Тренировочный день 4 - Виталий Хонихоев

Чамдар, смуглая девушка с двумя черными косами: — это, наверное, непристойности какие, да? А то Салчакова отказывается говорить, чем вы там все вместе занимались, что после этого у нее показатели выросли, а у Масловой — упали.

— Да не было у нас ничего! — взвивается в воздух Айгуля: — что вы напридумывали! Алене на слово верить — это ж себя не уважать. Первая сплетница в команде! Ай!

— Салчакова. Чамдар. Заткнулись.

— Спасибо Маша. А можно… все то же, но без насилия? — интересуется Виктор: — и я же просил — не по голове. Ну… на худой конец по заднице можно, но без фанатизма.

— Машка — деспот. — жалуется Салчакова: — еще и дерется больно. У меня между прочим брат боксом занимается, научил меня кое-чему, вот. Мы тут все равные, а ты дерешься. Кто тебя за старшую… ай! Ай, отпусти, хорошо-хорошо, ты старшая! Отпусти, синяк будет!

— Ну правда, Маша. — говорит Виктор: — что за манера все силовым способом решать? Мы тут все товарищи, давай разговаривать. Вот если есть конфликт, то сели и поговорили, что именно тебя не устраивает.

— Меня не устраивает то, что мы проигрываем пять игр подряд. — складывает руки на груди Волокитина: — а эти курицы только и знают, что сплетни таскать и перышки друг другу чистить. Развели тут гостиную высшего света, бездельницы. Маслова и Салчакова на виду просто, а другие что? Федосеева, ты на два кило поправилась, может хватит уже булочки жрать как не в себя? Изьюрева, что за выкидоны и синяки под глазами, все знают, что ты по ночам не спишь ни хрена! Это между прочим на всей команде сказывается. Чамдар, устроилась за спиной у Салчаковой, спряталась думаешь? А ты… — Волокитина переводит взгляд на безмятежную Лилю: — бесишь меня просто!

— Зато я тебя люблю! — улыбается Лиля Бергштейн в ответ: — мне Витька… ой, то есть Виктор Борисович все объяснил. Про компенсацию и вытеснение, сублимирование и прочее.

— Какой интересный обзор. — поправляет очки Синицына: — Мария, ты безжалостна к своим сокомандникам. Я так понимаю, что конкурс популярности тебе не выиграть. Это неправильно, Мария. Неэффективно. Ты должна поддерживать дружеские отношения со своими товарищами по команде, это повышает результаты. Вот как я например — мне эта Бергштейн так же как и тебе не нравится совершенно. Однако я поддерживаю с ней дружеские отношения для лучшей сыгранности. Даже знаю когда у не день рождения и как зовут ее хомяка. Запомни, Мария, люди ценят человеческое отношение.

— Охренеть. — разводит руками Волокитина: — меня Синицына учить будет как по-человечески с людьми обращаться. Да ты сама ничего не знаешь, Черная Птица. Знаешь как тебя твои же девчата в команде зовут между собой?

— … Вить… то есть Виктор Борисович — ты ничего с этим делать не собираешься? — спрашивает Айгуля: — эти двое сейчас подерутся же.

— И хорошо. — говорит Виктор: — я обязательно дам вам всем такую возможность, но чуть попозже. А пока давайте вернемся к обсуждению Секрета, который в общем не сильно и секрет. В чем он заключается? Вот скажи мне Айгуля, все тут говорят что ты на рейтинговых матчах результат сильно хуже показываешь чем на тренировках, почему так?

— Не знаю. — опускает голову девушка: — я изо всех сил стараюсь! Готовлюсь, тренируюсь, занимаюсь. Отрабатываю движения, отрабатываю связки, распрыжку… в два раза больше чем обычно! Я на усиленный режим тренировок за две недели до матча выхожу! Бегаю по утрам, а после тренировок в свободное время — снова тренируюсь!

— Это кстати один из ответов на вопрос. — говорит Виктор: — ты слишком много тренируешься. Усталость накапливается, отдыхать очень важно. Отдыхать и расслабляться. Но самый важный фактор того, что ты обычно показываешь результаты на матчах хуже чем на тренировке — это твой внутренний настрой. Ты слишком серьезно относишься к матчу. Нагнетаешь себя, загоняшься, представляя худшие сценарии и переживая по этому поводу.

— Да как не переживать, если матчи рейтинговые идут!

— Если бы переживания помогали, то я бы ничего против не имел, переживай на здоровье. — отвечает Виктор: — но переживания никак не помогают. Более того — мешают. Из-за страха облажаться, под тяжестью ответственности — ты перегораешь. Тревога убивает твою нервную систему и в результате ты выходишь на площадку уже вымотанная, а во время матча — показываешь худший результат. Ни на одной тренировке ты так плохо не играешь как во время матча. Знаешь, о чем это говорит? У тебя просто невероятный потенциал! Ведь сейчас ты играешь едва ли на десять процентов от того на что способна!

— С этой стороны я на нее не смотрела… — говорит Маша Волокитина: — так Салчакова у нас — непризнанный гений?

— Скорее нераскрытый. — кивает головой Виктор: — и она не одинока. Просто у нее самый выраженный случай предигрового мандража. Если просто убрать все эти нервы и тревогу…

— Но как⁈ Это и есть секрет Железной Бергштейн? Это… как мы медитации проводили?

— Для начала расскажу анекдот. — Виктор садится перед девушками по-турецки и понижает голос. Устанавливается тишина, слышно даже как кто-то позади тяжело дышит.

— Умирает старый пчеловод. — начинает Виктор: — вот собрал он всю семью вокруг, а семья большая, дети, внуки, много всех. Вот умирает он и говорит, поднимая палец к небу… — он поднимает руку, изображая старого пчеловода: — «запомните, потомки мои! Все фигня, главное — пчелы. Пчелы кормят нас, поят и обеспечивают, заботьтесь о пчелах! Все — херня по сравнению с этим!». Ну тут он падает в постель и корчится в агонии, вот прямо… — Виктор закатывает глаза и вываливает язык, по рядам проходят смешки.

— Когда приходит в себя, то говорит «выйдите все, останьтесь только дети и внуки мои мужского пола!» — продолжает Виктор: — и остаются только дети и внуки, прямые наследники так сказать. Он снова палец вверх поднимает и такой «запомните дети и внуки мои! Все в этой жизни херня, чушь и белиберда! Главное — это пчелы. Смысл жизни и хлеб насущный, все ответы и все вопросы — это пчелы! Заботьтесь о них!». И снова старый пчеловод падает в постель и корчится в агонии…

— Какой интересный анекдот. — пробормотала себе под нос Маслова, но на нее тут