Бог-Император - Михаил Соколов

Поборов мгновенный упадок сил, Сергей вновь заработал руками и ногами. Высоко-высоко вверху колыхалась поверхность воды, отсюда казавшаяся студенистым покрывалом. Воздуха уже давно не хватало, но Сергей плыл и плыл… бесконечно… грудь уже ходила ходуном в отчаянной попытке втянуть в себя… воздух?., хоть что-нибудь…

И когда сил уже не осталось, а гаснувшее сознание практически прекратило борьбу, он вдохнул… не воду, нет. За мгновение до этого сумел вырваться на поверхность — и дышал, дышал…

Вода Атлантики оказалась теплой. Ему просто показалось… а может, на глубине действительно царил леденящий холод?..

Сергей плыл, радуясь, что жив. Он хороший пловец и теперь утонуть не боялся. Волна бы чуть-чуть поменьше, и можно было бы, перевернувшись на спину, приспособиться подремать… не сейчас, потом, если его одиночное плаванье затянется.

Плавание не затянулось. Увидев несколько высоких плавников, Сергей не сразу понял, что это акулы. А сообразив, поплыл быстрее, изо всех сил, пока не осознал, что акулы продолжают без усилий кружить вокруг него.

Потом что-то стальное, —ужасно мощное схватило его за бедро, потащило вниз, дернуло несколько раз… Сергей почувствовал, что освободился… только мутная вода вокруг… и мгновенная слабость. Сергей успел только ощупать рукой обрубок ноги, когда другая тварь схватила за вторую ногу…, Но это Сергею было уже безразлично, откуда-то донеслась заунывная восточная мелодия, и с чувством громадного облегчения он все-таки вдохнул воды…

… Музыка продолжала звучать, заболела передавленная неудобной позой нога, и пришлось откинуться на подушки. В кальяне клекотал вдыхаемый гашиш. Сергея охватило чувство покоя, неги и неистового торжества: сегодня султан сделал его Главным Визирем, и это справедливо, пусть теперь Ахмед-паша злобствует сколько угодно.

А перед ним продолжала танцевать, плавно скользя на гладких ножках, эта новенькая одалиска, за которую пришлось так дорого заплатить!.. Что его так привлекло в ней?.. Неизвестно. Ясно лишь то, что та единственная ночь, которую он уже провел с ней, сполна оправдала уплаченные деньги… Как ее зовут?.. Странное гяурское имя — Елена. Он будет ее звать… Гаяне… да, Гаяне…

Сергей вздрогнул, раздвинув ковры, прикрывающие вход, в сераль лезли незнакомые янычары… окровавленные клинки… О Аллах! Во всем твоя воля!.. Рядом завизжала Гаяне… Он хотел вскочить, позвать стражу, но ближайший усатый ветеран быстро взмахнул саблей и — с оттяжкой вниз — рубанул его по шее…

Все завертелось, Сергей упал, быстро покатился по ковру и с мрачным удивлением успел подумать, глядя на свое тело на тахте, так и не выпустившее трубку кальяна из руки, что голова в самом деле умирает не сразу, Аллах еще дарует мгновения жизни, прежде чем…

… Темень была хоть глаза выколи. Кругом шевелились и дышали. Громкий голос скомандовал взяться за руки. Сергей почувствовал, как чья-то женская ладонь (он услышал смешок) нащупывает его предплечье. Вдруг рядом жутко взвыли голоса, холодно светясь, пролетело что-то бледное, спутница в притворном ужасе сжала его ладонь, послышался шум движения, страгивающего всех с места, и незнакомка уже тянула его за собой.

Некоторое время пришлось идти практически в полной темноте, лишь иногда, гремя костями, вырастал фосфоресцирующий скелет — стучал зубами, холодно хохотал и растворялся во мраке.

Сергею стало скучно и неловко. Недавние приключения, маскарадные смерти — во всем чувствовался перебор, все было уже чересчур. Теперь их хлестали невидимые в темноте ветки. Хотелось побыстрее оказаться в обычном мире, среди нормальных людей.

Солнце вновь ослепило. Вокруг рос невысокий, едва по грудь, кустарник. Сквозь него, вопя и улюлюкая, к ним продиралась группа странных существ красного цвета, издали похожих на обезьян. Густо переплетенные ветки затрудняли движение преследователей, но они явно приближались: расстояние сократилось метров до семидесяти.

Волков осмотрелся. В небе горело солнце, тяжелая мутная вода пахла гнилой травой и рыбой. Они стояли на берегу огромного озера. Насколько оно огромно, можно было только догадываться — во всяком случае, противоположный край, видимый сквозь извилистую протоку, поросшую с обеих сторон тростником, терялся в блеске и осколочно-серебристом сверканье солнечных лучей.

Сергей оглянулся на обезьян: первые уже выскочили на пляж, но люди, стоящие рядом, сохраняли обычное спокойствие, лишь изредка улыбаясь. Зрелище захватило только детей, которые были и благодарными зрителями, и участниками приключения.

Обезьяны были уже метрах в двадцати. Они размахивали палками и камнями и орали, орали!..

Сергей, разглядев их поближе, понял, что ошибался: это были не совсем обезьяны.

Во-первых, ноги их, которые были длиннее обезьяньих, казались стройными. Руки, такие же толстые, как и у горилл, были гораздо короче. В них было что-то явно человеческое, и, если бы не первое впечатление, их сразу можно было бы принять, например, за людей палеолита. Тем более что вооружены они оказались дубинками и заостренными в виде копий палками.

Вдруг справа от них послышались новые жуткие завывания. Все повернулись и увидели, как по кромке песчаного пляжа с необыкновенной быстротой приближался к ним отряд разномастных кентавров, на ходу стрелявших из луков. Толпа обезьянолюдей яростно взвыла, многие попадали, пронзенные стрелами, кто-то из самцов сгоряча схватил огромный валун и, размахнувшись, к удивлению Сергея, сумел бросить его в лаву полуконей.

Камень, судя по размерам и по достигнутому эффекту, весил не меньше полтонны. Прокатившись, валун оставил после себя кровь, раздробленные кости, раздавленную плоть. Кентавры достигли обезьянолюдей, смешались с ними, общая толпа, увлекая за собой и пассивно сопротивляющихся людей, с визгом, рычанием и воплями покатилась вдоль берега. Сергей почувствовал упругое давление, направлявшее его вместе со всеми, но уперся в прибрежный песок и сумел остаться на месте. Кто-то еще рядом с ним тоже остался. Честно говоря, ему уже начинали надоедать все эти магические чудеса, и он был не прочь выбраться отсюда.

Волков оглянулся, услышав за спиной тихий смешок, и встретился взглядом с женщиной, державшей его руку в темноте.

Это была Лена. Она смотрела с насмешливым торжеством. Ее забавляли и место встречи, и ситуация, и его удивление.

— Ты меня не узнал? — спросила она.

— Сейчас узнал.

— Да? — переспросила она.

В ее голосе слышалась насмешка. Вряд ли их встреча была случайной. Однако ему было приятно видеть ее.

Но вдруг Сергея поразила мысль, что первая их встреча в космическом челноке произошла так же неожиданно… Космопорт, падение, Магический квартал… Сергей насторожился.

— Я здесь по приглашению Мираба, — по-своему истолковала мое молчание она. — Ты, конечно, тоже?

— Да, — подтвердил Сергей и тут же спросил: — Кто такой этот Мираб?

Позади раздались совсем уж ужасающие вопли. Сергей оглянулся, хотя теперь его совершенно не развлекала окружающая экзотика.

Кентавры длинными саблями отчаянно отбивались от гигантских приматов. Во все стороны отлетали отрубленные волосатые руки, головы… одного обезьяночеловека развалили от шеи до пояса, и половинка, державшаяся на косых мышцах живота, отвалилась в сторону… реки крови, озера крови… магические сновидения… Кентавров били камнями и палками, а добравшись ближе, гориллы их хватали и разрывали страшными лапами на куски. Рядом с дерущейся толпой были люди, которые стояли и смотрели на кровавую вакханалию.

Все было жутко реально и странно несовместимо со спокойствием людей. Сергей посмотрел на насмешливо наблюдающую за ним Лену.

— И что дальше? — спросила красавица.

— Не знаю. — Он действительно ничего не знал и не понимал.

Вдруг красные гориллы торжествующе завопили и бросились на спокойно стоящих в стороне людей, сразу скрыв их за собственными телами. Кентавры к этому времени были повержены, лишь один сумел вырваться и, поддерживая на ходу окровавленную руку, проскакал мимо Сергея и Лены. Песок, вылетевший из-под копыт, осыпал их с головы до ног.

Это насторожило. Во всех предыдущих приключениях он не воспринимал себя отдельно от навязанной ему роли, поэтому не мог ощущать иллюзорность обстановки и реквизита. Сейчас же — и поведение других людей, и спокойствие Лены, и собственные ощущения — все убеждало в нереальности представления… Но кентавр реально осыпал их совершенно реальным песком.

Но тогда получается, что реальны и сами кентавры, и их ранения, и их смерть…

Потом Сергей вспомнил, как утром у ее дома пролетавшая за стеклом птица ветром от крыльев взлохматила ему волосы. Нет, видимо, все дело в искусстве обмана, доведенном здесь до совершенства. Все здесь обман и скрытое коварство.

Часть обезьян с торжествующими воплями кинулась к ним. Сергей инстинктивно схватил Лену на руки и побежал прочь. Бежать было неудобно, в левой руке он держал свой пиджак, не догадываясь выбросить его. Лена прильнула к нему и, обняв за шею, попыталась заглянуть в лицо.