Танковый таран Донбасса - Георгий Савицкий

за «Азовмаш» и особенно – за «Азовсталь», которая стала настоящим осиным гнездом украинских националистов.

Глава 6. Мирные…

Очередное задание: нужно разблокировать окруженное подразделение мобилизованных в районе магазина «1000 мелочей» и площади Мира – бывшей площади Ленина. Капитан Чернов матерился, разбираясь с переименованными названиями улиц Мариуполя: на одних картах были старые обозначения, на других планах города – новые украинские…

– Черт ногу сломит в этих названиях улиц, переулков и площадей!

– Мне тут одну интересную историю местные рассказали, как украинские власти пытались переименовать улицу Энгельса и сели в лужу со знанием истории… – хмыкнул один из танкистов.

Улица Энгельса – единственная в городе с «коммунистическим» названием, которую забыли переименовать еще в начале 90-х годов, когда и пошла такая мода в связи с распадом Советского Союза. Согласно городской легенде – машинистка, готовившая указ о переименовании, попросту случайно пропустила ее, перепечатывая список.

Поэтому улица Энгельса так и осталась местной мариупольской диковинкой и напоминанием о временах СССР. Переименовали ее только в 2016 году, уже в новой Украине, в рамках пресловутого процесса «декоммунизации». Правда, возник курьезный вопрос: а как переименовывать?..

Дело в том, что раньше эта улица носила наименование Константиновская – в честь великого князя Константина Николаевича, сына императора Николая I и брата Александра Второго, который в Мариуполе был дважды, и именно ко второму визиту безымянная тогда еще улица и получила свое название. Но ведь тупоголовые киевские власти одной «декоммунизацией» не обошлись – им «дерусификацию» подавай! А переименовывать улицу Энгельса в Константиновскую – это как Днепропетровску вернуть имя Екатеринослав!.. Как гласит украинская же пословица: «Як нэ вмэр – так здох!» В общем, хрен редьки не слаще…

В итоге решили улицу Энгельса переименовать в честь архитектора Виктора Нильсена, который, правда, родился в дореволюционном Петербурге, построил много всего и в российских городах, и в самом Мариуполе. На этом фантазия у украинских горе-чиновников закончилась…

Забегая вперед – после освобождения Мариуполя власти ДНР вернули всем улицам и районам города прежние названия. Но это будет потом, а пока по еще не переименованным улицам города мимо сгоревших и полуразрушенных многоэтажек неслись два танка и три БМП с пехотой на броне…

* * *

По проспекту Строителей танк Чернова проехал к сгоревшему дотла Центральному рынку, дальше вверх – где развернулся направо на проспект Мира – бывший Ленина. Здесь еще шли ожесточенные бои практически за каждый дом. На перекрестке стоял сгоревший русский БТР-82А с распахнутыми настежь люками. Может, ребята успели выскочить и выжили…

Возле домов поодиночке, а иногда и вповалку лежали человеческие тела, преимущественно – в военной форме. К виду мертвецов в зоне боевых действий быстро привыкаешь: сначала ужасаешься, а потом воспринимаешь как груду тряпья… Увы, так работает человеческая психика – иначе можно просто не выдержать!.. Капитан Чернов знал и такие случаи. Очень часто попадалась разбитая и сожженная военная техника, наша и бандеровская. Пока ехали – несколько раз попали под обстрел националистов. Пули высекли искры рикошетов по броне танка, но БМП-2 развернули тонкие стволы автоматических пушек «елочкой»: вправо-влево, и на ходу огрызались короткими очередями 30-миллиметровых снарядов. Пару раз навстречу колонне бахнули противотанковые гранатометы. Капитан Чернов несколько раз прошелся из дистанционной зенитной турели по верхним этажам домов. В общем, проскочили…

Бронеколонну остановили, не доезжая до того самого магазина «1000 мелочей». Оборону здесь держали те самые «Железные каски», как прозвали мобилизованных из-за их еще советской экипировки. Основу вооружения немолодых в основном солдат составляли не только автоматы, но и самозарядные карабины Симонова СКС образца 1944 года. А у некоторых и вовсе – древние «Мосинки», с которыми еще в Первую мировую войну в атаку за царя-батюшку ходили!.. Конечно, в умелых руках в городском бою и карабин СКС – весьма эффективен. Но ключевое слово здесь: «в умелых руках». А набранные по мобилизации как раз особой выучкой, боевым опытом и физическими кондициями, мягко говоря, не отличались. Хотя свое неофициальное название – «Железные каски» – они приняли даже с каким-то особым шиком. Типа, отчаянные ребята – терять нечего…

Командиром у них был отставной советский офицер возрастом примерно под полтинник. Но выправку и живость сохранил. Как говорится, «главное ребята – сердцем не стареть».

«Сталевар» – такой у него позывной, довольно грамотно обрисовал ситуацию, пока прибывшие на БМП-2 быстро разгружали боекомплект и тащили на броню раненых на носилках. Свой штаб он разместил в подвале одного из уцелевших жилых домов. Наверху в давно брошенных квартирах комбат «Железных касок» оборудовал огневые точки и наблюдательные посты.

Ситуация успела поменяться: украинские националисты откатились по проспекту Нахимова вниз – на Приморский район, где они еще контролировали ситуацию. Ожесточенные бои продолжались за универмаг в центре Мариуполя и в районе подорванного нацистами драмтеатра. А здесь действовали разрозненные маневренные группы гранатометчиков и пулеметчиков «Азова».

Основные силы националистов отошли вниз – в Приморский район, в окрестности порта, заняли территорию военного городка пограничников и частную застройку у моря. До войны она считалась в городе элитной, а сейчас стала ареной ожесточенных боёв и обстрелов.

Загрузив раненых и оставив боекомплект и пополнение, все четыре БМП-2 ушли обратно. А два танка капитана Чернова остались. Артем уточнил диспозицию у «Сталевара».

– Впереди и с трех сторон – «укропы». За площадью Ленина справа стоит корпус Мариупольского гуманитарного университета, а налево уходит улица вниз – в Приморский район. На спуске эти пи…ары поставили «зушку» и пулеметы и отстреливают всех: и «мирняк», и военных. Там нам не пробиться.

– Ну, это пока нас не было!.. – улыбнулся Чернов.

– Командир! Командир! Наблюдатель докладывает: нацики жилой дом танком «складывают», – прибежал к командиру один из солдат.

– Вот б…ди бандеровские! И подойти мы к ним не можем.

– Зато я своим танком – смогу! Рисуй, как проехать, «Сталевар», и побыстрее…

* * *

Закопченный, с оборванными фальшбортами и свисающими с них «кубиками» динамической защиты украинский Т-64БВ с характерным завыванием двигателя въехал во двор пятиэтажки. А на улице через проезд остановился бронетранспортер БТР-4Е «Буцефал».

Мирные жители, которые вышли из подвалов и пытались на кострах в закопченной посуде приготовить хоть какую-то еду, со страхом и недоумением глядели на бронированного монстра. Над приплюснутой башней с углом поставленными в лобовой части контейнерами динамической защиты. На тонкой хворостине антенны трепыхалось желтое полотнище с черной латинской буквой N, перечеркнутой вертикальной чертой. «Волчий крюк» – немецкая руна, ставшая эмблемой нацистов «Азова»! Местные понимали – от этих нелюдей ничего хорошего ждать не приходится…

– А, «ждуны», б…дь! Чекаєте, коли сюди ваш «Русський мир» прыйде?! Зараз мы вам устроим Освенцим!!! – истерично заорал один из нацистов и разрядил автомат в воздух.

Пока