Таблетки для рыжего кота - Мэг Кэбот

— …и он совершенно уверен, что никто не охотится на сотрудников.

— Почему никто не встанет и не скажет прямо? — Директор корпуса, расположенного на Уолл-стрит (этот корпус колледжу пришлось купить, потому что в кампусе не хватало комнат), встал и окинул присутствующих гневным взглядом. — Мы все знаем, кто это сделал. И почему. Это КРА! За этим убийством наверняка стоит Себастьян Блументаль! И давайте не будем сами себя обманывать!

Тут начался бедлам. Похоже, многие считали, что в этом деле замешан Себастьян. И не только из-за того, что Себастьян носит длинные волосы и редко моется.

Доктор Джессап пытался всех успокоить, напоминая, что в этой стране любой гражданин, даже длинноволосый немытый аспирант, считается невиновным, пока его вина не доказана, — но тщетно. Несколько человек вызвались поймать Себастьяна и сделать из него котлету. В конце концов доктор Килгор и доктор Флинн попытались навести порядок, хлопая в ладоши и крича:

— Люди, люди, прекратите! Мы — работники сферы высшего образования, а не какие-нибудь уличные хулиганы!

Конечно, это совершенно не подействовало.

Тогда Том снял со стены огнетушитель и выпустил в середину комнаты струю углекислого газа. Вот это подействовало. Еще как! Причем Том проделал это со скучающим видом, потому что у себя в студенческом землячестве он именно таким способом разгоняет сборища.

— Всем сесть, — монотонно приказал он.

Просто удивительно, как быстро все послушались. Вообще-то, Том как-никак бывший полузащитник техасской футбольной команды, в нем роста шесть футов три дюйма и двести фунтов веса.

— Прошу вас, господа, — сказал доктор Джессап после того, как Том восстановил порядок. — Давайте не будем забывать, где мы находимся. Когда у полицейских будут улики, необходимые для того, чтобы произвести арест, они это сделают. А пока, прошу вас, давайте не будем осложнять ситуацию поспешными выводами.

Я задумалась, может, предупредить Сару, пусть она поговорит с Себастьяном. Судя по всему, ему сейчас лучше не высовываться. Во всяком случае, если он сам себе не враг.

— Марк, — сказала доктор Килгор, складывая пальцы домиком. (Будь здесь Сара, она бы тут же отметила, что это явный признак того, что доктор Килгор ставит себя выше других.) — Я тут подумала… Вам не кажется, что сейчас самый подходящий момент объявить минуту молчания в память об Оуэне?

— Совершенно с вами согласен, — кивнул преподобный Марк. Он вскочил с подлокотника и склонил голову. Все присутствующие, включая меня, последовали его примеру.

— Отец небесный, — приятным низким голосом произнес преподобный, — просим Тебя, чтобы…

Том снова сел на ковер и ткнул меня локтем. Я покосилась на него.

— Ну что? Это же минута молчания!

— Знаю, извини. Но я забыл: это твой третий начальник за год?

— Да, — прошептала я. — Тсс!

Все-таки иногда его остроумие действует на нервы. Том помолчал секунды две, а потом снова подал голос:

— Тебе надо уволиться, — прошептал он.

— Не могу. Эта работа мне нужна, она позволяет не платить за обучение. Ну и зарплата мне тоже нужна, конечно. Тсс!

Молчание длилось еще три секунды, потом:

— Пока не увольняйся, — прошептал Том. — Дождись, когда у тебя будет восемь начальников. Тогда и уволишься. И будешь говорить всем: «Хватит с меня восьми!»

8

Январский парень был слишком холодным,

Февральский слегка устарел,

Мартовский оказался немодным,

Апрельский ждать не хотел.

Но настоящий кошмар начался только после стандартной процедуры объявлений, последовавшей за минутой молчания. Роль временно исполняющего обязанности директора общежития будет исполнять Том — пока не найдут другого временно исполняющего обязанности директора. Когда я это услышала, мне ужасно захотелось отсалютовать ему пятерней, но поскольку после этого объявления все взгляды обратились в нашу сторону, я скорбно потупилась, глядя на собственные кроссовки. В конце концов, это же я нашла сегодня утром труп босса. И не обязательно всем им знать, что Оуэна я почти ненавидела.

Нас заверили, что декан по учебной работе разошлет по электронной почте всем студентам извещение о кончине одного из сотрудников, не упоминая, впрочем, о трагических обстоятельствах его смерти и рекомендуя всем представителям студенческого коллектива воспользоваться психологическими консультациями.

Поминальную службу организует преподобный Марк, время и место будут объявлены отдельно. Жена доктора Витча, точнее бывшая жена, и его родственники (как, у Оуэна были родственники? Я имею в виду люди, которым он действительно был дорог?) уже выехали в Нью-Йорк. Их поселят в Вассер-холле в апартаментах для VIР-персон бесплатно. (Вот гады! Вассер-холл, а не семейство Витча. Какие же они мерзкие! Мало того что у них есть бассейн и не бывает убийств, так они еще и сподобились заиметь апартаменты для VIРов!) Обычно эти апартаменты держат в резерве для важных гостей и людей, которым колледж присваивает почетные степени.

И тут Джессап, Килгор и Флинн сделали свое финальное объявление, от которого у меня (и, похоже, у Тома тоже) прямо кровь застыла в жилах. Они объявили, что поскольку мы слишком разобщены этой трагедией, а также раздираемы разногласиями по вопросу отношений с КРА, прямо сейчас будут проведены упражнения по командной работе, то есть игры, которые должны укрепить сплоченность коллектива.

Мы с Томом панически переглянулись. Игры?

— Матерь Божья! — выдохнул Том. — Что угодно, только не это!

К сожалению, доктор Килгор, с которой и Том, и я в прошлом имели несчастье работать в довольно тесном контакте, это услышала. Она бросила на нас обоих колючий взгляд.

— Участие строго обязательно, — четко выговорила она.

Но, по-видимому, не для президента колледжа, поскольку президент Эллингтон быстро сказал, что у него важная встреча (полагаю, с бутылкой виски, если у него есть хоть сколько-то здравого смысла), и удалился. Я ожидала, что Маффи Фаулер последует за ним, она ведь даже не штатный сотрудник. Но она тут же ухитрилась зацепиться своим трехкаратным бриллиантом за спортивный пиджак преподобного Марка. Видимо, решила: «Пожалуй, можно и остаться — вдруг это будет забавно».

Упражнения по командной работе оказались даже страшнее, чем мы с Томом думали. Доктор Флинн принес стопку невостребованных газет, которые валялись под столом стойки ресепшн на первом этаже. Нам велели разделиться на пятерки, и каждой команде вручили по куче газет. Мы с Томом сразу схватились друг за друга, чтобы попасть в одну команду.

— Ей пришлось очень много вынести сегодня, я ей нужен, — сказал Том доктору Килгор, когда та скептически подняла брови, поскольку цель упражнения состояла в том, чтобы каждый лучше узнал тех членов коллектива, с которыми иначе мог бы и не познакомиться. Как-то получилось, что в нашу команду вошли преподобный Марк, Маффи Фаулер и доктор Килгор — последняя сама включила себя в нашу команду, не иначе, как затем, чтобы присматривать за мной и Томом.

— Ну-с, — сказал доктор Флинн, когда каждая команда устроилась на отведенном ей диванчике (поскольку ни один из диванчиков не вмещал всю команду, мы с Томом опять оказались на полу), — наверняка каждый из вас думает, что же мы будем делать с этими газетами. Так вот, я хочу, чтобы каждая команда совместными усилиями построила из имеющихся у нее газет шалаш, достаточно большой, чтобы в нем могла укрыться вся команда.

Саймон, директор Вассер-холла, судя по выражению лица, был в ярости.

— Как мы это сделаем? У нас нет ни ножниц, ни липкой ленты.

— Да, Саймон, я знаю, — спокойно сказал доктор Флинн. — Однако у вас есть степень магистра социологии, и четверо ваших товарищей по команде столь же хорошо образованны, к тому же все отличаются прекрасным умением работать с людьми. Думаю, совместными усилиями вы в состоянии построить шалаш, в котором сможете поместиться хотя бы на пару минут, пока оценят вашу работу…

— Так нам еще и ОЦЕНКИ будут за это выставлять? — в бешенстве закричал кто-то.

— Не думаю, что задание, предназначенное для укрепления духа коллективизма, должно оцениваться, — вставил другой.

— Ну, ну, — сказал доктор Джессап, — это все игра. Доктор Витч хотел бы, чтобы мы это сделали.

Не думаю, что кто-либо из собравшихся действительно знал, чего бы хотелось доктору Витчу. Может, ему и показалось бы забавным строительство домов из газет. По крайней мере, он бы точно предпочел вариант с выставлением оценок.

— Ну и потеха, — сказала Маффи, когда наша команда приступила к строительству шалаша.

— О да! — сказал Том. — Мне гораздо интереснее здесь, чем в кабинете.