Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

Утром проснулся по будильнику в половине восьмого утра. Принял по-быстрому душ, проверил свою почту в новом лаптопе и пошёл на завтрак, который начинался в восемь. Поел, переоделся для тренировки и вместе с командой на автобусе отправился на поле. На этот местный «стадион» мы приехали впервые. Это было большое футбольное поле со скамейками вместо трибун и оградой из сетки по периметру. Но газон, на удивление, был идеальнейшим! Я даже присел на корточки и провёл рукой по травке. Такое же поле обязательно нужно сделать у себя на Мальорке! Да пусть оно даже миллион долларов будет стоить, но это чудо будет моим.

Насколько я знал, здесь свои игры проводит местная команда из низшей региональной лиги. Как же я им завидую! Вот бы такой же газон сделать на новом стадионе в Москве!

Занятия продолжались в течение часа. Чувствовал я себя отлично, поэтому и носился по полю как угорелый. Надо мной даже слегка подшучивали в команде. Говорили, что мне в госпитале вставили в одно место парочку мощных батареек «Энерджайзер».

По приезду в отель партнёры по сборной отправились по номерам, а я пошёл в тренажёрный зал и потом в бассейн. Нужно было срочно набирать форму. Перед обедом созвонился с Леной. Она как раз была в Шереметьево и через двадцать минут у неё был рейс на Франкфурт-на-Майне. Мы договорились, что по прилёту она будет ожидать меня в аэропорту. Наш спецборт на Штутгарт был запланирован на шесть вечера, поэтому долго в зале ожидания она сидеть не будет.

Сумка у меня уже была собрана, Александров отнёс её вниз, а я отправился к ручью. Мне захотелось побыть одному с природой и своими мыслями. Тренерский штаб с утра уже объявил стартовый состав на игру с французами. С первых минут на поле выйдут — Акинфеев, Игнашевич, братья Березуцкие, Жирков, Смертин, Алдонин, Аршавин, Билялетдинов, Сычёв и Кержаков. Я и Дюша были в числе запасных. Но, если Андрюха Ещенко точно мог выйти завтра на поле, то решение по мне будет принято только сегодня вечером.

Трагедию я из этого не делал. Кто же знал, что у меня будет аллергическая реакция на папайю? Вроде не травма, и ничего не беспокоит, но мной пропущен весь подготовительный период команды. На месте Юрия Павловича я бы тоже не стал выпускать меня на поле с первых минут. Поэтому остаётся лишь усиленно тренироваться и надеяться, что хотя бы к игре с тоголезцами наберу оптимальную форму и выйду на поле в стартовом составе.

— Саша, автобус! — окликнул меня Владимир Геннадьевич и я пошёл на посадку. На дорогу до Франкфурт-на-Майне ушло почти два часа. Около пяти вечера мы приехали в аэропорт. Я созвонился с Леной, узнал где она находится и через десять минут уже кружил в объятиях свою красавицу посреди большого зала. Многие люди меня узнали. Но мне было безразличны их заинтересованные взгляды. Оторвавшись от губ любимой, я посмотрел по сторонам. Народ радовался, глядя на нас, а некоторые снимали нас на телефоны и фотокамеры.

— Ленчик, как же я по тебе соскучился.

— Сашуля, мы не виделись всего шесть дней, а кажется, что прошла вечность, — сказала девушка и крепко прижалась ко мне. — Господи, да у тебя ещё веки припухшие, горемыка ты мой.

Я ещё раз поцеловал жену, подхватил её чемодан на колёсах и взяв за руку, потянул в сторону терминала, где ожидала посадки наша команда. Ребята Лену встретили радостно, особенно Дюша и Владимир Геннадьевич. Помимо моей Лены, с нами были ещё одиннадцать жён и подруг игроков сборной. Не все девушки смогли приехать к мужьям. Если Сёмин был против нахождения наших вторых половинок на австрийском сборе, то не имел ничего против присутствия и проживания их в Германии. Пока мы ждали посадку, Лена тепло поздоровалась со всеми. И уже на борту самолёта успокоилась, что со всеми этими людьми ей будет совершенно скучно болеть за нас на трибунах немецких стадионов.

Все «женатики» заселились в двухместные номера отеля «Bürkle». Через полчаса в ресторане отеля прошёл ужин. Во избежание эксцессов совершать прогулки по городу нам запретили. Поэтому многие отправились в бар, смотреть матч «Италия — Гана». Лена за ужином разговорилась с женой Романа Павлюченко Ларисой, которая была на шестом месяце беременности. Видимо, они нашли общие интересы и темы для разговоров, поэтому остались вместе в нашем номере. Я же отправился к медикам. Меня ещё раз внимательно обследовали и, позвав Юрия Павловича, резюмировали:

— Тренироваться в полную силу можно, но против французов мы бы его ещё не выпустили. Вы на лицо его гляньте! Видите, отёк ещё не сошёл? Не готов пока Саша выдержать все девяносто минут. Максимум, его можно выпустить в конце встречи, — сказал Андрей Викентьевич.

— А что с аллергией? — поинтересовался Юрий Павлович.

— Кровь в норме. Хоть сейчас можно в космос отправлять, — пожал плечами Гришанов.

Затем, я присоединился к Дюше и Владимиру Геннадьевичу, которые лениво играли в бильярд. Посидев немного с ними, около десяти вечера отправился к себе в номер. Лена в халате и бигудях гладила российский флаг и готовила разную фанатскую атрибутику для завтрашней игры. К работе болельщицы она отнеслась довольно серьёзно. Приобрела красные, синие и белые ленты для кос, серьги-матрёшки, кокошник, шарики, дудки, хлопушки. Что интересно, много российских флажков осталось от конкурса «Евровидение», жена привезла их с собой, чтобы раздать зрителям на трибунах.

Платья тоже были в русском стиле. Одно — под гжель, другое — триколор, третье — сарафан с вышивкой… Лена даже разрисовала удобные балетки красной, синей, белой краской. И сумку в русском стиле от Юдашкина, которую я перед игрой с Турцией купил, захватила.

Я лёг в постель и стал смотреть на экране лаптопа результаты матчей чемпионата. Сегодня шёл четвёртый день турнира. Итальянцы мастерски разобрались со сборной Ганы, забив по мячу в каждом тайме. Американцы крупно проиграли чехам — 0:3, а вот австралийцы, проигрывая до восемьдесят четвёртой минуты японцам, сумели переломить ход встречи и в самой концовке забить три гола. Пока на этом Мундиале особых сенсаций не было. Если не считать победу сборной Эквадора над поляками.

С утра мы провели небольшую тренировку на «Готтлиб-Даймлер-Штадион». Стадион мне понравился. Он вмещал шестьдесят тысяч зрителей и, главное, был закрыт от непогоды крышей. Газон был в идеальном состоянии, трибуны и сиденья были красного цвета. Надеюсь, что в шесть часов вечера он будет заполнен до отказа. По окончании тренировки Бородюк ошарашил меня тем, что, оказывается, я тоже участвую в предматчевой пресс-конференции. Хотя, это и понятно. Выпускать меня на поле не планируют, поэтому, если и потреплют нервы, то на игре это не скажется.

В большом зале находилось около тридцати журналистов и представителей телевидения. Я узнал Гусева и поздоровался с ним кивком головы. Сначала, в течение пятнадцати минут «пытали» вопросами Сёмина, пресс-атташе Казакова и капитана команды Смертина, а потом черёд вопросов посыпался и в мой адрес.

— В Австрии у вас была сильная аллергическая реакция на папаин и вы даже попали в один из местных госпиталей. А как вы сейчас себя чувствуете? — задал вопрос французский журналист.

— Спасибо, неплохо. Меня уже ничего не беспокоит и я, под наблюдением тренеров, набираю форму. Вчера и сегодня уже полноценно тренировался вместе с командой. К игре с Того надеюсь быть готов на все сто процентов.

— Александр, сможете ли вы принять участие в сегодняшней игре против сборной Франции? — не унимался «лягушатник».

— Стартовый состав уже озвучен. Я в числе запасных, — потом посмотрел на главного тренера и развёл руками. — Здесь от меня ничего не зависит.

Смотрю Юрий Павлович весь побагровел. Ох, и не любит он провокационные вопросы от журналистов.

— А можете спрогнозировать, какие команды встретятся в решающем матче чемпионата? — задала вопрос женщина из последнего ряда.

— Одной из них должны стать мы, — и сразу же раздался оглушительный смех в зале. Выждав паузу, пока появится тишина, я продолжил. — А с кем придется играть в финале, не так уж и важно. Главное — одержать победу, — чем опять вызвал улыбки присутствующих в зале.