Маски. Книга 3. Дрозд и малиновка - Красовская Марианна

– Не лезь, куда не просили, – резко ответила я. – Дела школы тебя не касаются!

– Родители – это святое, лея Мальва, разве ты так не считаешь? Где твоя мать живет, лея?

– На Восточном острове, лей, – в голосе Нориэ слышится надежда, и я ненавижу ее за это.

– Три дня, чтобы добраться. День собрать вещи. И неделя, чтобы перевезти мать в Шейнар. Не так уж и долго.

– Что значит «перевезти мать в Шейнар»? – удивилась я. – Зачем?

– Чтобы впредь та не оказалась в такой неприятной ситуации. Продаст имущество, снимет здесь домик или комнату…

Нориэ покраснела и заморгала. Все это явно не входило в ее планы.

– Там… нечего и продавать. Мы жили очень бедно. Я хотела заработать и потом, уже позже, подумать над маминым переездом…

– Понимаю. А здесь, в Дивном Саду, места для одинокой женщины не найдётся?

Это было уже совершенно невыносимо! Какое право этот нахал имел распоряжаться в моем доме? Я разозлилась немыслимо.

– Лея Нориэ, у вас есть две недели, чтобы решить свои проблемы. В ваше отсутствие математику у младших учениц будет вести лей Кейташи. Найдите лею Ши и скажите, что я велела выдать вам жалованье за последний месяц, уверена, пригодится. И имейте в виду, отпуск неоплачиваемый!

– Лея Мальва, ты святая! – молодая женщина все же как-то ухитрилась поцеловать мне руку, а потом умчалась прочь. Я брезгливо вытерла кисть о юбку и с ненавистью поглядела на Кейташи.

– Еще раз ты влезешь в дела школы… Клянусь, я тебя уничтожу!

– И что ты мне сделаешь, хозяйка? – Кей надо мной откровенно смеялся, хотя лицо его было невозмутимо. – Я мужчина, воин. Ты даже убить меня не сможешь, потому что я сильнее.

– Яд, – коротко напомнила я.

Он задумался на мгновение и приподнял уголки губ в улыбке. Очевидно, это должно было обозначать высшую степень веселья.

– Нет. У меня иммунитет к ядам, – наконец, сказал он. – Это секрет, но… не трать свои запасы, женщина.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Пойдём со мной на прогулку, и я покажу, как бесславно ты можешь погибнуть в моем саду.

– С радостью последую за тобой, Хозяйка.

Не знаю уж, о чем он подумал, но вид у Кейташи был крайне довольный. Видимо, ему казалось, что я зову его на свидание (ох, какое глупое слово, я уже совсем забыла его истинное значение!), или просто радовался возможности осмотреть закрытую для него часть сада. Я же точно знала, что если захочу, то ни один чужак живым мою обитель не покинет.

Мы медленно шли по извилистым, усыпанным каменной крошкой тропинкам, любуясь пышно цветущими кустами и клумбами. Ну, то есть я любовалась, а что уж думал Кей… Впрочем, он казался человеком образованным, а в Ильхонне культ красоты. Не мог он не заметить всего великолепия и гармонии моего сада!

За одним из кустов я заметила краешек форменной синей юбки. Кто-то из младших учениц прогуливает занятия? Шагнула в шелковую траву, заглянула, с удивлением обнаружив там хромую Лейзи.

– Ты почему здесь, а не на уроках? И как ты ухитрилась заполучить красный пояс?

– Лея Мальва! Я… наказана. Опрокинула чернила на уроке каллиграфии, испачкала себя и соседку. А… – девочка замялась и опустила глаза, и я холодно велела ей продолжать. Тихо, почти неслышно она шепнула: – Дэйзэ сказала, что я не только кривоногая, но и криворукая. И я вылила ей на голову остатки чернил.

Я едва удержала неуместный смешок. Спору нет, за такое полагалось наказание. И Лейзи, и Дэйзэ.

– И что ты делаешь тут?

– Рисую. Иероглиф «спокойствие» я уже закончила, а потом хотела рисовать цветок, но нашла садовые ножницы и немного подстригла куст. Простите. Он кривой был очень.

Иероглиф «спокойствие», выведенный на листке тонкой рисовой бумаги, был, на мой взгляд, куда кривее, чем куст. Куст же имел форму идеального шара.

– Задание стоит переделать.

Я тронула Кея за рукав, кивнула ученице и степенно, как и полагалось даме моего статуса, поплыла по дорожке дальше.

Кто бы знал, сколько я училась этой неторопливой походке! В Ранолевсе все куда-то спешили, бежали, порой толкались локтями, да и в Ильхонне мужчины на улицах города позволяли себе быть быстрыми и резкими. Женщина же должна быть томной и изящной, как кошка, плавной, как летящий по ветру цветочный лепесток.

Кей некоторое время шёл позади, надеюсь – любуясь моей грацией, а потом догнал в два прыжка.

– Забавная девчушка, – сказал он мне. Я покосилась удивленно: никто никогда не смел обсуждать при мне ни учениц, ни учебу. Но Кей, видимо, запросто нарушал правила. – Правильно она и сделала, что…

– Нет, – мягко остановила я его. – На слова нужно учиться отвечать словами, а не действиями. Слово может ударить куда сильнее, чем ладонь. Но, безусловно, я довольна уже тем, что Лейзи смогла постоять за себя. Для неё это большой шаг вперёд.

– А правду говорят, что в школу берут только талантливых раскрасавиц, да ещё за огромные деньги?

– Да, правда, – усмехнулась я, вспомнив самый первый свой выпуск. Видел бы он Гойренн!

– Тогда зачем ты взяла эту хромоногую?

Я подумала и ответила правду:

– Ей тоже хотелось жить. Лучше тут в служанках, чем ее по-тихому придушили бы дома.

– Всех не спасёшь.

– Да.

Сам того не зная, он затронул болезненную для меня тему. Это сейчас у школы была матушка Ши, которая жестко и бескомпромиссно отказывала всем негодным, а скоро мне придётся это делать самой. Смогу ли?

Хорошо, что мы уже дошли до ограды, что отделяла сад от леса, и я не сказала этому неприятному человеку ничего личного.

В каменной стене была крошечная, укрытая кустами калитка. Я толкнула ее и, пригнувшись, вышла из сада. Кейташи замешкался.

– Это что, любой может так выйти? – недоверчиво спросил он. – Просто взять и уйти в лес?

– Конечно, нет. Дверь зачарована. Открыть ее могу только я и ещё пара человек.

– А я могу?

– Нет.

– То есть, если тебя сожрет в лесу екай, мне самому не вернуться?

– Именно так. Но ты не переживай, у нас нет екаев.

– Тогда зачем ты меня сюда привела?

– Познакомить кое с кем.

В дальний лес я давно уже не рисковала углубляться, полностью оставив его Рене. Кто знает, какие твари там водились! Как-то разлюбила я фэйри после достопамятной встречи с Гарманионом. И с Рене мы теперь встречались на красивой полянке совсем рядом с калиткой. Там стоял для меня удобный камень, можно было присесть, что я и сделала.

– Здравствуй, Рене, погляди, кого я привела!

Спустя пару мгновений на поляне появилась моя подруга. В этот раз – совершенно голая. И с ногами.

Кей уставился на неё во все глаза, и я его не могла осуждать. На такое красивое тело не грех и поглазеть. Да я и сама разглядывала ее с удивлением и завистью.

–Хей-о-о-о, Мальва! – томно выдохнула Рене, прикасаясь тонкими пальцами к плечу застывшего Кея. Ох, знала я этот взгляд, знала! Вероятно, так же я смотрела на Гарманиона! Проклятые фэйри! – Какой подарок! Не ожидала! Великолепный! Заберу его к себе в озеро, уложу на дно песчаное, укутаю травой шелковою… любить буду… Спасибо!

И эта темная тварь вцепилась в плечи Кея, намереваясь забрать его прямо сейчас! Ну нет, я так не согласна! Я не для того его выхаживала, чтобы его сейчас утопили!

– Погоди, Рене, – торопливо заговорила я, скидывая ладони русалки с его плеч. – Ты все не так поняла. Это мой мужчина. Я просто привела его показать!

И сама обняла этого оцепеневшего болвана, обвила рукой его шею, ладонь положила на грудь и заглянула в колдовские золотые глаза. Показалось ли мне, или его резные губы дрогнули? Мужская рука неуверенно легла мне на талию. Кей ожил, бросил быстрый взгляд в сторону надувшейся Рене и опустил глаза на мою вздымающуюся в волнении грудь. Кажется, он осознал, чем ему грозит эта нелепая ситуация.

– Я – ее мужчина, – быстро подтвердил он. – Познакомиться хотел… с подругой Мальвы.

– Фи, какая гадкая Мальва! – плаксиво протянула русалка. – Хвастается она! Мужика для подруги пожалела! Сокол мой, погляди на меня, я же ее красивее! Останься со мной, я дарую тебе вечную жизнь…