В поисках оружия - Владимир Фёдоров

При этом измышлялись и новые причины, вызывающие якобы задержку в сдаче оружия. Например, ссылались на необходимость изготовить большое количество ящиков для укладки винтовок. Это уже было прямой насмешкой. Но, как известно, просящему приходится много терпеть и многое сносить!

Выбора у нас не было. Приходилось думать лишь о том, как бы лучше использовать для русской армии хотя бы и эту уступку правительства микадо. Я полагал, что японские винтовки можно дать на вооружение различных второстепенных частей: этапных батальонов, ополчения, обозных команд - все они не требуют большого количества патронов. И тогда находящиеся у них трехлинейные винтовки будут переданы в боевые полки.

Мы закупали не только винтовки, но и все необходимые принадлежности к ним. Сюда входили запасные части, ножны к штыку, ремни для носки винтовок, кожаные сумки и патронташи для патронов, серия лекал для осмотра винтовок в войсковых частях, а также русский перевод описания винтовок и правил стрельбы.

Обо всем этом мы послали донесение в Петроград и немедленно получили согласие Главного артиллерийского управления.

Вскоре начались работы по передаче нам оружия. Но тут произошло новое несчастье. Из Петрограда пришла шифрованная телеграмма, в которой нам предписывалось прекратить всякие покупки и приемку оружия, если оно не обеспечено полным комплектом патронов, то есть по тысяче выстрелов на каждую винтовку.

Читателю легко представить себе наше мучительное положение. Больше месяца домогались мы у японцев хоть какой-нибудь помощи, надоели своими просьбами и настояниями всем изрядно. Наконец добились своего,

дали согласие на заказ, а японцы начали уже свозить оружие в склады и исправлять его. И вдруг через несколько дней мы вынуждены взять свое слово обратно.

Наша миссия устроила в своем кругу маленькое совещание. Все считали запрещение Петрограда неправильным. Вряд ли во всем мире мы могли достать тогда винтовки с требуемым количеством патронов. Надо было изворачиваться иными способами. Я уже говорил, что японские винтовки можно было дать второстепенным частям. Наконец, можно было заказать для них патроны в Англии.

Мы решили не приостанавливать передачу оружия и немедленно донесли о всех наших соображениях в Главное артиллерийское управление, а также в Главное управление генерального штаба через военного агента и, наконец, через русского посла - министру иностранных дел для доклада военному министру Сухомлинову.

Помню, настроение на этом совещании у нас было мрачное и подавленное. К общим крайне невеселым делам в Японии прибавлялась еще явная путаница в руководстве нами со стороны военного министерства.

Было уже поздно, когда мы разошлись. Спускалась ночь. Спать, однако, не хотелось - страшная жара и духота совершенно одурманивали. Надвигался тайфун. Я подошел к окну, наблюдая жуткую картину: безумные порывы ветра вздымали и крутили тучи песка и пыли; на мутном канале, пролегавшем перед отелем "Сейокен", вздулись высокие волны; резко кренились барки и баржи, привязанные канатами к берегу; люди и животные побежали, бросились по домам, ища спасения от налетевшего шквала...

Тайны и секреты

В связи с приемом винтовок я попал наконец на японский военный завод. Меня доставили туда утром в автомобиле в сопровождении двух офицеров.

Пройдя через ворота, а затем и вдоль нескольких заводских зданий, мы вышли на громадный двор. Посредине его находилось огороженное проволокой место - настоящий загон. Ввели туда и тут же предупредили, что из этого загона выход строго запрещен. Равным образом меня просили не смотреть в окна зданий, хотя от проволоки до ближайшего окна было, вероятно, не менее двухсот шагов... Так ревниво оберегали японцы от взоров иностранцев секреты своего военного производства. Сопровождал меня переводчик - генерал в отставке Ватанабэ, занимавший ранее должность военного агента во Франции. Он был скромным и очень серьезным человеком и много помог мне при посещении различных японских заводов и арсеналов. С нами был также особый офицер от военного министерства; он вез специальное разрешение для пропуска меня на завод - без этого вход туда иностранцу был немыслим.

Но этим дело обыкновенно не ограничивалось. Прежде чем попасть на завод, я должен был выслушать бесчисленные наставления, как вести себя там. Сначала наш военный агент Самойлов передал мне официальную просьбу японского военного министерства о том, чтобы я никуда не заглядывал, никуда не входил, кроме специально отведенного помещения. О том же меня просил в самой вежливой и изысканной форме и Ватанабэ каждый раз, как мы направлялись на приемку оружия.

Перед воротами завода, как только я вышел из автомобиля, к нам подошел еще какой-то японский офицер и уже в третий раз, через переводчика, передал о тех строгих правилах, которые существуют в отношении иностранцев при посещении военных предприятий.

Разумеется, я отвечал полным согласием строго выполнить все положенные правила. Секретность в военном деле - вещь безусловно необходимая. Но мне кажется, что японцы сильно пересаливали и доводили иногда свою осторожность до абсурда. Впрочем, не менее вредна и другая крайность - полная доверчивость и беспечность, какие наблюдались на военных заводах царской России: чуть ли не всякий желающий мог знакомиться с новыми производственными установками и процессами и совершенно свободно заимствовать новинки военной техники. За эту расхлябанность России нередко приходилось платить впоследствии дорогой ценой.

Помню еще несколько примеров секретомании, с которой мне пришлось столкнуться в Японии. На одном из заводов я должен был провести контрольные испытания передаваемых нам патронов. Сперва нас доставили к патронному складу. Мы вошли в огромное помещение, сплошь уставленное стеллажами, на которых снизу доверху покоилось бесчисленное множество деревянных ящиков с патронами. Надписав на них мелом наши фамилии, мы хотели было пройти к стрельбищу, находившемуся всего в сотне-другой шагов от склада. Однако эта сотня шагов оказалась для нас запретной зоной, так как проходила мимо заводских зданий. Нас вежливо остановили, вывели со двора и посадили опять в автомобиль. Затем мы объехали вокруг всего завода, чтобы вновь прибыть почти к тому же пункту, но с другой стороны.

Всякие даже самые невинные расспросы о том, как организована в Японии починка оружия, имеются ли в полках оружейные мастерские, производится ли регулярный осмотр оружия, постоянно вызывали испуганные взгляды и стереотипные ответы, что все это секрет, что об этом нельзя говорить.

Тем больше я испытал удовольствия, когда мне удалось случайно подметить одну новость в укладке патронов, весьма полезную для войск.