Третье пришествие - Алексей Барон

Эдвин старался до минимума сократить скорость снижения. Но угловатый, необтекаемый, до предела загруженный припасами «Спэрроу» плохо подходил для горизонтального полета. Горизонтальный полет у Марса — вообще штука сложная. Крылья бесполезны из-за сильной разреженности атмосферы, но та же атмосфера ощутимо мешает полету на одних двигателях. Между тем, сила притяжения у Марса весьма порядочна, составляет около сорока процентов земной.

— Есть боковой ветер, — доложил Венсан. — До семи метров в секунду.

— Черт с ним.

— Эге. Похоже, у вас проблемы, — догадался Григорий.

— Отстань, — процедил Го.

Запас высоты неуклонно таял, а подходящей площадки все не попадалось.

— Тысяча триста тридцать шесть метров!

— Понял.

Наконец камни внизу стали попадаться реже. Но, увы, садиться по-прежнему было нельзя: местность имела сильный уклон.

— Да что же это такое, а?

— Командир, впереди — каньон.

— Вижу.

— Эдди, ты не понял. Каньон!

— Бывает.

— Эдд, каньон это такая штука… Ой! Противоположный берег выше! Эдди, там стенка кратера!

— Этого еще не хватало…

— У нас слишком мало высоты. Мы врежемся!

— Не врежемся.

Модуль сделал «горку» над береговым обрывом, а потом вдруг нырнул, ринулся вниз. В пугающей близости замелькала поверхность ближнего склона, утыканная обломками скал.

— Терпеть не могу эти американские… — прохрипел Го.

— Ч-четыреста метров до дна!

— «Спэрроу», «Спэрроу»! Вы исчезли с экрана радара! Что происхо…

— Ну вот, — со странным удовлетворением сказал Го. — Они нас не видят.

Эдвин молчал. У него не было времени даже для того, чтобы вытереть пот со лба. «Спэрроу» падал вдоль склона, слегка отклоняясь одновременно и к северу, и к оси каньона. Дно которого оказалось забитым все теми же проклятущими камнями. Марс, как истинный вояка, особым гостеприимством не отличался…

— Левее, Эдди! Еще левее! — вдруг выпалил Венсан. — Норд-норд-вест!

Многочасовые изматывающие тренировки приучили их полностью доверять друг другу. Не рассуждая, Эдвин мгновенно переложил ручку. Он вошел в вираж на пределе возможностей. «Спэрроу» потерял при этом скорость и просел на добрую сотню метров высоты. Но жертва явно стоила результата. Венсан заметил единственное, что могло их спасти. Следуя новым курсом, модуль приближался к месту, где каньон расширялся. И расширялся неспроста. В том расширении две протоки древней марсианской реки некогда огибали плоский остров, образованный рыхлыми наносными породами. Горючего оставалось на тридцать две секунды.

Тем, кто оставался на «Одиссее», посадка стоила отнюдь не меньших нервов, чем тем, кто находился в модуле. Особенно после обрыва связи.

Двигаясь по экваториальной орбите, «Одиссей» последовательно пролетал по следам событий. Сначала телескоп помог обнаружить в песках смятый круг металла, — сброшенный обтекатель. Затем попались парашюты. По этим следам опытный глаз без труда мог прочесть хронологию событий. Она была вполне нормальной, плановой. По крайней мере — в начальной фазе. Но что произошло в конце? «Спэрроу-1» продолжал молчать.

— Вот что, — сказал Григорий. — Пора готовить «Спэрроу-2». На следующем витке отправим спасательную экспедицию. Полечу я.

Клаус нерешительно кашлянул.

— Послушай, мы уже имеем две посадки с сомнительными результатами. Почему ты думаешь, что третья будет удачнее?

— Обязательно. В третий раз должно нам повезти, — пропел Григорий.

— Эй, парень! Не стоит пороть горячку, — сказал ДВ. — Разумнее все взвесить и постараться собрать максимально возможную информацию с орбиты. Возможно, имеет смысл сбросить Умного Ваньку.

Григорий мотнул головой.

— Нет. Время критично. Они там, быть может, задыхаются. Тогда от Умного Ваньки проку нет. Так что, герр майор Кинкель, готовьтесь принять командование над «Одиссеем».

— Яволь, герр лейтенант-оберст, — без энтузиазма отозвался Клаус. — Но давайте сначала хотя бы дождемся прохода над местом посадки… или падения.

— Да, разумеется.

— Еще нужно отправить запрос на Землю, — сказал Клаус.

— Отправляй, — без особого энтузиазма согласился Григорий.

— Кажется, я знаю, почему «Спэрроу-1» не смог сесть в запланированном районе, — вдруг заявил Дэвид.

— Почему?

— Там все забито камнями гораздо больших размеров, чем мы полагали.

— Как — забито? Почему мы раньше их не обнаружили?

— Потому что картографическая съемка производилась при максимальной освещенности. То есть, в полдень. Теней тогда не было, вот почему. А сейчас близится вечер. И тени появились.

Клаус покачал головой.

— Трудно представить, что место посадки выбирали идиоты. Тойфель! Горючего у них осталось секунд на тридцать.

…По счастью, тридцать две секунды мог работать основной, маршевый двигатель посадочной ступени. Существовал еще небольшой дополнительный ресурс. Эдвин немедленно им воспользовался. Пошевелил педали и добавил тяги маневровыми дюзами.

— Здорово, — сказал Венсан.

Приободрившийся «Спэрроу» дотянул наконец до спасительной поверхности. Несколькими молниеносными движениями Эдвин изменил угол наклона маневровых сопел. Го плавно ограничил подачу топлива сразу во все камеры сгорания.

— Семь, четыре, два. Один… Зеро!

Удар. Лапы посадочной ступени ткнулись в грунт, модуль качнулся, накренился, замер. Гул и вибрация стихли.

Несколько секунд они ошеломленно молчали, прислушиваясь и к себе, и к тому, что происходило на борту.

А на борту ничего не происходило. Мирно тикал таймер. Шелестел вентилятор. Потрескивал радиоприемник. В боковые иллюминаторы заглядывало мутное марсианское небо.

— Ну вот, — разочарованно произнес Венсан. — Величайшая победа человеческого гения?

Го деловито пробежал пальцами по кнопкам компьютера.

— Вы не поверите, все системы исправны. Герметичность нигде не нарушена. Поразительно!

Эдвин достал салфетку и вытер наконец лицо.

— Честно говоря, поражает другое, — сказал он. — То, что вся наша развеселая поездка заняла только восемь минут.

— Меньше, — сказал Венсан. — Семь минут и сорок три секунды.

Эдвин покачал головой.

— А мне показалось, целый год.

Го сочувственно кивнул.

— Ну еще бы. Знаешь, мне теперь разрешат третьего ребенка. И я своего сына назову Спэрроу. Спэрроу Чжан. Нормально?

— А если будет дочь?

— И дочь назову Спэрроу. Даже лучше получится.

— А давайте друг другу чего-нибудь подарим, — предложил Венсан. — На счастье. Чтобы взлет получился спокойнее посадки.

— Очень хорошая идея, — одобрил Го. — Дома эти сувенирчики… Не забывай, на Земле все предметы тяжелее.

— Э! Заработать хочешь?

— Ну да.

— Погоди. Разве твоя партия не собирается построить коммунизм?

— Собирается, — ухмыльнулся Го. — Но количество миллиардеров в Китае при этом растет. Ты мне зубы не заговаривай. Давай, показывай, что у тебя в карманах. Только не говори, что ничего не прихватил. Я знаю, французы своего не упустят.

— Ну ладно, — проворчал Венсан. — Сам напросился. Эдди, смотри, к чему приведут чайна-тауны.

И достал американский доллар с портретом Мао Цзедуна.

— Очень смешно, — сказал Эдвин. — Между прочим, мы на другой планете находимся. Выдвигайте панорамный объектив. Пора осматриваться.

06

ЛЮБОВЬ И ВОДОРОДНЫЕ БОМБЫ

В приемной непрерывно звонили телефоны. Из переговорного устройства слышался голос Анны Иоанновны, которая сначала просила кого-то немного подождать, а потом предложила выпить немного валерьянки.

Горела лампа с зеленым абажуром. Кабинет Тараса был все так же затенен. Но в щель между портьерами проникал косой луч утреннего солнца. Он освещал бумагу, лежащую на столе. Очень важную бумагу, которую мне с трудом удалось воспринять как реальность.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!

Уровень допуска — высший.

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

Информация по международной программе «Звездный Щит».

— Ну каково ИТОГО? — спросил Тарас. — Шутка ли, почти сто мегатонн насобирали! Чуешь?

Я пожал плечами. Тарас был явно разочарован.

— Э! Почему такая скучная реакция?

— Да нет, впечатляет, конечно. Только незн. сбои беспокоят.

— Ерунда. Уж половина-то зарядов долетит куда надо.

— Да пусть хоть все долетят. Крупные куски все равно останутся.

Тарас встал из-за стола, потянулся, хрустнул позвонками, подошел к окну, раздвинул шторы и довольно долго рассматривал кремлевский двор.

— Смотри-ка, утро наступило.

Я тоже подошел к окну и бездумно уставился на ползущую с запада тучу.