Мечта балерины - Мэгги Кокс

— Почему бы нам не прокатиться?

Его большая рука сжимала ее маленькую белую руку, и Тара почувствовала, как сквозь нее словно прошел электрический ток.

— Я бы лучше погуляла пешком, — произнесла она сдавленным голосом, смущенная его улыбкой. Тара смотрела на маленькую ямочку на его подбородке и надеялась, что ее волнение не слишком заметно.

— Что ж.., как хочешь, — протянул Мак, чему-то улыбаясь.

— Ты же ненавидишь ходить пешком! — выпалила она, пытаясь освободить свою руку. — Зачем идти, говорил ты, если можно сесть в машину и добраться гораздо быстрее?

— Я так говорил? — Мак с притворным ужасом сдвинул брови. — Наверное, был не в себе. Думал о делах, спешил куда-нибудь.

— На важную встречу в другой конец города, ответила Тара. Кровь стучала у нее в ушах, а он все не выпускал ее руку. — У тебя все встречи были важные, все дела срочные.

— Не могу отрицать. — Нахмурившись, он резко выпустил ее руку.

Тара вздохнула.

— Если ты действительно собираешься прогуляться, тебе понадобится удобная обувь. Ты взял с собой что-нибудь подходящее?

— Что? Ты думаешь, я даже на это не способен?

— Просто не хочу, чтобы ты все время смотрел на часы или торопился вернуться обратно. Ты ведь ни с кем не договаривался о встрече, не так ли? Или я ошибаюсь? — Вспыхнув, оттого что он продолжал ей улыбаться, Тара отвернулась.

— Вот. — Без долгих разговоров он снял часы и положил на стол. — Я даже оставлю их здесь. Если захочешь, мы будем гулять весь день, и я не буду жаловаться. И что касается твоего вопроса нет, я никуда не должен ехать, и у меня нет никакой встречи. Никто даже не знает, что я здесь, Тара. Мы можем делать все, что вздумается и когда вздумается.

Если бы он мог доказать ей достоверность своих слов неудержимой страстью и нежностью!

Мак вышел за ней из комнаты, едва не сходя с ума от желания.

— Мак? — Возможно, она обидела его.

— Пойду обуюсь для прогулки! — крикнул он в ответ, и Тара не могла сдержать улыбку от переполнявшей ее радости.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Здесь чудесно, правда? — Тара поставила ногу на камень, ее щеки разрумянились, глаза блестели. Она радостно взглянула на Мака, который следовал за ней по тропинке, то поднимавшейся на холм, то спускавшейся в долину, и молчал вот уже минут сорок.

Вытерев рукой мокрый лоб, он опустился на густую траву, спиной к солнцу, и только посмотрел на Тару, не говоря ни слова. Если бы ему сказали, что на свете есть женщина более милая и желанная, он бы не поверил. Он готов был бесконечно долго смотреть, как покачиваются при ходьбе ее бедра в облегающих джинсах. Даже несмотря на то, что его новые ботинки ужасно натирали ноги.

— Будь у меня другая пара обуви, я бы пошел на край света.

— Это новые ботинки? — озабоченно спросила она, спускаясь ему навстречу.

Дело идет на лад, с надеждой подумал Мак.

Впервые за всю прогулку она смотрела на него, а не на пейзаж. Он не мог соперничать с травой и деревьями по доле оказываемого ею внимания, и его мужская гордость была немного уязвлена.

— Может, остановимся и немного отдохнем?

— Кто же надевает совершенно новые ботинки в дальнюю прогулку?

— Эй, полегче, — запротестовал Мак. — Я городской житель, и мне еще нужно освоить немало хитростей.

Не желая показывать свое недовольство тем, что им пришлось остановиться тогда, когда ей было так хорошо, Тара медленно кивнула в знак согласия.

Она чувствовала свое преимущество, и в какой-то степени ей было даже приятно видеть, что такой мужчина, как Мак, находится в затруднительном положении, пусть и таком незначительном!

— Сними их, я посмотрю.

Мак слегка отступил от нее.

— Нет! Я не допущу тебя к своей натертой ноге. Помню, как однажды ты пыталась вытащить мою занозу, я чуть не умер! Когда нужно оказать первую помощь, ты настоящее чудовище!

Сравнение было далеко не лестным, однако Тару эта ситуация рассмешила. Она действительно иногда бывала неловкой, и Мак тогда был искренне напуган. Тара расхохоталась.

Неожиданно Мак тоже засмеялся, и их веселый смех прорезал тишину прекрасного осеннего дня. Когда они успокоились, тишина показалась Таре еще более глубокой, звенящей, вселенской.

Глядя на пуговицы его куртки, она знала, что должна отойти от него, чтобы не сделать того, о чем потом придется пожалеть. Того, что лишь причинит ей боль, как только она сможет рассуждать здраво и поймет, какую сделала глупость. Но их общий смех заставил ее потерять бдительность, а Мак стоял рядом, и она видела его густые светлые волосы, изумительные глаза и сногсшибательную фигуру. Не говоря уже о выражении его лица, которое говорило, что он готов для нее на все. Тара не могла не смотреть на него, на его губы и завораживающий океан голубых глаз, и все внутри нее трепетало.

— Наверное, тебе лучше не снимать их. — С трудом отвернувшись, Тара решительно двинулась по дорожке, томясь сладкой дрожью, которую так и не смогла преодолеть. — Потом будет трудно снова надеть.

— Тебе никогда не предлагали тренировать десантные войска? — сострил Мак.

— Не думаю, что мне пойдет форма, — парировала Тара и спрыгнула с дорожки на поле. — Здесь такая красота.., прямо дух захватывает. — Тара продолжала легко шагать по залитому солнцем лугу, а Мак следовал за ней, лелея одну-единственную мысль — поскорее вернуться в дом Мича. Неудивительно, что эти места вдохновляли многих писателей и поэтов.

— Я рад, что тебе нравится. — Остановившись, чтобы перевести дыхание, Мак подумал, что сможет сочинить сонет, после того как на протяжении пяти-шести миль созерцал ее изящную фигуру.

Он был в неплохой спортивной форме, так как регулярно занимался на домашнем тренажере и плавал пару раз в неделю, но выносливости Тары мог только позавидовать. Должно быть, сказываются занятия танцами, мелькнуло у Мака в голове. Он знал, с каким усердием она ежедневно выполняла упражнения, прежде чем идти на работу. Ее поразительная гибкость всегда восхищала его — особенно в постели… Он тихо и порывисто вздохнул и опустил голову, собираясь с мыслями, стараясь взять себя в руки.

— Почему ты остановился? Ноги болят? — крикнула Тара.

— Еще далеко? — спросил он.

— Думаю, еще минут двадцать. — Она достала из кармана куртки карту и принялась изучать ее, видя, что Маку явно плохо.

— Двадцать минут?.. Каждая минута для меня равна десяти. — Выругавшись про себя. Мак потер подбородок. Сегодня утром он не побрился, что случалось с ним крайне редко. Он пошевелил пальцами в тесных ботинках.

— Ты же сможешь! Неужели человек, способный одним взглядом покорить партнеров по бизнесу, не справится с какой-то парой мозолей? — Громко засмеявшись, Тара сунула карту в карман и уже была готова идти дальше, как вдруг Мак, несмотря на жгучую боль в ногах, пустился бегом, как спортсмен со старта, и преградил Таре дорогу.