Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

Ого, как всё закрутилось! Всё-таки правильно было отправить эту информацию именно британцам. В Великобритании футбол это даже не спорт, а практически религия. Поэтому британцы будут буквально землю рыть в поиске доказательств. Да и, если рассуждать логически, сейчас только ленивый Германию не укусит. Но, лучше пусть по горячим следам разберутся, чем через девять лет будут локти кусать.

За новостями чуть не пропустил, что в палату зашёл Андрей Викентьевич.

— Слышали? — просипел я, указав рукой на экран. — Германия дала взятку ФИФА, чтобы в её стране провели Мундиаль.

Мужчина не ответил и просто свалился в кресло. Ему, видимо, было не до новостей.

— Саша, рукой-то не дёргай, у тебя там капельница. Ты вот, почему не сказал, что у тебя аллергия на бананы с киви. Я только что с твоей мамой разговаривал.

— Аллергия? — недоумённо протянул я.

— А обсыпало кого в детстве? Пушкина с Лермонтовым?

Попытался вспомнить свои детские болячки.

— Так это, когда было-то! Я всё уже давно перерос!

— Знаешь, я иногда даже забываю, что тебе только семнадцать лет. Перерос он! А как у тебя с другой едой?

— Даже не знаю, — пожал плечами. — После апельсинового сока пью очень много воды, а после свежего ананасового сока у меня… кишечное расстройство.

— У тебя, скорее всего, аллергия на папаин. Он содержится в папайе и в меньших количествах в киви, бананах и ананасе, — пожевал нижнюю губу Гришанов.

— Нет, неправда. Я же гавайскую пиццу постоянно ем. Там ветчина, ананас и всё всегда в порядке. Мама банановые маффины часто делает, тоже ничего.

— Саша, папаин при нагревании разрушается. Да и в бананах, киви, ананасе этого вещества поменьше. Но и то, ты же сам мне только что сказал, что ананасовый фреш тебе диарею даёт.

— Так, это же не аллергия! — возмутился я.

— Эх… Саша, Саша, — устало покачал головой мужчина. — Аллергия даже на жару или ветер бывает. А вообще, твой случай, это ЧП. Мы до сих пор разбираем прецедент, когда в 1986 году, на чемпионате мира в Мексике, у вратаря Рината Дасаева высыпало на клубнику. А уж твоим отёком Квинке теперь всех подряд пугать будут.

Я лишь попытался улыбнуться распухшими губами. Я ж не виноват, что мой организм так среагировал на экзотический фрукт.

— Короче, так, — подвёл он итог. — Завтра австрийцы с самого утра сделают тебе аллергенные пробы. Я бы, конечно, всё-таки подождал пару дней. Но они говорят, что ты тут под их наблюдением, поэтому можно и сделать. Хотя, я ещё посмотрю, что Москва скажет по этому делу. Ну, а потом посмотрим на твоё состояние, да и, скорее всего, поедем на базу. Сейчас мой помощник Вадим подъедет, привезёт твои вещи, будет с тобой тут ночевать, — кивнул он головой на кресло-кровать. — А я вернусь на базу. Там сейчас пресс-конференцию по твоему поводу собирают. Пока будешь пить только ту бутылочную воду, которую Вадим привезёт. А завтра после проб посмотрим. Ну, всё, бывай, завтра увидимся.

Чуть погодя в палату вошёл Вадим, подтянутый и высокий мужчина. Он принёс всё и даже больше. Как пояснил, помогавший ему Дюха на нервах нагрёб в моей комнате целую сумку.

— Юрий Павлович рвёт и мечет, — делился он, раскладывая свои вещи. — Да и, что скрывать, мы все там очень сильно перепугались. А уж про главного и говорить нечего. В тот момент на Палыче лица не было. Тебя как увезли, он сразу собрал срочное собрание и сообщил, что теперь все будут питаться только в столовой. А ещё заставил нас пройтись по номерам и выбросить все продукты, которые найдём. Оставили только две банки с закатанным салом, которые привёз твой десантник, да пряники. И то, Юрий Павлович всё это к себе отнёс.

— Андрею от Палыча хоть не влетело?

— А он-то тут причём? — опустил он глаза и я понял, что Андрею нужно обязательно позвонить. А врач, между тем, продолжил. — Конечно, ребята тоже хороши, купили не посоветовавшись непонятно чего и где. У нас же на базе вся еда «проверь-перепроверь, проверенное-перепроверенное». Но… как бы тебе сказать… ангионевротический отёк вещь очень непредсказуемая. Самое главное, вовремя оказать медицинскую помощь. А тебе она была оказана в полном объёме. И вообще, лучше не надо о плохом. На базе сейчас пресс-конференция должна начаться. Жаль, что русского канала нет, посмотрели бы, — кивнул он на телевизор.

Вадим Артурович ушёл делать копию моей карты медикаментов, которую нужно было отправить факсом в Москву. А я покопался в своей сумке и наткнулся на лаптоп. Ого, какой подарок мне Дюха сделал! Нужно обязательно сделать запись для канала «ГрафРоманов», ведь после моего отёка мне только слухов на грани ужастика не хватало. А ведь могут начать говорить, что никакого отёка не было или, даже, что мне эту реакцию спровоцировали, чтобы специально накачать стероидами перед Мундиалем. У нас же люди какие? Их полёт фантазии ничем не ограничен — ни пространством, ни временем. Дай палец — руку откусят.

Включил настольную лампу для лучшего света и кликнул на веб-камеру.

— Ого, краше в гроб кладут! — я даже присвистнул от своего вида на экране. Надо будет потом на память себя пофоткать. Буду на эти снимки смотреть и, может даже, смеяться.

У меня опухли веки, щёки, губы, уши, появился двойной подбородок. Как будто под кожу подсоединили насос и накачали меня водой. Хотя, именно для этой записи, чем страшнее, тем лучше. Поэтому смело кликаю на микрофон и начинаю запись:

— Здравствуйте, с вами Саша Граф. Не пугайтесь, у меня был отёк Квинке, предположительно на папайю. Нахожусь я сейчас в австрийском госпитале города Баден в отделении интенсивной терапии, это недалеко от нашей тренировочной базы. Сюда меня доставил вертолёт. Аллергическая реакция случилась в столовой…

Я уложился в две минуты. Отдельно поблагодарил медицинский штаб и Дюху. Пояснил, что чувствую себя великолепно, готов к «труду и обороне», только страшный, как атомная война. Клац, лети запись к Саше Романову. Голову на отрыв даю, уже через полчаса, а то и раньше она пойдёт в эфир на «Первом канале».

Пока был доступ к интернету, решил узнать поподробнее об этой чёртовой папайе. Оказывается, этот фрукт очень полезен. Помогает в лечении язвы двенадцатиперстной кишки, изжоги, колитов, бронхиальной астмы, болезней печени, улучшает пищеварение. Папайю также рекомендуют людям, страдающим диабетом, сок тропического плода способствует нормализации сахара. М-да… Это всё хорошо, но не в моём случае.

На одном из сайтов нашёл «весёлую» информацию о папайе. На Кубе и в некоторых других странах Латинской Америки слово «papaya» на сленге означает женские половые органы. И кубинцы, чтобы не попасть впросак, при покупке фрукта на рынке, в магазине или при заказе в общепите, называют плод папайи — «fruta bomba». После прочитанного мне стало смешно. Получается, что в моём случае теперь можно смело говорить: «Мне мог наступить полный пиз…ц».

Отложив в сторону лаптоп, я взял телефон и набрал Лену.

— Алло, это я… — начал было я.

— Ой, Сашенька, — перебила меня Анна Петровна. — Как ты там, родной? По телевизору в новостях только что показали, что тебя в больницу повезли. Дочка сейчас вещи собирает, места себе не находит, к тебе лететь собирается. Я уже и такси вызвала. Лена, беги сюда, Сашенька звонит.

Вот же дела! Эти журналисты везде без мыла пролезут! Видимо, бригада прикомандированных к команде журналистов сняли на камеру, когда меня на носилках к вертолёту везли, и тут же отослали по своим каналам.

— Анна Петровна, не волнуйтесь, — как можно увереннее сказал я. — У меня была аллергическая реакция, предположительно на папайю. Это такой фрукт из Южной Америки. Ребята купили, угостили меня. Дышать не мог, лицо всё опухло. Но медики на базе всё сделали правильно. В местную больницу меня доставили вертолётом. Тут и на ночь останусь, а завтра уже выпишут. Вроде, ещё пробу на аллергию утром будут делать. Поэтому, не волнуйтесь, у меня всё хорошо, — не давая ей вставить и слово, отчитался я.

— Ой-ой-ой, — расплакалась женщина. — Как же так, Сашенька? Я вот Леночке всегда говорю, не покупай ты эту заморскую гадость. Нужно есть только свои… Ой, Лена…