Клинок командора - Михаил Леккор

вслед спешно удаляющимся студентам. Опять, сорванцы, надумали проказу. Другим студентам полутораметровые стальные трубы, по случаю прихваченные им на стройке, он бы не дал. Но просил Дима, а к этому бугаю он имел слабость. Какой жим он делал! А палки должен вернуть. Не налево же загонять понес. На него такое не похоже.

Удаляясь от спортзала, Володя едва удержался, чтобы не побежать. Судя по всему, у его товарищей было такое же желание. Им все казалось, что сейчас их окликнут и придется возвращать трубы.

В общежитие удалось попасть незаметно. Это было немного странно, поскольку выходить из него не рекомендовалось, да народ и сам не рвался выходить на вдруг ставшую страшной улицу. Однако же никто не встретился! Какие кульмассовики собрали всех студентов?

Володя, отправившийся в отхожее место после того, как аккуратно сложил свой металл в комнате, напоролся на Кольку.

— Вы где бодались? — удивился он, — вас так искали, одно в ГОВД не позвонили. Сам ректор заходил. Где говорит мой главный дружинник? — Колька хихикнул, — а дружинник с парой дружков слинял неведомо куда.

— Где все? — прервал Володя бурный поток словоизлияния.

— Дак увели. Что-то там сделать. Ректор обещал заплатить и бесплатно накормить.

Доброта ректората, нашедшего студентам оплачиваемую работу, вызвала подозрение. Володя уже на первом курсе разуверился в человеческой доброте. Если тебя приваживают, значит, от тебя что-то надо. И больше всего он сторонился сердобольных девчонок, начинающих его подкармливать. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Как только хорошая знакомая начинала его кормить, он переставал к ней заходить. Девчонки просто помешались на замужестве, но он-то тут при чем? Ректорат и деканат, на его взгляд, ничем не лучше.

Вернувшись в комнату, он застал прелюбопытную картину. Димка, как завзятый ландскнехт, стоял посреди комнаты, гордо оперевшись на древко своего топора. Тот, вычищенный и подточенный, больше не казался дедушкой русского флота — старой развалиной, готовой распасться на куски с одного замаха.

— Дверь закрой, — попросил Дима, — кто там по коридору бродит?

— Колька, кто еще.

— Все от подруги оторваться не может? — хихикнул Мишка, имея в виду телевизор, — остальные-то где?

— Ректор собрал всех мужиков и отправил на какие-то работы, пообещав заплатить и накормить.

— Ага, — неопределенно отозвался Димка, явно зная куда больше, чем два его приятеля.

Мишка попытался его расколоть.

— Слушай, — сказал он ему, — мы ведь как бы теперь совсем в одной команде и будем закрывать друг другу спину?

— Ну да, — осторожно сказал Дима, ожидая подвоха.

— Ну, так, может, ты расскажешь нам, почему постоянно загадочно лыбишься?

— Трубу надо получше закрепить, — словно не расслышав Мишку, озаботился Дима развитием оружейного дела у них в комнате, — слетит в самый нужный момент и все, поминайте ребята, Митькой звали.

Он сказал это так, что Мишка рассмеялся, посчитав его слова забавными, а у Володи пробежала дрожь по коже от нехорошего предчувствия.

— Сдурел? = вырвалось у него, — каркай здесь.

— Опять ругаться, — всплеснул Мишка руками, — пиплы, с этими монстрами вы рано или поздно сами монстрами станете.

— А рассказать я не могу пока, потерпи, Миша, — вернулся шеф к вопросу приятеля, — все узнаете сами. Да и нет у меня особых секретов. Так, полицейские слегка подкачали информашкой. Ты получше закрепи топорище. Я тебе без шуток говорю.

Володя вставил трубу в отверстие топорища. Вошло с легким нажимом. Плохо. С таким же успехом топорище вылетит, стоит раз — другой замахнуться.

— Чем крепить будем? — спросил он в пространство.

Ответил, конечно, Дима.

— Надо подумать, — почесал он затылок. В голову ничего не приходило. Тогда он почесал лоб.

— Задницу почеши, — порекомендовал Миша, внимательно за ним наблюдавший.

— Твою? — полюбопытствовал Дима.

— Но-но-но, — сел на кровать Миша и старательно вдавил искомую часть как можно глубже в матрас, — представителей сексуальных меньшинств прошу не беспокоиться.

— Пластиком! — воскликнул Дима совсем не в тему разговора.

У них действительно лежало несколько листов тонкого пластика, стащенного им непонятно с какой целью из того же спортзала, откуда они позаимствовали трубы. Володя тогда полюбопытствовал, не собирается ли он открывать кружок умелые руки. Теперь пластик пригодился.

Володя никогда не был особым умельцем, способным топором подточить карандаш. Эту вакансию у них занимал Дима. Он углубился в размышления о технологическом процессе изготовления оружия, а Володя толкнул локтем Мишу:

— Как на счет обеда?

— Неплохо бы, — осторожно ответил Миша.

— Чья очередь готовить?

— Понятно, — вздохнул Миша. — Ты хоть кастрюлю вымой, после тебя осталась.

— Да я и картошку помогу почистить, — пожалел страдальца Володя.

— Это хорошо, — приободрился Миша, — цели определены, задачи поставлены — за работу, товарищи!

Пока они суетились по хозяйству, Дима решил проблему создания оружия.

— Володь, сходи, возьми у Таньки плитку. Скажи, я попросил, она даст.

— Плитку, или еще что? — ненароком полюбопытствовал Миша.

— Изыди, сатана! — отмахнулся от него Дима, — вари лучше суп. Есть охота до колик в желудке.

Исполняя руководящее указание, Володя отправился за электроплиткой. «Использовать электроприборы в комнатах категорически запрещается», — гласила высочайше утвержденная пожарной инспекцией инструкция. Особых иллюзий, правда, у инспекции и администрации института по поводу законопослушности студентов не было, и они время от времени устраивали рейды по поддержанию моральной чистоты подрастающего поколения. Но плитки все равно оставались. Всех не перестреляешь.

Глава 6

Плитку он получил легко. И не только потому, что просил Дима. Приближалось что-то страшное и акции самого занюханного студента резко пошли вверх. Грубая физическая сила стала стоить куда больше, чем стройная фигура и красиво изогнутые губы. Володя едва не утонул в мигом возникшем девчоночьем окружении, перетрусившем и перенервничавшем, а потому необычайно любезным. Первые красавицы общежития разговаривали с ним так, словно перед ними был Богатый Джек из Штатов.

Он кое-как вырвался, пообещав заглянуть вечером, заранее зная, что не придет.

Димка его заждался, нервно отбивая дробь пальцами по столу.

— Штаны подтяни, — посоветовал Мишка.

— Ну тебя, — отмахнулся Володя.

Дима, успевший в ожидании друга заглянуть к Кольке, утихомирил их мрачным сообщением.

— Только что передали, на улице Луначарского убито несколько человек.

— Как? — поразился Миша. Он ничего не знал, занятый по хозяйству.

— Как? Обыкновенно — в лепешку.

Володя удивленно посмотрел на обоих. Один знает, другой нет.

— У тебя мобильник? — прямо спросил он у Димы.

— Мобильник, — хмыкнул тот и пояснил: — к Кольке забегал.

— Веселого мало, — сказал помрачневший Миша.

— Куда уж там, — вздохнул Дима. — Давайте варите суп, а я за час управлюсь с топорами.

Насчет часа он погорячился, но через полтора, к двум пополудни, оружие было готово. Дима разогрел пластик на