Мимолетности, или Подумаешь, бином Ньютона! - Екатерина Вильмонт

– Быть не может!

– Фаина, зачем мне терять время на вранье?

– Оставьте мне ваши координаты, я разберусь. А писательница что, требует опровержения?

– Хотелось бы. Но она знает, что вы если и напечатаете опровержение, то в такой заднице, что никто этого и не заметит. Но я вас предупреждаю, что издательство не будет иметь с журналом больше никаких дел.

– Ольга, погодите, я только три дня, как вернулась к работе, еще ничего не знаю, но разберусь, будьте уверены.

Меня трясло. Такого у нас еще не бывало. Это практика самых захудалых дешевых журнальчиков.

– Светлана, быстро дай мне последний номер. Она пулей влетела в кабинет с журналом в руках.

– Вот!

– Спасибо.

Надо сказать, что новая секретарша работала отлично.

Я нашла нужный разворот. Фотографии и впрямь были кошмарные. Из пяти только две отвечали нашим стандартам. Я пробежала глазами отдельно напечатанные рекомендации полным женщинам. Такие рекомендации мог дать только совершенно ничего не понимающий идиот.

– Эстерсита, зайди ко мне. Она появилась быстро.

– Что, Фаин?

– Ты это видела? – я ткнула пальцем в рекомендации.

– Нет, а что? Ой, мама! Ну, если эта тетка так думает…

– В том-то и дело, что она так не думает! Так думает какая-то идиотка у нас в журнале. Кто это сделал?

– Ну не я же!

– А кто?

– Спроси у Дины. Это она занимается советами.

– Спрошу, не сомневайся.

Дина была молоденькая девушка из новеньких. Она явилась в кабинет бледная.

– Что случилось, Фаина?

– Это твое художество?

– Да, то есть я просто записала, что говорила эта тетка.

– Это все дословно записано?

– Да.

– А там, кажется, был еще пассаж о купальниках?

– Ну, она сказала, что считает, будто полным лучше надевать купальники с юбочкой. Хрень какая-то!

– А ты, значит, полагаешь, что полным женщинам надо вывешивать свои жиры между трусами и лифчиком раздельного купальника в мелкий цветочек? А заодно и обтягиваться и не носить черного, не носить свободных платьев?

– Так это не я, а эта тетка…

– А ты как считаешь?

– Фаина Витальевна, я не понимаю…

– А ты понимаешь, что не имеешь права чужим именем подписывать свои идиотские соображения? Ты уволена.

– Уволена?

– Да. Этот репортаж позор нашего журнала. К тому же с нами грозит разорвать отношения крупное издательство. А это несравнимо большая потеря для журнала, чем ты. Приходится выбирать. И выбор явно не в твою пользу.

– Фаина Витальевна, но я же не виновата!

– Да? А кто виноват?

– Ну чего эта тетка расскандалилась? Мы вот брали интервью у ихней писательницы Мыловой, ну я ей предложила рецепты, она не глядя подмахнула. А эта выпендривается.

– Мылова? Мы печатали интервью с Мыловой? – озверела я.

– Да, а что?

– О боже! А куда смотрит Анита? Она давала разрешение на Мылову?

– Нет, это Лариса Вадимовна…

– Это интервью уже вышло?

– В следующем номере…

– И Анита это подписала?

– Номер подписан в печать.

– Все!

– Что все? Вы ведь не уволите меня?

– Уже уволила.

– Ну и ладно! Тоже мне, фря итальянская! Вас жених бросил, и вы на мне зло срываете! Ничего, вы тут тоже не задержитесь.

– Светлана, немедленно подготовь приказ об увольнении за профнепригодность. И пусть не отрабатывает две недели. Отпуск оплатить и вон! Чтобы не шаталась по редакции.

– Ну, вы круто… – с восхищением заметила Светлана.

– И так будет со всяким, что низводит наш журнал до уровня дешевого сортирного чтива!

Под вечер, когда я уже ничего не соображала, позвонила Анита.

– Фаинчик, что там стряслось?

– Ты в курсе, что у нас печатают интервью с Мыловой?

– Что? Не может быть!

– В следующем номере. Я уж не говорю о новом стиле работы, из-за которого приходится краснеть перед приличными людьми и терять очень выгодных партнеров.

– Погоди, я что-то не понимаю…

– Давай не по телефону.

– Хорошо.

– И ты ее уволила? – спросила Анита, глотнув сельдерейно-огуречного сока.

– Да. Она не годится для нашего журнала.

– Но для начала ее надо было бы предупредить, а потом уж…

– Анита, ты дала мне все полномочия. Ну если мы печатаем интервью с Мыловой, это уж… Дальше и падать некуда.

– Его еще не поздно снять?

– Анита, ты что, не подписывала номер?

– Подписывала. Сама не знаю, как я пропустила… Голова, видно, не тем была занята. Я чувствовала, что теряю ориентиры… Телевидение забирает столько времени, а ты уехала…

– Послушай, ты должна определиться, что для тебя важнее – журнал, твое истинное детище, или временное пребывание на экране. Передачу в любой момент могут закрыть, на дворе кризис, а журнал без тебя гибнет.

– Я понимаю, хотя у нас поднялись тиражи.

– За счет снижения планки?

– Да нет, конечно, за счет телевидения. Думаешь, почему я так на тебя рассчитываю? Меня на все не хватает, а вдвоем мы справимся.

– Попробуем, но тогда не удивляйся, что я уволила эту наглячку.

– Понимаешь, от нее может быть много вони… У нее мамаша в Думе…

– Кто тебе ее подсунул?

– Да Лариска, будь она неладна.

– То есть ты ее на работу не принимала?

– Нет. Ее брала Лариска.

– А твои глаза где были?

– Сама знаешь.

– Да… И много у тебя тех, кого взяла Лариса?

– Нет, еще только Жорик, стилист. Но он гений, это я тебе со всей ответственностью говорю.

– Уже легче.

– Фаинчик, ну что ты так сердишься?

– Я просто не понимаю, что с тобой случилось? Ведь ты сама создала журнал, сама установила, казалось бы, незыблемые принципы, и вдруг… Я помню, как ты толковую, умную девушку не взяла из-за неправильного маникюра, а теперь…

– Что-то я устала… Знаешь, уход мужа, кризис среднего возраста, телевидение… И потом, ты же всегда отказывалась появляться на светских тусовках, а я должна… Вот и укатали сивку крутые горки. Прости. В самом деле, действуй, как считаешь нужным. Кстати, на место Дины надо кого-то взять…

– Я даже знаю кого.

– Вот и отлично, действуй!

– Анита, ты мне не нравишься. Я многое могу взять на себя, но я не готова просто заменить тебя во всем, может, лучше продать журнал, пока не поздно? Пока он еще котируется? Переживем кризис, тогда можно придумать что-то свежее, хотя и во время кризиса свежие идеи могут заинтересовать многих…

– Нет, невозможно! Я столько сил потратила, налаживая связи, и вышла на самый высокий уровень, со мной считаются, у меня имя… Второй раз мне не потянуть. Меня будут считать «сбитым летчиком», ты же знаешь нашу тусовку.

– Господи, как я это ненавижу!

– Фаина, ты меня не бросишь?

– Анита, ты что, так влюблена, да?

– При чем тут это? – ахнула она.