Тренировочный день 4 - Виталий Хонихоев

— И вот в третий раз приходит в себя пчеловод и поднимает палец, выгоняет всех, оставляя только своего любимого внучка. И поднимает палец, а внучек и говорит «дедушка, не переживай! Я все запомнил! Все херня, главное — пчелы!». Замирает старый пчеловод, смотрит в пространство и говорит: — «А и пчелы херня!». — заканчивает историю Виктор. По рядам прокатываются смешки, кто-то крутит головой, кто-то улыбается.

— Так вот, Великий Секрет этой Лили Бергштейн заключается именно в этом. — продолжает он, убедившись, что все отсмеялись: — она не воспринимает ничего серьезно. То, что для вас всех ответственный матч — для нее просто веселая игра. Вы все — работаете, а она — играет. Вот и весь секрет… а теперь к тому, как этого добиться…

Глава 6

Глава 6

Он обвел всех взглядом. Девушки сидели на мягких матах в борцовском зале и смотрели на него. Короткая пауза, во время которой он собирался с мыслями. У них есть десять дней… если с глубоким погружением, то восемь. Идеальный конечный результат по Альшуллеру — за эти восемь дней раскрыть потенциал каждой из них и сплотить в одну команду, действующую как единое целое. Или хотя бы — сделать так, чтобы они смогли играть на площадке без лишнего мандража, так как на тренировке. Убрать страх и тревожность, позволить им быть спокойными во время ответственного матча. Что же касается единой команды… то за такой короткий срок это вряд ли получится на высоком уровне, однако ему на руку играет то, что они — уже спортсменки, они уже играют в командном виде спорта и прекрасно понимают, что такое команда. В отличие от тех же единоборцев, которым можно рассчитывать только на себя, они знают, что колонна движется со скоростью самого медленного члена команды. Однако старая школа коллективизма действует с обратной стороны, не дает позитивного подкрепления, а скорее усиливает страхи — ты должен соответствовать, иначе ты подведешь всех своих товарищей. Даже пионерская клятва звучит в конце так «а если я нарушу эту торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая, но справедливая кара от руки моих товарищей!». А самая светлая песня из фильма «Гостья из будущего» звучала так — «слышу голос, голос спрашивает строго — а сегодня что для завтра сделал ты?». И при этом Прекрасное Далеко почему-то может быть очень суровым и его приходится упрашивать не быть жестоким. Не строгим, а именно жестоким. Вот так.

Каждая из этих девушек — боится не только и даже несколько за себя. Каждая из них боится в первую очередь подвести других. Потому что их так учили. Не думать о себе. Не думать о своей боли, своих травмах и переживаниях, а выдать результат. Если нужно, то сломав себя по дороге, если нужно — бросившись грудью на амбразуру вражеского дота, прикрыть товарищей. Так и воспитывались советские люди, сам погибай, а товарища выручай, на миру и смерть красна… все эти рассказы про партизан и советских разведчиков, героев войны, все это как будто порождало эдакую жертвенность. Мальчишки и девчонки хотели погибнуть за родину, умерев в бою, прикрывая отход товарищей, поводя раскаленным стволом пулемета из стороны в сторону и считая последние патроны…

Однако именно эта серьезность и постоянная тревога подвести других — сковывают движения спортсменов на площадке во время ответственного матча и чем выше ставки — тем тяжелее им играть. Сегодня только первый день, нет, первый вечер и ему нужно для начала растопить лед…

— Я понимаю, что вы все переживаете из-за будущего матча. Команда из высшей лиги в нашем провинциальном городе, и вы против них. Соберется весь город, посмотреть на наш позор. Самое обидное что это даже не позор будет, никто и не ожидает от нас победы. Если мы хотя бы вровень с ними продержимся — это уже будет чудо. Но никто не ожидает от нас чуда. Ведь чудес не бывает… на чудо можно только надеяться, но не ожидать его. — говорит Виктор: — поэтому мы не будем ожидать чудес, а будем работать над тем, что мы можем сделать здесь и сейчас. Кто знает, как едят слона?

— Запекают на костре? — подает голос Алена Маслова, поднимая руку с места.

— Слона едят по кусочкам, Маслова. — отвечает ей Маша Волокитина.

— Именно. Спасибо, Маша. Слона действительно едят по кусочкам, вот и сегодня мы начнем с одного из таких кусочков. Что мешало Айгуле показывать лучший результат на рейтинговых матчах? Тревожность, а если упростить — то страх. Страх перед ответственностью, страх подвести всех вас, своих подруг и товарищей по команде. Поэтому мы начнем со страха. Кто готов рассказать о своих страхах? — Виктор обводит всех взглядом. Девушки переглядываются, но никто не решается заговорить первой. Вверх тянется рука. Лиля, ну конечно же.

— Тренер, я боюсь насекомых! — звонко говорит она: — особенно пауков, больших таких, с длинными и тонкими ногами. Как их там… коси-ножки?

— Сенокосцы. — поправляет очки Синицына: — и это не пауки, хоть они и похожи на пауков. Но есть и пауки с длинными ногами, это пауки-долгоножки.

— Я тоже боюсь пауков, тренер! — поднимает руку Алена Маслова: — вот как представишь, что ты спишь себе ночью, а по тебе паук ползет… бррр! Ужас какой!

— Пауки меня тоже пугают. — вставляет Айгуля Салчакова: — однажды в деревне я утром встала, а у меня на простыне один лежит… уже раздавленный. Фу.

— Чего его боятся, если ты его уже раздавила? — удивляется Валя Федосеева: — он уже мертвый же. Боятся можно живых и ядовитых.

— Ну спасибо, Айгуля… — говорит Лиля: — теперь я сегодня точно не засну. Буду пауков в постели искать!

— Спите спокойно, все пауки на ночь к Берштейн сбегутся. — хмыкает Алена Маслова: — если она их искать собралась.

— Это просто прекрасно. — говорит Виктор: — но я не о страхе перед пауками. Что пугает вас на поле?

— Полевые пауки? — хмурится Алена: — жесть какая!

— Мы можем уже отойти от чертовых пауков? — вздыхает Виктор: — пожалуйста!

— Пчелы. — подает голос до сих пор молчавшая Чамдар.

— Пчелы? — все поворачиваются к ней и она кивает.

— Пчелы. — говорит она. Все кивают.

— Точно, пчелы. Ты права, подруга. — дает ей