Командировка в сказку - Линн Харрис

Он, конечно, женился на ней из чувства долга, но ведь это не исключало возможности приятных мо­ментов.

— Мы должны сделать это ради Даниэля, — тихо сказал Нико, зная наперед, что только эти слова смо­гут подействовать на Лили и успокоить.

Можно было сказать также, что они должны по­жениться сейчас, пока находятся во Франции, но так вряд ли удалось бы убедить ее. Или признаться, что его отец пребывает в ярости, отец и брат Антонеллы требуют компенсации, и если их брак сейчас не за­регистрируют, то она, вполне возможно, будет аре­стована сразу по возвращении в Монтебьянко и сно­ва помещена в тюремную камеру в крепости по обвинению в контрабанде культурных ценностей.

Нико не знал, виновата Лили или нет, но подо­зревал, что, скорее всего, это было неудачное стече­ние обстоятельств, хотя ему не удалось найти ни одного объяснения тому, как уличный торговец мог продать ей бесценные статуэтки за гроши. С другой стороны, ничего из того, что он узнал о ее жизни, не указывало на то, что Лили имела какое-либо отно­шение к торговле предметами искусства. Однако, пока торговец не найден и не схвачен организатор кражи статуэток из музея, Лили находилась под по­дозрением.

Именно поэтому вопрос стоял так: либо сейчас, либо никогда. Если она попадет в тюрьму, то у него останется Даниэль — но тогда его сын будет расти без матери. Нико не собирался жениться на Антонелле и растить сына вместе с ней. Личный опыт подсказы­вал ему, что ни одна женщина не позаботится о ре­бенке лучше родной матери. И он не хотел, чтобы кто-то относился к его ребенку как к преграде на пути к трону. Он слишком хорошо помнил отноше­ние королевы Тицианы к себе.

— Я хочу вначале увидеть своего ребенка, — ска­зала Лили. — И убедиться, что с ним все в порядке.

— Он очень скоро прибудет в Монтебьянко, cara mia. Его самолет почти пять часов назад покинул воз­душное пространство Америки. Нет смысла ждать.

Лили выглядела и обрадованной, и расстроенной. Ей стало легче при мысли о скорой встрече с сыном, но вместе с тем это означало, что лучшая подруга ее все-таки предала. Бедная Лили, она понятия не име­ла, что у каждого есть своя цена, даже самые близкие люди могут предпочесть деньги.

— Пора, Лилиана.

Но та по-прежнему колебалась. Тогда Нико на­клонил голову и стал медленно приближаться к ее лицу. Увидев, что Лили не сопротивляется, он провел языком по ее губам, и она слегка приоткрыла рот. Язык Нико тотчас проник внутрь. Сначала поцелуй был нежен и робок, но с каждой секундой он стано­вился все более уверенным, тем более что Лили от­вечала с не меньшей страстью. Нико с трудом удалось заставить себя поднять голову.

Лили выглядела ошеломленной. Нико поцеловал ее еще раз, воспользовавшись тем, что девушка плот­но прижалась к нему.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — прошептала она.

Нико быстро повел ее обратно к поджидавшим их мужчинам, чтобы поскорее покончить со всеми фор­мальностями. Мировой судья произнес короткую речь, они ответили на вопросы, потом подписали до­кументы, и все было закончено.

— Примите мои поздравления, ваше высоче­ство, — произнес мировой судья, передавая папку ассистенту.

— Grazie[5].

Самолет взлетел через несколько минут после того, как мужчины ушли. Лили сидела в кресле не двигаясь, с бокалом шампанского, который ей под­несла стюардесса, но пока она не сделала ни одного глотка.

Неожиданно она повернулась к нему:

— Как у тебя получилось все это организовать? Разве по закону не нужно заранее подать докумен­ты, делать анализ крови? Мы же даже не граждане Франции!

— Эти двое мужчин, что зарегистрировали наш брак, тоже не были французами, — улыбнулся Нико и, увидев удивленный взгляд Лили, продолжил: — Они сотрудники посольства Монтебьянко, cara. Да и са­молет, когда я в нем нахожусь, признается террито­рией Монтебьянко. Так что с юридической точки зрения мы поженились в Монтебьянко, но копия свидетельства о браке будет зарегистрирована во Франции.

— Я ничего не понимаю. — Она покачала го­ловой.

Нико вздохнул:

— Брак признается во Франции. У нас есть соот­ветствующий договор. Даже сам король не в силах теперь аннулировать наш брак.

Лили помрачнела.

— Твой отец был против? Ты думал, он не даст своего согласия?

— Ну, что-то в этом роде. Однако теперь все это не важно. Отныне ты принцесса Лилиана, моя жена.

— И в горе, и в радости... — пробормотала Лили, поднимая бокал, но затем поставила его на столик, не отпив и глотка. — Я устала. Я могу где-нибудь прилечь?

— Да, конечно, — кивнул Нико. — Тебя проводят.

Когда они доехали до дворца, шофер открыл двер­цу, а Нико протянул ей руку, чтобы помочь выйти. Он хорошо играл свою роль, явно работая на публи­ку. Ему ведь нужно изображать внимательного и лю­бящего супруга.

Выйдя из машины, Лили остановилась, чтобы оглядеться, и ее внимание привлек странный звук над головой.

— Вертолет...

— Пресса, — объяснил Нико, когда они направи­лись к дверям дворца. — Я хотел избежать огласки хотя бы пару дней, но информация уже просочи­лась.

— Но ты же сам сказал, что газетчикам сообщили о купленном тобой обручальном кольце. Чему тогда удивляться?

— Одно кольцо их бы сюда не привело. Кто-то со­общил им о нашей поездке. — Лицо Нико было мрачным.

Лили вспомнила об Антонелле — могла ли та это сделать? — но не стала делиться своими подозрения­ми с Нико. Ей не хотелось вмешиваться в их отно­шения.

— И что теперь? Вертолет завис над ними.

Нико обнял ее за талию и быстрее повел к дверям, которые перед ними открыли два стражника.

— Ничего. Все, как планировалось.

Они вошли в богато украшенную галерею, и Нико сразу же убрал руку. Лили постаралась скрыть разо­чарование, охватившее ее.

— И каков же план? — как можно более безмя­тежным тоном поинтересовалась она.

— Мы теперь женаты, Лилиана, и будем делать вид, что безумно счастливы этому обстоятельству, si? Ты обязана быть послушной женой, по крайней мере, на публике.

Лили едва не проглотила язык. Он отнял у нее все и хочет, чтобы она еще изображала счастливую супругу? Ей следовало забыть о карьере и превра­титься в домохозяйку только потому, что он так решил?

— Прости, что ты сказал? Послушной и счастли­вой? А какая же у тебя роль в этой комедии?

Перед ней снова был высокомерный принц.

— У меня многолетний опыт, я знаю, как вести себя на публике, и мне не нужны подсказки. А вот тебе даже очень.

— То есть я должна делать то, что ты скажешь?

— Да, так будет лучше всего.