Ювелир. Тень Серафима - Наталья Корнева

Как бы то ни было, а Кристофер был удивлен и даже немного встревожен неожиданным визитом, неофициальным и, к тому же, довольно поздним. Наследник престола собственной персоной, к чему бы это?

Ясно, что не к добру.

- Тяжелое испытание выпало на долю Ледума, - начал наконец Эдмунд, постукивая по паркету концом элегантной резной трости. Дорогой сорт красного дерева издавал благородный гулкий звук, почти мелодичный. Если бы он не был еще таким монотонным! - До сих пор не могу поверить, что Эдгара нет в живых.

Кристофер сочувственно качнул головой, всё еще не понимая до конца, к чему клонит инфант. Ничего не скажешь, приступил издалека.

- Какая невосполнимая утрата для нашего общества! Как преждевременно покинул мир мой возлюбленный брат, жизнелюбивый, столь талантливый человек...

Кристофер вновь вежливо кивнул этому поразительно глубокомысленному наблюдению, недоумевая, исключительно про себя, о каких талантах Эдгара идет речь. Если о способностях к магии, то они были весьма посредственны, как впрочем, и более чем скудные дарования старшего сына. Но Эдгар был более успешен в нахождении общего языка с отцом, а потому более любим им.

Действительно, такой талант был редок и весьма, весьма полезен.

- Однако страшно и помыслить о том, что ожидало бы Ледум, сработай план убийцы без осечки, - скорбно продолжал Эдмунд, небрежным жестом предлагая налить ему коньяк. Пузатая бутыль с напитком стояла неподалеку, на столике за перегородкой, рядом со свежими фруктами, шоколадом и сделанными на заказ сигарами цвета кофе с молоком.

Немедленно поднявшись, Кристофер поставил перед престолонаследником большой шарообразный бокал с короткой ножкой. Неторопливо, давая коньяку время подышать, наполнил снифтер густой ароматной жидкостью, - до самой широкой части, не выше. Янтарный напиток оказался идеально прозрачным, чистым и вязким. Он оставлял на стенках маслянистые потеки, которые привели бы в восторг эстета, и мог считаться неплохим образчиком алкогольного искусства. Однако Эдмунд, похоже, не оценил стараний: он опрокинул содержимое залпом, не успев в должной мере насладиться ни запахом, ни вкусом и послевкусием. Любого знатока покоробило бы столь мещанское употребление благородного напитка, называемого также напитком лордов. Поставив бокал, престолонаследник сделал знак повторить, однако в этот раз пить не торопился. Руки его подрагивали.

Вернувшись на место, Кристофер заметил, что болезненную бледность инфанта волной заливает не менее болезненный румянец. Совершенно неуместное проявление волнения, причины которого были пока неясны, но - наводили на вполне определенные мысли.

- Что стало бы тогда с Ледумом, Кристофер? - тоскливо вопросил престолонаследник, и лоб его прорезали нервные морщинки. - Что стало бы со всеми нами, учитывая нынешнюю.. хм.. непростую политическую ситуацию?

Конечно, у всех прочих наследников правителей мысль о смерти отца вряд ли вызывает столь священный ужас. Однако в случае с Ледумом дело обстояло иначе. Вот уже несколько сотен лет, поправ все известные законы мироздания, лорд Эдвард единолично правил городом. Конечно, многие маги жили долго, дольше обычных людей, - как нетрудно догадаться, черпая энергию из драгоценных камней. Однако, ни одному из них доселе не удалось обмануть время, отодвинув на неопределенный срок старость и неизбежную кончину.

Никому, кроме лорда Эдварда. А он строго хранил свой секрет, узнать который тщетно пытались многие любопытствующие. Однако, желая вечной жизни, все они отыскали лишь скорую смерть.

- Несомненно, это был бы колоссальный удар для всех нас, - подчеркнуто бесстрастно подал голос Кристофер, видя, что инфант молчит и ждет от него подобающего ответа. Увы, это был не риторический вопрос, как подумалось было вначале. - В нелегкое время пришлось бы вам принять бремя власти. Но я убежден, вы с честью исполнили бы свой долг.

Глаза Эдмунда чуть расширились, и он отвернулся, скрывая выражение своего лица.

- Как ты считаешь, Кристофер, кто стоит за этим покушением? - голос инфанта, и без того невыразительный, прозвучал особенно глухо.

Вот это, что называется, вопрос в лоб. А так долго ходил вокруг да около.

- Совместными силами особой службы и службы ювелиров уже ведется расследование, но говорить о результатах слишком рано, - почти отрапортовал Кристофер, умело скрывая за сухими словами личное мнение, которого у него потребовали. - Никаких убедительных доказательств причастности каких-либо лиц до сих пор не удалось обнаружить.

Инфант задумчиво вращал коньяк по стенкам большой чаши бокала, согревая её лихорадочным жаром своей ладони. Очевидно, это было стремление реабилитировать себя за первую, неуклюже выпитую порцию. Но Кристофер ясно видел застывшее в глазах престолонаследника преступное безразличие к восхитительному напитку, и это задевало утонченную натуру аристократа за живое.

С коньяком следовало обращаться совсем иначе. Вот-вот, сейчас... Самое время приблизить нос к зауженному выходу снифтера, вдохнуть букет раскрывшихся ароматов. Не слишком близко, дабы не обжечь чувствительную слизистую оболочку парами крепкого алкоголя и дать возможность ароматическим веществам выделиться и смешаться более гармонично. На лице Кристофера появилось мечтательное и горделивое выражение: что ни говори, а это был высококлассный коньяк, семилетней выдержки в старых дубовых бочках. Он обладал богатым и сложным букетом. Сперва явственно различались нежные фруктовые и цветочные нотки: собственно виноград, затем яблоки, персики, фиалки, липовый цвет, левкой. Развитие аромата, третья его волна, радовали еще сильнее: проступали легкие тона лесных орехов, кураги и инжира, обещая полноту и незабываемую глубину вкуса...

- Говорят, преступника нужно искать среди тех, кто получит от преступления выгоду, - негромко заметил Эдмунд, бестактно вырывая Кристофера из облака приятных воспоминаний. Однако, мысль инфанта казалась разумной. - Кажется, на поверхности лежит, кто главный выгодоприобретатель во всей этой невеселой истории.

- Не понимаю вас.

Кристофер отрицательно мотнул головой, начиная заметно нервничать от столь откровенного разговора. Если еще кто-нибудь узнает об этой встрече! Пересудов не избежать.

А пересуды, как известно, страшнее револьверов.

- Уже поползли слухи, будто я замешан в покушении на отца, - вполголоса произнес инфант, устремив на него свои темные глаза. - Будто я захотел сам стать правителем Ледума. Об этом шепчутся и на улицах, и в высоких кругах... Ты не можешь этого не знать, Кристофер. Скажи мне, верит ли в это лорд Эдвард?