Бог-Император - Михаил Соколов

Часть обезьян с торжествующими воплями кинулась к ним. Сергей инстинктивно схватил Лену на руки и побежал прочь. Бежать было неудобно, в левой руке он держал свой пиджак, не догадываясь выбросить его. Лена прильнула к нему и, обняв за шею, попыталась заглянуть в лицо.

Сергей дико посмотрел на нее. Он не мог понять того, что творилось вокруг: мышцы, нервы, все его чувства трубили о смертельной опасности, но спокойствие девушки и невозмутимость плененных гориллами людей говорили о чем угодно, только не о несчастье.

Все в нем разрывалось от противоречивых чувств, — Сергей не хотел потерять лицо, показаться смешным, но опыт, знания, интуиция, которым он привык доверять, требовали от него немедленных действий.

— Нет, что ты об этом думаешь? — потянула его за руку Лена. Сергей, не понимая, взглянул на нее, но девушка, видимо, все еще продолжала прежний разговор. — Да что с тобой? — удивленно спросила она. Прекрасные тонкие брови холодно изогнулись. — Ну, ты даешь! Ты что, всерьез? — спросила она.

— Нет, — сделав усилие, сказал Сергей и, остановившись возле упавшего все-таки кентавра, решительно нагнулся, чтобы коснуться израненной руки.

Его спасла реакция: меч в здоровой руке кентавра метнулся к его отпрянувшей груди, задев лишь самым кончиком.

На разрезанной рубашке Сергея появилась тонкая полоска крови — едва поцарапало. Однако этого оказалось достаточно: легкое жжение на месте царапины и продолжавшая сочиться кровь заставили отбросить сомнения. Сергей бросил пиджак, который все это время нес в руке, схватил Лену за руку и потянул за собой.

Они побежали через деревца, возвышавшиеся среди высокого кустарника. Приходилось лавировать между деревьями, скользить подошвами по влажному мху. Сергей чуть ли не силой тянул упирающуюся девушку. Елена все еще ничего не понимала. Волков старался сократить путь, не обращая внимания на протесты спутницы за спиной.

Метров через двести они вновь оказались на берегу. Теперь приматам не было их видно. Но береговой изгиб и рощица, которую они только что пробежали, не давали возможности определить, насколько далеко теперь обезьянолюди.

А вот завывания зверей были слышны хорошо.

Не теряя времени, Сергей продолжал тянуть Лену за собой. Она подчинялась, но выкрикивала что-то по поводу его детской непосредственности, о затянувшемся инфантилизме… Волков не обращал на нее внимания, сосредоточившись только на возможной погоне за спиной.

— Все! — вдруг решительно выпалила девушка и плюхнулась на песок. — Никуда я больше не пойду, я устала. Хватит глупостей!

В этот момент из-за ближайшего скального валуна вышел самец гориллы.

Все-таки это был обезьяночеловек, глаза его смотрели вполне разумно, когда он, ухмыляясь, грозил Сергею сучковатой дубиной.

— Мне надоело! — капризно заявила Лена. Сергей сейчас готов был обеими руками подписаться под ее словами, но к ним, дразня протянутой вперед дубиной, с ухмылкой скользила красная зверюга.

Сергей отбежал шагов на двадцать, чтобы увести бой в сторону от присевшей возле дерева Лены. Девушка с любопытством наблюдала за ним.

Обезьяна вдруг перебросила дубинку в левую руку, нагнулась, схватила камень в два кулака, кривляясь, прицелилась в Волкова и, неожиданно повернувшись, бросила его в Лену.

Просвистев в воздухе, камень со страшной силой врубился в развилку ствола чуть выше головы красавицы и упал, не причинив вреда.

Лена удивленно посмотрела на них, на камень, попробовала поднять его одной рукой, взяла двумя, взвесила, и тут впервые проблески беспокойства мелькнули на ее лице.

Но Сергей этого видеть уже не мог, потому что был занят.

Дубинка гориллы вновь перелетела в правую руку и, описав мощную дугу, врезалась в песок. Сергей быстро нагнулся, схватил камень раза в два меньше, чем только что брошенный этим самцом, и кинул.

Камень врезался в солнечное сплетение обезьяночеловека в тот момент, когда он сам уже замахнулся, сбил дыхание, не повредил, зато явно разозлил.

В глазах примата появились красные огоньки — звериная ярость плескалась внутри, лишая его остатков и без того не слишком развитого разума.

Зверь вновь поднял свою дубинку, размахнулся, но Сергей успел извернуться и ударить его ногой в живот. Замах был удачно сбит, но сам Волков едва не попался: сучковатый конец дубинки, разорвав рубашку, задел левое плечо.

Сергей увидел, как удивленно распахнулись Ленины глаза. Она посмотрела на кровь, залившую ему плечо, перевела взгляд на зверя, что-то окончательно сообразила и прижалась к дереву, поджав ноги, словно собиралась вскочить.

Горилла, продолжая непрерывно реветь, махнула палицей снизу вверх. Замах едва не оказался верным, но Сергей, развернувшись на правой ноге, сумел отклониться, оказавшись рядом с могучим противником. Волков сильно ударил обезьяну кулаком в висок, а другой рукой попал в затылок, когда тот упал на колени — пахнуло мускусным, кислым запахом.

Оказавшись сзади, Сергей ударил врага ногой по затылку — обезьяна ткнулась носом в песок и тут же, не вставая, удивительно ловко махнула дубинкой. Бывший арестант Урана заученным движением увернулся, прыгнул в сторону и только потому сохранил кости в целости, однако дубинка все же его достала. Удар сбил Сергея с ног, и он покатился по песку, слыша пронзительный крик Лены:

—Коля!

Сергей удивился не к месту, отчего его все время путают с Орловым? Пусть он и похож на него, словно близнец, но отчего никто не верит результатам идентификации?

— Коля! — Девушка уже понимала, что обычный для «Сада Наслаждений» фантом, неожиданно материализовавшись, превратился в настоящее чудище.

Обезьяна тоже слышала крик и вдруг стремительно метнулась к девушке.

Сергей не успевал. Лихорадочно оглянувшись, он заметил брошенный им раньше камень, подхватил его и метнул.

Камень попал зверю под гребень в шею — не добежав пару метров, горилла растянулась на песке.

Сергей уже был рядом, упал сверху, обхватил толстую шею и попытался свернуть… Это оказалось невозможно — шея сразу окаменела, а страшные руки уже потянулись к нему, схватили за плечи.

Сергей с трудом освободил правую руку, нашел маленькие глазки врага и выдавил их: лопнув, те жидко растеклись по пальцам.

Ужасающе взревев, обезьяночеловек отбросил его с такой силой, что Сергей врезался головой в ствол дерева выше все еще сидящей Лены и сполз прямо на нее.

Горилла шла, жалко и беспорядочно размахивая руками. Сергей подобрал дубинку и, подбежав, несколькими сокрушительными ударами раздробил твердокаменный череп.

Лена, раскрыв рот, зачарованно, с ужасом и недоверием разглядывала поле битвы. Видимо, верить в реальность происходящего ей все-таки не хотелось.

Они услышали, как не так уж далеко от них заревели голоса преследователей. Им следовало думать о собственном спасении.

Сергей огляделся: слева — озеро, справа начиналось подножие холма, покрытого, как и степь кругом, зарослями фиолетового кустарника.

Лена поднялась и, неуверенно ступая, подошла к трупу. На шее у гориллы висело ожерелье с высушенными человеческими ушами. Девушка протянула руку, дотронулась до раздробленного черепа и, поглядев на свой окровавленный палец, развернулась к Сергею. Понимание отразилось в ее глазах. И, к чести его спутницы, не поддалась ужасу, а судорожно сглотнула и выпрямилась— значит, справилась.

— Бежим! — скомандовал Сергей, и они помчались прямо в гущу кустарника, сразу скрывшего их с головой— в противоположную от звериного завывания сторону.

Удача беглецам улыбнулась: достаточно утоптанная звериная тропа проходила в нужном им направлении. Они бежали — впереди Лена, следом — Сергей, а сзади, с леденящим душу рычанием — все ближе, ближе! — обезьяны. Вопли и вой внезапно изменили тональность — раздался многоголосый яростный взрыв негодования, — гориллолюди нашли труп соплеменника.

Лена, словно ее подстегнули, припустила быстрее. Они мчались, едва вписываясь в повороты, благо не особенно крутые. Сергею начало казаться, что тропа так и будет петлять вечно, но вдруг все закончилось — они добежали.

Вернее, бежать дальше было некуда.

Они оказались на обширном плато, ровном и гладком, густо заросшем ковром полевых цветов. Впереди, преграждая им путь редкой цепью, стояли невесть как оказавшиеся здесь гориллы. Сзади, быстро завершая охват с флангов, приближались остальные преследователи. Окружив добычу, обезьяны вдруг с дикими воплями ринулись к ним со всех сторон.

Понимая, что убежать уже не удастся, Сергей приготовился дорого отдать свою жизнь. Громилы добежали, прыгнули со всех сторон, заслонив собой свет… все померкло.

Конечно, и тогда и потом, вспоминая произошедшее, Сергей не верил в возможность смертельного исхода. Аттракцион, а это прежде всего был довольно популярный и, по всей видимости, многократно посещаемый аттракцион — развлекал, а не убивал. С этим все было ясно.