Идеальный план - Роман Конев

– Спасибо, что избавили меня от конфликта интересов.

Станислав распахнул полотенце, избавляясь от внезапно нахлынувшего жара. Оппонент просчитал все его ходы наперёд. Новость о собственной предсказуемости неприятно давила на мозг.

– Он копает против меня? – раздражённо спросил он. – Бенджи. Он делал тебе предложение?

– Не думаю.

«Какой изворотливый сукин сын», – подумал Троер, сдерживая злость.

– Правильно, зачем ему это. Это ведь я плетусь у него в хвосте.

– У вас есть шанс победить в честной борьбе, господин Троер. – Толстяк разглядывал оставленные природой узоры на дубовой доске. В животе у него урчало.

– Зачем ты заставил меня устраивать перед тобой комедию? Почему позволил рассказать деликатные идеи?

– Не кипятитесь, мой друг. Вы не хуже меня знаете, как нужно обставлять дела. Я хотел убедиться, что вы не ослеплены жаждой власти, – объяснил лысый человек свои действия. – И я в этом убедился.

– Это было невежливо, – заметил Троер. – Ты повёл себя как шпион. Выставил меня идиотом. Так дела обставлять не нужно. Как мне доверять тебе после такого?

– Ничего не поделаешь, господин Троер, – развёл руками гость. – С Веней придётся играть честно или не играть совсем. За него не беспокойтесь, он своему слову верен. Что касается наших дел, то я, как и прежде, к вашим услугам.

Вызывать чувство вины у человека без совести такое же бесполезное занятие, как бросать зажжённые спички в жерло потухшего вулкана в надежде, что он оживёт.

– Какому слову верен твой клиент? – не понял Троер. Точнее, сделал вид, что не понял.

– Тому же, которое должны дать вы.

Троер проглотил истеричный смешок. Ничего смешного в том, как его поддели на крючок с помощью воблера, не было.

– Ты ждёшь от меня обещания играть по правилам? Тебя за этим прислали?

– Меня вызвали вы, – сказал лысый человек. – Я пришёл к вам со всем уважением. Другие наши дела не пострадают.

– Ты ужасно мил. Не могу разобраться, кто передо мной – друг или враг?

– Вам ли не знать, что кроме белого и чёрного есть масса других цветов, – ответил толстяк. – Какой ответ вы дадите, господин Троер?

Ввязаться в войну Троер мог, не прилагая усилий. Надо всего лишь вышвырнуть парламентёра из здания, желательно без одежды. Стесняться толстяку всё равно нечего, дряблый член давно затерялся в складках жира и неряшливой растительности. Затем следует пустить под откос машину предвыборной борьбы, предварительно поломав тормоза. Пускай вызовет в стане врага переполох и соберёт на капот как можно больше лакеев мэра. У него их оказалось предостаточно, к великому сожалению.

Ещё десять лет назад, когда тестостерон в яйцах вырабатывался тоннами, Станислав не раздумывал бы и секунды. Да что там, он ещё в начале избирательной кампании был настроен действовать бескомпромиссно. А пять минут назад был готов перекусывать зубами тех, кто будет мешать ему прийти к цели, пока старый хрен не спустил его с небес на землю.

В конфликтах крылось своё редко уловимое очарование. Когда ты молод и увлечён схваткой с интересным соперником, адреналин сочится сквозь поры, деньги отходят на третий план, голова забита победными речами. Реальность приобретает сладкий малиновый вкус. Ты прочный шар для боулинга, твои противники легковесные кегли. Ты не можешь проиграть. Сомнения давятся в зародыше, скулы сводит от бравады.

Та же реальность в пятьдесят лет – благоустроенная, растерявшая треть пронзительной яркости – призывает прислушаться к голосу разума.

На стороне Бенджи административный ресурс, незримая армия, которой нет у него. Полиция во всех ипостасях, чиновники, руководители крупных коллективов, уж они-то приказ голосовать за конкретного кандидата выполнят на двести процентов. Вместе с возможностями дружка губернатора, числившегося на хорошем счету у самого президента, эта сила способна стереть Троера в порошок. Не говоря уже о людях уровня Станислава, которым обязательно будут чинить проблемы, вынуждая отречься от токсичного «номер два» и поддержать действующего мэра.

Сам он тоже мог значительно пострадать в развязанной им же войне. Упечь в тюрьму или разорить – самое малое из того, что ему могли устроить власть предержащие. Войны без убийств не бывает. И где гарантии, что противник станет воевать с пешками, а не устранит короля, разом выиграв все битвы.

Велика вероятность разделить участь тех, кого Станислав Троер обрекал на смерть после встреч в сауне с решателем проблем.

В такого рода исходе было что-то сакральное. Жестокая справедливость, свирепо карающая в самый неподходящий момент. Для смерти момент всегда неподходящий. В том её ужасающее величие.

На ум пришло изображение поедающего себя змея Уробороса – символа замкнутого круга бесконечного бытия. Жизнь сменяется смертью, смерть способствует появлению жизни. Задача не для подслащённой воды.

– Думаю, мне нужно выпить что-нибудь покрепче.

Станислав прошёл мимо гостя в чём мать родила, с каждым шагом всё глубже втаптывая в ковёр свою мечту стать мэром родного города. Наливая себе водки, он думал о метаморфозах жизни. Бенджи обещал играть честно с ним, но не с избирателями. Вся мощь его аппарата будет обрушена на головы бестолковых горожан. В стерильном вакууме он бы не мог спрогнозировать шансы каждого из них на победу. В поднятом со дна иле сделать это куда проще. Вениамин Фролов не отдаст ему победу.

Отсюда возникал простой, но оттого не менее важный вопрос – готов ли Станислав продолжать игру за никому не нужное второе место?

Следом за водкой в желудок отправился большой кусок маринованной в уксусе сельди. Пока хозяин забитого продуктами холодильника заливал чувствительный удар по своему самолюбию спиртным, лысый человек перебрался в кресло.

«Надо было запереть тебя в сауне», – со злорадством подумал Троер. Напиваться и смотреть, как из одного пекла ты отходишь в другое, где черти уже ставят тебе прогулы.

По поводу себя предприниматель тоже не испытывал иллюзий. Персональный котёл с кипящим дерьмом в аду он себе забронировал задолго до того, как получил первый миллион.

– Раз вы молчите, господин Троер, я прихожу к выводу, что мы всё уладили, – лениво пробормотал гость у него за спиной.

Троер закинул в глотку горсть оливок, чтобы изо рта не вырвалась грубость. Лишать себя удовольствия было непросто. Сдержанность не входила в число его достоинств. Однако он неплохо знал цену произнесённого слова в среде уголовников и строил по всей стране заводы не для того, чтобы гопник из подворотни воткнул ему в ухо заточку в один не самый прекрасный день.

– Уладили, – неохотно подтвердил он. – Пусть победит сильнейший. Выпьешь со мной?

– Пить водку в такую жару это моветон, мой друг.

– Как хочешь. – Несколько глотков из горлышка вернули ему самообладание. В тайнике за настенными часами лежал пакетик с волшебным порошком. Наркотики надолго