Такса - Дарья Волкова

Это, увы, не ему.

— Так откуда этот… антиквариат? — переспрашивает Олег, пока Жена тискает повизгивающую от восторга Митци.

— Виталя дал. Это бати его. Она ему зимой не нужна. Он на ней только летом на огород ездит.

— Как ты с ней управляешься? — изумляется Олег. — Там же гидроусилителей нет. Руль, тормоза — все дубовое.

— Сам ты — дубовый, — не зло отшучивается Женька, отбирая у него поводок. — Я крепче, чем кажусь.

Они разговаривали. И Олег понимал, что он говорит с человеком, безусловно, образованным. Начитанным. И при этом — совершенно точно знавшим, на каком именно диалекте «великого и могучего» говорит большая часть этой страны. И как именно живет эта самая большая часть страны. Как в ней это уживалось и сочеталось — уму непостижимо. Это была Женька. И общаться с ней было непередаваемо увлекательно. И сложно.

Пекинес так резко принял в сторону, что у Женьки чуть рука не выдернулась из плеча.

— Митци, ты куда?!

— Она увидела киоск с мороженым, — меланхолично ответил Олег.

— И?

— Придется покупать. Она по мороженому с ума сходит. Ты будешь?

— Мороженое?

— Да.

— Холодно же на улице.

— Как скажешь.

— Пива лучше купи.

— А для пива на улице не холодно?

— Нет, — вызывающе отвечает Женька.

— Как скажешь, — повторяет Олег. И покупает мороженое. Два. На всякий случай. И в соседнем киоске — бутылку пива.

Они доходят до скамейки и садятся. Митци получает вожделенное мороженое и на какое-то время забывает обо всем. Даже о Женьке. Которая сидит с абсолютно ненужной ей бутылкой пива в руке и смотрит, как Олег разворачивает второе мороженое.

— Точно не будешь?

И поскольку Женька молчит, он осторожно откусывает кусочек мороженого. И сразу же после этого она забирает у него мороженое, втискивая ему в руку бутылку с пивом.

— Я передумала. Держи. Мне все равно нельзя, я за рулем.

— Я не люблю пиво.

— Выкини, — пожала плечами Женька, слизывая нежный пломбир. И пиво отправилось в урну, на радость потрепанного вида джентльмену, караулившего неподалеку.

А Олегу осталось только сидеть и смотреть, как Женька ест мороженое. То еще мучение. И отнюдь не потому, что ему так уж хотелось. То есть хотелось, конечно. Но не мороженого. Отнюдь.

Потом, разумеется, Олег затащил Женьку к себе. Пить чай и отогреваться. Зато она совершенно добровольно взяла на себя миссию мытья Митци после прогулки, пока Олег заваривал чай.

Они попили чаю. Еще поговорили. Непринужденно и на совершенно обыденные темы. Женя спросила про Вовку и выяснила, что помимо сорвиголовы племянника, у Олега есть еще и племянница, сестра-близнец Вовы — Мила. Олег ненавязчиво поинтересовался про Виталия и успокоился, выяснив, что тот женат. Нашлись еще какие-то нейтральные темы. Но задерживаться Женька не стала. Олег не возражал. Поздно уже. А ей еще ехать черт знает куда. И ведь проводить-то не предложишь.

Глядя из окна на отъезжающую от подъезда чихающую «Волгу», он подумал о том, что теперь вопросов у него еще больше. Больше, чем раньше. И гораздо больше, чем ответов. И ответы зависят от одного человека. От Димкиного отца.

— Зайди, — Димон бросил трубку быстрее, чем Олег успел что-либо ответить. Плохой знак.

— Что случилось?

Димка стоял у окна спиной к двери.

— Батя звонил. Злой как черт. Орал, — Димка повернулся и растерянно посмотрел на Олега. — Говорит, что мы его подставили. Втянули во что-то. Требует нас к себе. К ответу.

Олег принял решение.

— Дим, ты и так много сделал. Я сам поговорю с твоим отцом. Он на работе?

— Да.

— Тогда я поеду? Сейчас?

— Езжай.

Они сидят в кабинете декана юридического факультета. Сам господин декан пыхтит. Трубкой. И от злости.

— Олег! Вы во что меня втравили?

— А что случилось? — осторожно спрашивает Олег.

— У меня было чувство, что я покусился на государственную тайну! В финале мне чуть ли не оправдываться пришлось! Что мне пришло в голову об этом спросить. Ну? В чем дело? Что это за ерунда?

— Если бы я знал, Иван Михайлович, я бы не…

— Олег, не темни! Рассказывай! Все.

— Да я почти все рассказал в прошлый раз.

— Та-а-а-а-а-ак… — многозначительно тянет Тихомиров-старший. В точности — как младший. Или наоборот. — Значит, теперь — не почти все, а все!

Олег вздыхает.

— Значит, так. Вот эта девушка. Женщина. Евгения Миллер. Окончила университет. Аспирантуру. И накануне защиты диссертации уволилась. Переехала сюда. Устроилась работать таксистом. И вот уже почти три года работает таксистом. Вам не кажется это странным?

— Кажется, — кивает Иван Михайлович.

— Мне нужно знать — почему.

— Нужно? — уточняет господин декан.

— Нужно, — твердо отвечает Олег.

— Ладно, — вздыхает Тихомиров-старший, — попробую с другого конца зайти. И, знаешь, что? — он задумчив, начинает выбивать пепел из трубки. — Я пока не знаю, что там случилось. Но, судя по реакции тех, кого я спрашивал… Она, как минимум, растлила половину первокурсников в особо извращенной форме. Или справила большую нужду на столе у ректора.

— Шучу я, конечно, — усмехнулся он, глядя на ошалевшего Олега, — но на твоем месте я бы, на всякий случай, был готов к любому.

— Я готов.

Иван Михайлович перезвонил через три дня.

— Значит так, Олег. Я сделал все, что мог. Записывай. Владимир Алексеевич Худяков. Профессор кафедры генетики. Готов, по его собственным словам, «рассказать правду, если это кому-то еще интересно». Номер его запиши. И вот еще что… — после паузы добавляет Тихомиров-старший, — не мне, конечно, тебя учить, но это дело лучше улаживать… лично. Я бы на твоем месте поехал туда. И встретился с этим Худяковым. Тет-а-тет.

— Ты справишься? Точно?

— Олег, вали, давай, пока я добрый. Трудно без тебя будет, конечно, но день-другой я продержусь. Ты все равно нормально работать не сможешь. Пока не выяснишь все. Езжай, Олег.

— Спасибо, Дим.

Глава 9. Очень важный разговор. Длинный. Трудный. В том числе — и для автора

— Владимир Алексеевич?

— Да? — суховатый, надтреснутый голос.

— Здравствуйте. Моя фамилия Баженов. Мне сказали, что вы готовы поделиться… некоторой информацией.

— О чем?

Олег растерян. Пока он собирается с мыслями, его собеседник, видимо, вспоминает.

— А… погодите… Вы об… этом?

Что тут ответить? Об этом? Наверное, об этом.

— Да, — твердо отвечает Олег.