Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

— Какая бойкая, Саске-кун. Мне кажется, она беспокоится о тебе, так что будь добр, подай признаки жизни, — сказал очкарик, посмотрев на Саске.

Я же чисто интуитивно тоже посмотрела на него, с шоком уставившись на его грудь, на которой с шипением и лёгким зеленоватым дымком затянулась рваная рана, не оставив на его коже ни единого следа.

После чего Саске вскочил на ноги и хрустнул шеей, посмотрев на меня.

— Оу, ты переживаешь за меня, Наруко? Это так мило… — улыбнувшись, проговорил Саске, который будто и не лежал пару секунд назад при смерти.

— Кого чёрта, Саске-бака! — разозлившись, я метнула в него кунай, но он спокойно поймал его двумя пальцами прямо перед своим лицом.

— Кабуто-семпай, я смог без шарингана применить ваш Инью Шометсу, но из-за привычки получать визуальную информацию о чакре из шарингана мне нужно было больше времени на концентрацию чакры и стимуляцию организма для создания новых клеток.

— Что это за тарабарщина!

…

Учиха Саске, так же известный в узких кругах как Саске-бака.

Инью Шометсу — довольно неплохая техника, которая подтверждает мои догадки о том, что местные техники в любом виде, как и у псиоников, используют для создания формы предельную концентрацию и визуализацию создаваемого явления в сознании пользователя, так как в технике Кабуто используется биокинез.

А вот эмулирование реальности с помощью вычислительных мощностей мутировавшего мозга псиоников здесь, если где-то и используется, то точно шибко не распространено.

Но главное другое: если в стихийных кинезах я по факту ноль без палочки, от чего без основы в виде местной техники и предрасположенности организма к стихии мне трудно манипулировать стихийной чакрой, то вот в родном для меня биокинезе, на котором и строится моя персона, мне хватило понять базовый принцип для контроля организма, и я смог использовать местный порезанный метод манипуляции пси, заменяя вычислительную мощь моих мозгов чакрой, разгружая её для более полезных вещей.

От чего с моими вычислительными мощностями и концентрацией я могу использовать технику Кабуто лучше, чем он сам когда-либо сможет.

Единственный нюанс заключается в том, что сам феномен чакры с её смешиванием для меня ещё довольно нов, и хоть я и разобрался, как идеально контролировать чакру, есть проблемка:

Я не могу быстро сознательно разделять чакру пока что, от чего её микроконтроль сильно усложняется без активированного шарингана, который я смог настроить биокинезом на видение разные спектры чакры в лице инь и ян чакры, что в целом снизило нагрузку на каждый глаз по отдельности, в итоге приведя к общему снижению расхода чакры на его использование.

Откровенно говоря, без шарингана процентов 70 моего боевого потенциала смывается в трубу, так как для того, чтобы сознательно проделывать фокусы с прямым контролем по местным методам, надо впадать в транс, которые местные кличут медитацией.

Почувствовав боль в заднице, я понял, что Наруко пнула меня, не сумев до меня докричаться.

— Наруко, риск был в пределах разумного, так что не о чем беспокоиться.

Услышав мой ответ, Наруко фыркнула и отвернулась от меня, после чего пошла на выход из полигона.

— Не пойдёшь за ней, Саске-кун? — поправив очки, спросил Кабуто.

— Побесится и завтра в академии снова присядет мне на уши. Всё же иногда то, что ты у кого-то единственный друг, имеет ряд плюсов, Кабуто-семпай. — Спокойно ответил я, мониторя своё тело на наличие возможных дефектов после использования местного метода ускорения регенерации.

— Коварно, однако… — улыбнувшись, протянул Кабуто.

— Но мне вот интересно, чему тебя учить, а, Саске-кун? Ведь ты у нас, судя по всему, такой же гений, как и твой брат, только не в грубом прерывании чужих жизней, а в их спасении. И, честно говоря, есть в этом некая доля иронии. — Задумчиво протянул Кабуто, смотря в след уходящей с полигона Наруко, которой мы весело помахали, когда она обернулась, явно ожидая, что я её остановлю и буду платить откупные конфетами из моего тайничка.

Вот только за этот месяц я составил её психологический портрет и сейчас знаю о ней больше, чем она сама, и её уловки, пока она не научится нормально врать, совершенно бесполезны.

— Не без этого, Кабуто-семпай. А что, того, что мы будем делать после того, как я, возможно, обгоню план моей практики? То что ж, разве два хороших человека что-нибудь не придумают? К примеру, я бы не отказался проверить полученные навыки на каких-нибудь всеми забытых пациентах или… на всяких недобропорядочных гражданах.

Смотря на лицо Кабуто, который никак не показал, что его встревожил мой намёк о том, чтобы он дал мне потренироваться на людях, я понял, что и правда смогу найти с ним общий язык.

— Прекрасно, Саске-кун. Такая тяга к знаниям мне импонирует, так что мы что-нибудь придумаем — это факт.

…

Учиха Саске, полгода спустя.

Как я и думал, через пару дней живот Наруко автоматически вынес мне амнистию, попутно уничтожив гордость своей хозяйки, и всё вернулось на круги своя.

За эти полгода моё расписание мало в чём изменилось, если не учитывать попытки Наруко вывести меня погулять.

И я даже иногда соглашался, к примеру, наконец-таки заскочив в магазинчик Яманака, заказав у млеющей в моём присутствии Ино букет цветов на могилу родителей. Всё же с каждым месяцем я всё больше и больше пропитывался остаточными эмоциями Саске.

Всё же если я существую в теле Учиха Саске, называю себя Саске и живу в доме Саске, общаясь с теми, с кем общался Саске, я сам так или иначе стану Саске. Простая психология.

Ведь бытие определяет сознание — за исключением телепатов. Эти уёбки такое иногда творят со своими мозгами, что даже мне страшно становилось.

Я же не так защищён от банального адаптивного механизма человеческого сознания, по крайней мере не тогда, когда у меня порезанный доступ к персоне и нет возможности уйти в исследовательский угар в моей лаборатории.

Благо, последний мне заменяет времяпровождение с Кабуто, который после месяцев практики со мной показал мне весь арсенал местных ирьёнинов, после чего мы плавно перешли к лечению простых жителей Конохи.

За ними уже спустя неделю пошли ветераны войны, у которых вылезло много осложнений, с которыми было интересно поработать вместе с Кабуто.

Ну а после началось самое интересное…

Он показал мне путь в подземелья Конохи, что, оказывается, являются тем самым прибежищем преступности, которую я так и не смог найти.

Хотя лучше сказать, что там обитают посредники с чёрного рынка, через которых можно что-то прикупить или получить контакты нужного