Танковый таран Донбасса - Георгий Савицкий

специализированные бетонобойные бомбы. От взрывов стонала земля.

В лабиринте тесных улиц между развалинами домов шли яростные штурмы укрепрайонов бандеровцев на подступах к «Азовстали».

Заблокировать неофашистов в их логове и уничтожить нужно во что бы то ни стало!

* * *

Ревя двигателем и лязгая стальными траками гусениц, бронированный монстр Т-90АК «Владимир» снес часть стены полуразрушенного дома и развернул приплюснутую башню с углом поставленными блоками «Контакта-5».

– «Черный» на позиции, прием, готов работать, – командир танка через свой прибор наблюдения ТКН-4С искал украинский танк, который прикрывал подходы к заводу «Азовсталь».

Пресловутый Т-64БВ был лишь частью сложного и насыщенного «Джавелинами», NLOW и прочими противотанковыми средствами укрепрайона, устроенного неонацистами прямо в жилой застройке города. Подойти по простреливаемым улицам было практически невозможно. Несколько сожженных остовов, бронетранспортеров и БМП-2 с обугленными телами на броне были печальным тому подтверждением…

Но все же донецкие парни на русском танке, как всегда, совершили невозможное. Правда, и сам Т-90АК попал под удар: несколько блоков динамической защиты сработали от попаданий РПГ, оставив на броне оплавленные «ведьмины засосы». Но все же обошлось, могло быть и хуже…

Вперед выдвинулись разведчики-морпехи Черноморского флота России. Командир группы – «Краб», доложил обстановку.

– «Черный» – «Крабу», прием. Мы посмотрели с квадрокоптера: там траншеи, а выше – позиции для противотанковых пушек и капониры с бронетехникой. Если станет совсем жарко – поднимем штурмовики Су-25. «Грачи» отработают прицельно ракетами.

– В домах может оставаться «мирняк», так что штурмовики пока отменяются. Как понял меня, «Краб», я – «Черный», прием, – ответил Артем.

– Дай лучше подсветку лазером.

– Понял, даю целеуказание: двухэтажный жилой дом – расчет ПТРК, по-моему, украинской «Стугны-П». Рядом – пулеметчик и несколько стрелков. В общем, все – по классике. Видишь, прием?.. – разведчик-черноморец подсветил балконный проем невидимым лучом своего массивного оптико-электронного бинокля.

На дублированном экране тепловизора наводчика Чернов увидел тонкий белый луч, который уперся в полуразрушенное двухэтажное здание.

– Наблюдаю, могу работать, я – «Черный». Наводчик, осколочным – огонь!

– Выстрел! – Слава Чесноков чуть довернул башню и нажал электроспуск пушки.

Осколочно-фугасный снаряд взорвался точно, выметя осколками бандеровскую нечисть.

– Отлично, прямое! Я – «Краб», прием.

И тут же, практически сразу ощутимо грохнул ответный взрыв рядом с русским танком. По броне забарабанили обломки кирпичей, а сама массивная боевая машина скрылась в клубах дыма и пыли. Почти попали…

– Вот б…. Сашка, мехвод, уходи, пока эти суки не пристрелялись!..

– Да, командир! – механик-водитель переключил передачу и потянул рычаги фрикционов.

Тяжело ворочаясь, Т-90 «Владимир» выполз из-под завала. Ему вслед грохнули почти сразу еще два взрыва.

– Хорошо кладет, паскуда! Видать, опытный… – матерясь сквозь зубы, Чернов через ТКН-4С пытался найти танк противника.

Бесполезно. Прибор наблюдения командира на Т-90АК хоть и был весьма неплох, но все же недотягивал до полноценного электронно-оптического панорамного прицела, как, например, на Т-90М «Прорыв».

Густые клубы дыма и пыли от взрывов закрывали обзор, мешали найти затаившегося противника.

Экипаж украинского Т-64БВ оказался опытным и вовсе не горел желанием гореть синим пламенем! Они прекрасно замаскировались в полуразрушенных двухэтажных домах, которые еще пленные немцы после Великой Отечественной строили, и оттуда держали под обстрелом важный перекресток улиц и подходы к нему.

* * *

От нового попадания Т-90 «Владимир» содрогнулся всеми своими 46 тоннами! Бронебойный «лом» украинского Т-64БВ прилетел в левый скос башни, но только чиркнул по касательной, вызвав ответную детонацию блоков динамической защиты. Вся левая сторона башни почернела от гари, а броню прочертил кривой шрам. Повезло, что и говорить. Правда, наводчик вместе с командиром на несколько секунд оказались в хорошем нокауте… Но все же пришли в себя. Чернов ладонью вытер кровь из носа.

– Славка!.. «Чеснок», ты как?!

– Нормально… Нормально, командир.

– Мехвод, ворочай вправо, вон за те развалины…

– Понял, командир, – механик-водитель зажал правый рычаг бортовой коробки передач, и танк развернулся в указанном направлении.

– Слава, ты его видишь?!

– Не наблюдаю, командир, – наводчик-оператор менял увеличение своего прицела с минимального 2,7 до чуть ли не максимума – в 12 крат, но засечь цель не получалось.

Командир танка тоже осматривал примерный сектор, где мог находиться вражеский танк. Несколько раз Чернову показалось, что он сумел разглядеть смутный приземистый силуэт… Но стрелять нужно один раз и наверняка! Второго шанса нацисты «Азова» им не дадут.

– Славка, я выйду, посмотрю: чего как? Ты – за старшего.

Артем подхватил автомат со сложенным прикладом.

– «Краб» – «Черному», прием.

– На связи, прием.

– Выйду из брони, посмотрю глазками – похожу ножками. Встречайте, как понял, прием?..

– Принял, выходи. Пришлю тебе пару бойцов для прикрытия.

Артем Чернов снял танкошлем, подхватил свой автомат со складным прикладом, прихватил с собой подсумок с магазинами, взял портативную рацию с длинным хлыстом антенны, бинокль и выбрался из башни. Быстро спрыгнул с брони и перебежками направился в сторону позиции разведчиков. На полпути встретил двоих бойцов в серьезной экипировке и с автоматами в тактическом обвесе и с коллиматорными прицелами. На стволах их оружия стояли глушители.

– «Черный», танкист?.. – один из разведчиков вскинул автомат.

Второй прикрывал напарника, стоя на колене и держа калашников у плеча.

– Точно так…

Артем, хоть и не разведчик, тоже успел вскинуть свой автомат и плавно уйти за остатки закопченной кирпичной стены. Опыт девяти лет войны отточил рефлексы до бритвенной остроты.

– А чего без шлемофона?..

– Танкист для снайпера – приоритетная цель, так на фига я «палиться» буду…

– И то верно, иди за нами.

На позициях разведчиков-черноморцев капитан Чернов встретился с «Крабом». Командир полностью оправдывал свой позывной: он оказался приземистым, небольшого роста с мощными мускулистыми руками. Наверняка бывший борец-вольник или «греко-римлянин», – оценил Артем Чернов. Вместе они прикинули диспозицию по карте, пытаясь вычислить, где же находится этот долбаный украинский танк…

– В принципе, я бы мог рискнуть и выехать против него один на один, но проблема в том, что этот б…дский Т-64БВ прикрывают вражеские гранатометчики и ПТУРисты. Нас «разберут» раньше, чем мы выкатимся на огневой рубеж. Сами сгорим и задачу не выполним…

– Ты прав, надо как-то схитрить…

– Коптер поднимали?

– Если мы сейчас его поднимем – нашу позицию закидают из миномета. У этих мразей бандеровских здесь все пристреляно и камеры наблюдения чуть ли не на каждом доме висят, – ответил командир разведгруппы. – Пошли, нужно взобраться выше, вон на ту полуразрушенную двухэтажку.

Артем Чернов придерживал автомат на ремне, приклад он на всякий случай разложил. Под ногами привычно похрустывало битое стекло и обломки кирпичей. В воздухе разливался сладковатый тошнотворный запах разложения, смешанный с гарью и уже привычным кислым духом сгоревшей взрывчатки. Поодаль бесформенными грудами тряпья лежали тела, Чернов разглядел у одного из них синюю ленту скотча на рукаве.