Нелюбимая жена ректора академии - Юлия Марлин

Не надо. Дурные помыслы имеют нехорошее свойство сбываться.

А мне сегодня и так крупно досталось.

День был одним из самых трудных за последние пять долгих лет. Появление дракона, с которым кроме взаимной неприязни нас ничего давно не связывает, внезапные нападения на студентов с высоким резервом, заключение магического контракта с посторонним мужиком. Даже боюсь подумать, что будет дальше.

– Что случилось? Алис!

Из коридора, рыча как демон, в квартиру вбежал взмыленный Блум.

Магистр лихорадочно дернул рукой. Его с пальцев сорвалась россыпь ослепительно-белых шаров, осветивших гостиную.

При виде счастливых спокойных близнецов, он перевел дыхание.

– Ты с такой скоростью сорвалась наверх. Решил было опять… нападение.

– И я так решила, - призналась, хватая воздух полной грудью и умоляя сердце не биться так громко.

Сегодня к моей доченьке из Астрала «пришел» фамильяр. Чтобы быть рядом с ней до последнего вздоха. Малышке всего пять, но из-за первого резерва – Эрин намного сильнее всех вместе взятых преподавателей Академии. Драконья кровь и могущественная сила отца – не водица и передалась моим детям по наследству. А фамильяра она заполучила чуть раньше только потому, что появилась на свет первой. Эрин старше брата на пятнадцать минут.

– Ты дрожишь?

– Перенервничала.

Магистр ловко скинул зимний плащ, закрыл входную дверь и потянул меня за локоть в сторону гардероба.

– Идем.

Не в состоянии отвести от счастливых близнецов затуманенный взор, молча позволила чужому мужчине стянуть с себя пальто, меховые сапожки, а затем он, попутно исследуя мою квартиру, привел нас на кухню и усадил за круглый стол.

Подперев голову кулаком, я уставилась за окно. С той стороны кружились снежные хлопья.

Близнецы в гостиной весело хохотали и наперебой звали Пушка.

Отец не оставил их голодными. Спасибо хотя бы за это. Зато я и Блум умирали от голода.

Я даже не поняла, как почти чужой мужчина вскипятил чайник, заварил терпкий ягодный чай, поджарил бараньи рёбрышки с овощами, и очнулась, когда белую скатерть уставили ароматные блюда.

– Пойдешь вместе со мной на Зимний бал? – Спросил он, устраиваясь напротив меня.

Зараза. Всё-таки добился желаемого. Мы вместе ужинаем, будто действительно родители Эрин и Ларка.

– Бал для студентов, - напомнила я. Вилка в дрожащих пальцах тряслась. Пришлось сделать над собой небольшое усилие.

– Глупости, - стихийник хмыкнул. – Бал для всех. И мы, как отец и мать близнецов, должны быть на празднике вместе.

– Мне не с кем оставить детей.

– Это всего на один вечер. Что-нибудь придумаем.

– Нет, - я отрицательно покачала головой. – Я не оставлю детей с незнакомой гувернанткой. Тем более, сейчас, когда и студенты, и преподаватели под угрозой беспричинного осушения.

– Алис, - Блум вдруг перехватил мою руку сильными пальцами и посмотрел прямо в глаза, завораживая и притягивая блеском темных бездонных радужек, - со мной ты и дети в полной безопасности. Даю тебе слово.

И таким низким проникновенным тоном это сказал, что по спине побежали мурашки, а горло неожиданно пересохло.

Странно. До этого дня магистр хоть и проявлял ко мне интерес, но в атаку не шел. И вдруг столь бурная неконтролируемая симпатия? А ему часом не подлили сегодня в питьё приворотное зелье?

– Зелье? – Блум рассмеялся, когда я озвучила свои, мягко говоря, нехорошие подозрения. – Исключено.

– Ты настолько уверен?

– Уверен. – Красавец-брюнет откинулся на спинку стула и сложил руки на широкой груди.

Я с сомнением нахмурилась. Рисоваться магистр умеет. Не зря одна половина академии его на дух не переносит, а другая – преимущественно женская – мечтает привлечь его внимание.

– Открою тебе секрет, раз уж сегодня мы с тобой стали очень близки. Мой род невосприимчив к приворотным и в принципе любым видам зелий. Нас непросто очаровать, влюбить, подчинить и или склонить на свою сторону.

– Совсем-совсем?

– Совсем-совсем, - подтвердил фиктивный отец близнецов.

Вскоре к нам за стол присоединились Эрин и Ларк.

Близнецы терли сонные глаза, зевали и на дядю, какой весь сегодняшний вечер торчит возле мамы, особого внимания не обращали. Выпили по чашке ароматного напитка, а потом я уложила детей в детской спать. Милый белоснежный фамильяр, связанный с доченькой нерушимыми узами, покрутился у Эрин в ногах, лег, обвил лапки хвостом и, рассыпая синеватые искры, уснул.

Я полюбовалась своими спящими ангелочками и вернулась на кухню, собираясь выпроводить магистра домой.

Не знаю, какая сила потянула меня к расписанному узорным морозом окну. Отдернув тонкую занавеску, я осмотрела пустынную заснеженную дорогу внизу. Уличные фонари слабо разгоняли густые сумрачные тени. Снег ровным белым слоем покрывал скамейки, тротуары и крыши соседних двухэтажных строений.

Коннор?

Мой взгляд как прикованный зацепился за одиноко идущего по заснеженной дороге дракона.

Строгий военный мундир со знаками отличия отчетливо обрисовал рельефное мужское тело на фоне серого снега. Высокий, статный. Поступь неторопливая, но уверенная. Мощные ручищи сунуты в карманы брюк.

Что мой несостоявшийся муж делает на этой улице?

Уж не ко мне ли пришел?

Я затаила дыхание.

Сердце внутри заходилось от бешеного биения.

А потом я ощутила привкус острой горечи на языке.

Из жилого дома напротив по обледенелому крыльцу слетела девица в наспех наброшенном на воздушное золотистое платье пальто.

– Любимый… - её крик эхом отразился от стен домов и прокатился по спящей улице. – Я очень скучала.

Девица кинулась в объятия дракона, и он крепко обнял.

Могущественный первый резерв окутал их слившиеся в поцелуе фигуры облачным дымом.

Ногти впились в ладони до боли.

Что и требовалось доказать.

Лорд Коннор Торнот не изменился! Он живет в свое удовольствие, меняет любовниц как перчатки, даже сюда одну из них притащил. А я и дети для властного циничного главы Военного Корпуса лишь бесполезный прицеп.

– Леди прибыла сегодня в числе сопровождавшей Торнота свиты, - раздался над ухом тихий голос. Я тряхнула головой. – Свита уехала еще днем, но не она.

Блум успел подойти со спины и смотрел на целующуюся парочку посреди вечерней улицы поверх моего плеча.

– Слышал, она дочь некого высокопоставленного лорда, то ли советника, то ли министра. Они уже довольно долгое время встречаются. Странно, что господин ректор все еще не позвал ее замуж.

Глава 11

Признание Блума откликнулось в душе ноющей болью.

Сжав кулаки, я неотрывно наблюдала за драконом и его новой пассией. Светло-золотистые волосы дочери советника мерцали в отсветах уличных фонарей. Полы плаща