Платиновая карта - Фридрих Незнанский

— Тогда садись в машину и езжай на дачу в Тайнинку. Прямо сейчас. И имей в виду: скажешь кому-нибудь об этом хоть слово — я собственными руками вырежу девчонке сердце. А потом…

— Сейчас буду, — оборвал излияния незнакомца Сергей Михайлович.

— Тогда до встречи.

Сергей Михайлович спрятал телефон, глянул на Грязнова (не заметил ли чего?), потом развел руками, изобразив на лице сожаление:

— Извините, Денис Андреевич, но нам придется отложить этот разговор. Сами понимаете, начальство ждать не любит.

— Это верно, — спокойно сказал Грязнов. «Слава богу, вроде бы ничего не заметил», — подумал Сергей Михайлович. — Когда мы сможем Продолжить нашу беседу? — спросил Денис.

«Хотел бы я сам это знать», — с горечью подумал Акишин, а вслух сказал:

— Думаю, сегодня вечером. Я сам свяжусь с вами, когда освобожусь.

— Надеюсь, что свяжетесь, — усмехнулся в ответ Грязнов. — Это в ваших интересах.

Едва за Денисом Грязновым закрылась дверь, Сергей Михайлович тут же набрал номер своего шофера.

— Витя, машину к подъезду! Через пару минут выйду!

Всю дорогу в голове Сергея Михайловича крутилась одна и та же мысль: «Предложу им в заложники себя. Объясню им, что просить выкуп выгоднее за меня. За Веру могу заплатить только я, а за меня — моя компания. Они должны поверить. Должны!»

— Витя, гони побыстрее, — сказал шоферу Акишин, не в силах больше сдерживать эмоции.

— А в чем дело, Сергей Михайлович? Мы ведь вроде не по работе, а на дачу к вам едем.

— Ты, главное, гони, — сказал Акишин. — А вопросы задавать будешь потом.

Все произошло, когда белая «ауди» Акишина остановилась возле железнодорожного переезда. В ожидании поезда шофер Витя достал из бардачка сигареты, а Сергей Михайлович вынул телефон:

— Алло, Таня, что-нибудь слышно о Вере?.. У меня тоже никаких известий. Я сейчас в машине. Еду…

Договорить Акишин не успел. А Витя не успел закурить. Возле «ауди», отчаянно скрипя тормозами, остановилась черная «Волга» с синими милицейским номерами. Дверцы раскрылись, и из салона выскочили трое мужчин в камуфляжной форме и в черных масках.

— Э, мужики, вы чего! — изумленно вскрикнул шофер Витя.

Дюжие парни в мгновение ока выволокли недоумевающего Витю из машины и бросили его лицом на асфальт. Будучи парнем крепким и смелым, Витя хотел было разразиться отчаянным матом в адрес «поганых ментов», но укол в шею быстро его успокоил. К этому моменту Сергея Михайловича уже пересадили в «Волгу». В отличие от Вити, он даже не пытался заговорить.

Едва Сергей Михайлович оказался на заднем сиденье «Волги», как один из похитителей быстро и умело связал ему скотчем руки, а второй натянул на голову черную шапочку.

— Сиди смирно — и будешь цел, — сказал тот, что связывал. — Братела, трогай!

Сергей Михайлович почувствовал, что машина поехала, и лишь тогда осмелился задать вопрос.

— Что с Верой? — громко спросил он. — Она жива?

— Жива-жива, — ответил Акишину тот же «спецназовец».

— Вы везете меня к ней?

— Угу. К ней.

— Ребята, я-прошу вас, не трогайте мою девочку. Я готов заплатить, скажите только сколько.

— Слышь, братела, — заговорил второй похититель, — заткни этому терпиле пасть, пока я его не завалил.

— Кончай базарить, — обратился к Акишину первый. — Приедем на хазу, там тебе все втолкуют.

— Там у вас начальник? — осторожно спросил Сергей Михайлович.

— У нас кто босса первым включил, тот и начальник. А теперь заткнись.

Сергей Михайлович предпочел не возражать. Он понял, что имел дело не со спецназовцами, а с обычной уголовкой. А от этих можно ожидать чего угодно.

Минут двадцать ехали молча. Потом второй похититель, тот, что натягивал на голову Акишину шапочку, вдруг сказал:

— Эй, терпила, ты живой?

— Да, — ответил Сергей Михайлович.

— Молодец. Слышь, а дочка твоя ничего. За такие сиськи нам турки много набашляют.

Внутри у Акишина все оборвалось.

— Вы… вы не посмеете, — с трудом выговорил он. — Я…

— Да ладно, не напрягайся, — заговорил первый похититель. — Нет у нас твоей дочки. Эй, братела, хрен ли ты ему это фуфло впариваешь?

— Да ладно тебе, — отозвался второй похититель. — Какая разница?

— Я не понял, — заговорил, преодолев первый шок, Акишин. — Что это значит? Вы сказали, что у вас нет моей дочки? А где она?

— Мы не в теме, — ответил ему первый. — Мой кореш тебя просто развел ради шутки. А если честно, то мы про дочку твою ничего не знаем. Мы ее так просто приплели, чтобы тебя из гнезда выманить.

— Чтобы выманить? — Сергей Михайлович вновь почувствовал в груди страшную пустоту. — А откуда вы узнали, что Веру похитили?

— «Откуда», «откуда»… Ты, лох, сам об этом всем раструбил. Да и по трубе только про дочь и базаришь. Вот и узнали.

— Да, но я…

Один из похитителей коротко и хлестко ударил Акишина локтем в лицо, и Сергей Михайлович захлебнулся собственными словами.

— Хорош галдеть, муфлон, — сказал похититель. — Скоро уже приедем.

В кабинете оперативника было сильно накурено. Дым висел посреди кабинета сизой, мохнатой тучей, и он стлался по потолку. Татьяна Олеговна слушала оперативника молча, не перебивая. В ее тонких пальцах белел скомканный платок. Под глазами застыли темные разводы от потекшей косметики. Глаза Акишиной были полуприкрыты, словно она впала в транс.

Лицо Дениса Грязнова, наоборот, было нервным и подвижным. Он то и дело хмурил брови, прикусывал зубами нижнюю губу и, вообще, вел себя так, словно ему не терпится вскочить со стула и броситься на поиски пропавшего бизнесмена.

Во время своего рассказа оперативник то и дело бросал на Грязнова неприязненные взгляды, словно считал его присутствие в кабинете совершенно лишним.

— Вот примерно так это и произошло, — закончил оперативник. — Татьяна Олеговна, у вас нет никаких подозрений или догадок на этот счет?

Акишина всхлипнула и промокнула платком покрасневшие от слез глаза.

— Каких еще догадок? — выговорила она дрожащим голосом. — У меня за несколько дней похитили дочь и мужа, а вы хотите, чтобы я сидела тут и строила догадки?

— Если вы будете только плакать и жаловаться на судьбу, мы никогда не сможем найти ваших родных, — строго сказал оперативник.

— Андрей, ты бы поделикатнее, — попросил оперативника Денис Грязнов, сидевший на стуле возле Татьяны Олеговны.

— А ты, Грязнов, помалкивай, — угрюмо отозвался оперативник. — И имей в виду: будешь путаться у нас под ногами, запретим тебе заниматься этим делом. И вообще, закроем вашу контору, к чертовой матери. Только частных детективов мне еще тут не хватало.

Денис улыбнулся:

— Ну на то, чтобы закрыть, у вас силенок не хватит.

— Чего не хватит? — прищурился оперативник.

— Полномочий, — поправился Денис. — И запретить мне заниматься этим делом ты не можешь. Хочешь хороший совет, Андрей?

Оперативник ухмыльнулся и чуть склонил голову набок, как бы говоря: «Я весь внимание».

— Так вот, — продолжил Грязнов, — делом этим мы будем заниматься в любом случае… Если, конечно, Сергей Михайлович сам не позвонит нам и не отменит заказ. А поскольку это так, то, вместо того чтобы ссориться, предлагаю объединить наши усилия.

— Насколько я понял, Акишин поручил тебе найти его дочь, вот и ищи. А что касается похищения самого Акишина…

— Одну минуту, — перебила оперативника Татьяна Олеговна, доставая из сумочки телефон. Она приложила трубку к уху. — Слушаю вас… Да… Да… Прошу вас, не делайте ему больно! Я заплачу столько, сколько вы скажете!..

Оперативник Андрей и Денис Грязнов насторожились.

— Да, я в милиции… — продолжила разговор Акишина. — Нет, я не болтала… Нет… — Внезапно лицо Татьяны Олеговны стало белым, как бумага. — Сколько? — выдохнула она. — Что вы… Откуда я могу взять такие деньги?.. Нет… Да, я попробую… Постойте! Подождите! Скажите, что с моей дочерью?

Татьяна Олеговна медленно опустила руку с судорожно зажатым в пальцах телефоном.

— Ну что? — быстро спросил оперативник.

— Они ничего не ответили, — тихо сказала Акишина. — Они ничего не сказали про Веру.

— А про вашего мужа? Они потребовали денег?

— Да, — кивнула Татьяна Олеговна. — Три миллиона долларов.

Оперативник присвистнул.

— Губа не дура, — сказал он. — У вас что, правда есть такие деньги?

Акишина покачала головой:

— Нет. Они сказали, что за Сережу должна заплатить компания, в которой он работает. «Информинвест»… — Татьяна Олеговна уронила телефон на пол и прижала ладони к лицу. — Господи… — прошептала она. — Что же теперь делать?

Грязнов подобрал телефон и положил его на стол.

— Татьяна Олеговна, попытайтесь успокоиться, — мягко сказал он.