Бойся тьмы - Александра Айви

— Что теперь? — спросила она.

Кейн застонал, когда она слегка прикусила его кожу.

— Сейчас не время для принятия таких важных решений в твоей жизни.

— Важных решений? — Подняв голову, она посмотрела прямо ему в глаза.

— Не кажется тебе это немного драматичным.

Он скользнул взглядом по ее раскрасневшемуся лицу, а затем по небольшой груди, которая так и молила обратить на нее внимание.

— Солнце, момент, когда я сделаю тебя своей, пошатнет весь твой мир, — проговорил он огрубевшим от возбуждения голосом.

— Я хочу этого сейчас, — пробормотала она, опускаясь до мольбы. — Прошу, Кейн.

Он стиснул челюсть и скользнул взглядом ниже, туда, где красоту ее кожи портила татуировка, прямо под пупком. — Тебя и без того достаточно использовали.

Касси с трудом преодолела желание прикрыть кроваво-красные мерцающие иероглифы, хотя Кейн уже видел метку повелителя демонов и ощущал холод, который исходил от странной тату.

— Но ведь сейчас речь не об использовании, — тихо поправила она. — А о том, чтобы разделить восхитительный момент. Кейн, ты нужен мне.

В это мгновение разлилась напряженная тишина, пока дикая потребность Кейна боролась с совестью. Касси, понимая, что и без того многое сказала, затаила дыхание. Меньше всего она хотела подтолкнуть его к тому, о чем потом он будет сожалеть. Затем, с низким рыком, он переместился в другой конец кабинки и усадил Касси на влажную скамью. Опустившись перед Касси на колени — так, что теперь их глаза были на одном уровне — он снял её ноги со своей талии и нежно их раздвинул. Как ни странно, но в этой новой позиции было больше чувственности, и это ощущение лишь усилилось, когда Кейн пробежался обжигающим взглядом по ее груди, животу, прямиком к женскому естеству, уже влажному от возбуждения.

— Кейн, — выдохнула она, прослеживая пальцами линию гордого лба, затем спускаясь вниз по переносице.

Когда он поднял голову, чтобы встретится с её уверенным взглядом, его глаза больше напоминали волчьи, чем человеческие.

— Господи, ты такая красивая.

Кассандра улыбнулась, отчего появились ямочки на щеках.

— Нет, это ты красивый.

Он сжал ее пальцы, которыми она изучала черты его лица, и прижал их к губам.

— Я — бессмертный ублюдок, у которого нет права изведать блаженство, — поправил он ее жестким тоном. — Но если ты хочешь предложить мне рай, я схвачусь за него обеими руками.

Касси открыла рот, но не смогла произнести ни слова, Кейн лишил её дара речи, когда склонился к основанию шеи и оставил влажный поцелуй. О-о-о. Она инстинктивно обняла его за плечи и запрокинула голову, предоставляя лучший доступ. Кейн спускался ниже, исследуя её губами — по линии шеи, подбородка, а затем коснулся губ в обжигающе-требовательном поцелуе. Ее волчица заворчала от удовольствия, от голода, с каким он сминал её губы, и Касси провела ногтями по спине Кейна.

Все еще окруженные исчезающим паром и тишиной безумно дорогого люкса, они находились в собственном мире. Кроме поцелуя и прикосновений пальцев Кейна, когда он убирал ее волосы, не существовало ничего. Касси застонала. Вода была выключена, но она чувствовала себя, словно тонула в приливной волне ощущений, мчащихся по телу. И словно почувствовав, насколько возросло возбуждение Касси, Кейн оторвался от ее губ и стал покрывать поцелуями ее лицо. Он с нежностью ласкал каждую линию и изгиб, прежде чем переключиться на чувствительную кожу шеи.

— Да, — поддержала Касси, когда Кейн медленно опустил руки и обхватил ноющие груди.

— Прекрасна, — пробормотал он.

Она едва разобрала его слова, выгибаясь от удовольствия и закрывая глаза под легкими ласками его пальцев, дразнящих сжавшиеся бутоны. Кто знал, что ее грудь могла быть настолько чувствительной? Или что его ласки могли доставить столько удовольствия? Которое превратилось из чувственного в разрушающее, когда Кейн склонил голову и втянул в рот одну вершинку. С губ Касси, ёрзавшей по мраморной скамье, сорвался тихий вскрик, и она запустила пальцы в его густые волосы.

«Так это и называли возбуждением?» — подумала про себя Касси, дрожа от действий Кейна языком и зубами, которые сжигали ее. Она ни за что не желала, чтобы он останавливался, но все же… Между ног чувствовалась ноющая пустота, требующая внимания.

— Кейн, — проговорила она, веря, что он поймёт, в чём она нуждается.

— Терпение, крошка, — поддразнил он.

Она хотела воспротивиться, но когда он сконцентрировал внимание на другой груди, решила, что терпение — не так плохо. Особенно чувствуя прикосновение умелых пальцев, когда Кейн скользнул ими по бедру и ниже по ноге. Касси уперлась головой в стену, пока он продолжал с нарастающим упорством ласкать ее грудь, скользя пальцами по внутренней стороне ее бедра. Он почти там, где нужно. Почти. И, наконец, он коснулся её.

— Ох.

Сердце колотилось о ребра, пока Кейн пальцами проникал в ее влажный жар. Ее только что поразила молния? Казалось невозможным, что электрический разряд может пронзать от простого прикосновения. Когда Кейн прикоснулся к жемчужине сладострастия, он доказал теорию Касси.

— Тебе нравится, солнце? — прохрипел Кейн.

Нравится? Она застонала, задумываясь, что могла стать зависимой от его умелых ласк. Но когда от безграничного удовольствия её мышцы начали сжиматься, Касси обхватила лицо Кейна руками.

— Я хочу тебя, Кейн, — прохрипела она. — Хочу ощутить тебя внутри себя.

Сапфировые глаза потемнели от первобытного голода, но, что удивительно, он не стал поднимать ее со скамьи и совершать греховные действа. Вместо этого, Кейн проложил дорожку легких поцелуев по ее груди, спускаясь вниз по плоскому животу. Какого дьявола он делал? Ответ пришел сам, когда он шире развел ноги Касси и наклонился вперед, чтобы заменить свои пальцы языком. Хвала святым небесам

Забыв о ноющей необходимости почувствовать Кейна, лишающего ее невинности, Касси застонала, запутывая пальцы в его волосы, стоило ему провести языком, прикусить и подразнить ее плоть с безошибочным мастерством. И она не была против его очевидного опыта, призналась себе Касси, особенно когда он проник языком в ее тугое лоно, а затем вновь вернулся к напряженному комочку нервов. Конечно, если применял он своё исключительное мастерство только к ней.

Дыхание Касси стало поверхностным, а удовольствие все сильнее наполняло тело, заставляя в предвкушении поджимать пальчики. Ох, Господи, как восхитительно. Так потрясающе. С легкостью осознав, что она приближается к пику, Кейн сильнее ухватил ее за бедра и втянул бутон в рот. И этого хватило, чтобы Касси персекла грань чистейшего экстаза. Вскрикнув, она едва понимала, что сотрясается всем телом, пока Кейн не провел языком по ее лепесткам в последний раз. Затем поднял на ноги и крепко обнял.