я привезла с собой слишком мало одежды, – призналась я. – Может, есть что-то где-то в закромах? Пусть даже мальчиковая… мне просто нечего носить.

Старик с пониманием покачал головой и задумался.

– Есть мне, что тебе предложить.

Мы оставили корзины и пошли в крыло замка, где я до этого не была.

– Это, значит, первый этаж с кухней и прачечной, был весь для слуг. Видишь, какие маленькие комнатки? Тут много народу жило… раньше, – объяснял Хью, пока мы шли. – А над нами, значит, комнаты для гостей.

«Там, где я живу», – отметила я мысленно.

– А в противоположном крыле – там уже всё для хозяев. На первом этаже галерея – залы, значит, – а ещё столовая, на втором – библиотека и их спальни…

Вот, значит, где я живу. Не совсем простачка, но и не одна из них. Так – комната для гостей. Было, конечно, интересно узнать, что там, в шикарном крыле для хозяев. Но пока крыло для слуг мне нравилось: тут было, по крайней мере, уютно. Окна были больше, было больше света, и, о чудо! Были зеркала…

– Вот, тут можешь поискать, – сказал Хьюго, остановившись у одной небольшой двери. У него были ключи от всего на его огромном кольце для ключей, которое он носил сбоку на поясе. От этого при ходьбе старик немного гремел. Как он отличал один ключ от другого и безошибочно выбирал нужный – было мистикой для меня. Итак, загадочная дверь открылась. Хьюго включил свет и пропустил меня внутрь. Внутри была одежда: без какого-либо порядка она висела в два ряда вдоль стен на вешалках и лежала в больших коробках. Тут были мужские вещи, женские, детские, некоторые выглядели очень старыми, какие-то – почти новыми. Все они отличались от того, что я привыкла видеть в магазинах, но тем было лучше.

– Мне точно можно брать эти вещи? – спросила я, обернувшись к Хьюго.

– Можно, – он махнул рукой, – это вещи для прислуги. Их и не носит особо никто. Вот ключ, – он