Владыка Западных земель - Александр Якубович

вечером, или завтра утром — но, само собой, Ирнар в этом виноват не был. Но и про сон можно забыть.

— Спасибо, свободен, — махнул я рукой. — Лиан, иди спать…

— Но я… — начала девушка.

— Живо, — скомандовал я. — Проверишь саблю вечером.

Я многозначительно посмотрел на шею девушки, и она все поняла. Проклятая печать. Мы обсуждали этот вопрос с темной и решили, что в первый же день она постарается не показываться на глаза посланникам из Н’аэлора, ведь ее присутствие может вызвать целый ряд ненужных вопросов и проблем. Пусть разместятся, передадут казну, что жаловала нам Ирен на наши дела, а уже потом вникают в происходящее. Так что сейчас юная темная отправится в свою комнату, обнимет подушку и сладко проспит минимум до обеда, а лучше — до ужина.

Мне такое счастье не грозило, так что я в сопровождении Ирнара отправился в столовую, где по своему обычаю меня уже ждал Эрегор.

— Гномы будут в ярости, — едва я переступил порог, начал опальный советник.

— Чего это?

— Я три дня избегал делегации с очередными сметами на строительство. Эти скупердяи хотят сбросить абсолютно все на казну города! Будто бы она бездонная! — возмутился эльф.

— Они просто умеют считать серебро, — пожал я плечами, устраиваясь на своем месте.

Видя мое опустившееся после бессонной ночи лицо, Эрегор сам организовал для меня завтрак. Простая пшенная каша на молоке, пара яиц и бодрящий травяной отвар с унцией меда.

— Как прошла ковка? — дежурно справился о моих делах Эрегор.

— Не без сюрпризов. Мастер Зинас сумел удивить.

— Чем же?

— Духи позволили добавить мою кровь и сабля все еще в порядке, — ответил я. — Получился отличный магический клинок. Многогранный и необычный.

— Лучше твоего меча, учитель?

Я только улыбнулся.

— Эрегор, мой меч пропитан моей же кровью. Причем закаляли мы его не в смеси масла, а именно в крови. Сабля Лиан не выдержит и десятой части того, что я вытворял этим оружием, но она ей подходит. И сейчас это лучший клинок после моего собственного до самых холмов Налора. А может и дальше.

Такое утверждение пришлось Эрегору не по душе, ведь я сравнивал саблю какого-то провинциального кузнеца с реликтовым мечом темных эльфов, тем самым, который я когда-то вывез из осажденного Теанора по приказу Элантриэль. Да и я сам понимал, что даже мой клинок был скорее ровней мечу правителей темных эльфов, а не превосходил его. В текущем его состоянии — и подавно.

Мысль о том, что я не скоро разберусь со сколами и перекалами на мече больно ударила по самолюбию. Мое самое ценное, самое любимое и памятное оружие было в ужасающем состоянии. Наверное, в худшем за всю его историю. Случись такое в прошлом, я бы уже осаждал кузни подгорного королевства, требуя себе лучших мастеров. И за ценой бы не постоял, что угодно, лишь бы отремонтировать и привести в порядок этот меч. Сейчас же — опасаюсь лишний раз влезать в долги перед каким-то пусть и умелым, но гномом из Западных земель.

Все же, прожитые в одиночестве столетия научили меня терпению. Клинок не подведет. Пара сколов на режущей кромке и радужных пятен перекала от магического пламени — не то, из-за чего стоило бы волноваться.

— Оставим этот вопрос, — наконец-то выдавил из себя гордый эльф, не желая спорить со мной на тему мечей. — Я бы хотел поговорить о гостях, что спешат сейчас в Мибензит…

— О посланцах Ирен? — уточнил я, методично очищая яйцо от скорлупы. — Я думал, это будут просто гонцы, которые привезут нам серебро и уберутся восвояси.

— Я тоже на это надеялся, но все не так просто, — сказал Эрегор. — Ее Величество захотела подстраховаться и убедиться, что ее вложения не пропадут даром, насколько я понял последнего гонца.

— То, что Ирен не доверяет мне, это ладно, — безразлично ответил я на слова эльфа, хотя на самом деле внутри опять что-то гаденько кольнуло, — но с каких пор королева не доверяет тебе, Эрегор? Мне кажется, весь твой вид… — я многозначительно посмотрел и на обрубок уха, и на шрам через все лицо, и на повязку, что закрывала глазницу, — говорит о твоей бесконечной преданности престолу. И лично Ирен.

— Я думаю, этого потребовали ближайшие советники королевы, — ответил темный и я видел, что от подобного расклада Эрегору больно и обидно, — если бы решение зависело только от Ее Величества, то, я уверен, все бы ограничилось обычными курьерами с казной.

— Но?

— Но не все в Налоре доверяют нам с вами, учитель, как доверяет Ее Величество, — ответил эльф. — Так что отряд возглавляет один из советников королевы, командор Филверелл. И как я понял, он будет командиром гарнизона, который встанет в городе. То есть, он тут надолго.

Филверелл. Память пыталась подсунуть что-то про этого Филверелла, но я все никак не мог понять, кто это такой. О чем и сообщил Эрегору.

— Вы с ним не встречались, учитель. Он из пятого поколения после падения Садов Армина, ему всего около четырех сотен лет.

— Судя по твоему выражению лица, ты не в восторге от этого темного, — подлил я масла в огонь, наблюдая за реакцией Эрегора.

— Он типичный выскочка. Наследник древнего дома, карьерист. Пока все проходили службу в Шивалоре, он служил в Налоре, поближе к дворцу, — едко ответил Эрегор. — Конечно, участвовал в рейдах, воевал с орками. Но никогда не был настоящим рейнджером или опытным командиром. Даже это звание, командор, придумали для того, чтобы не оскорблять настоящих капитанов.

В словах эльфа слышалось плохо скрываемое презрение. Эрегор на самом деле был одним из самых опытных капитанов из ныне живущих, и не просто так он стал доверенным лицом Ирен. Он был предан только своей королеве и своему народу, именно в таком порядке. Выходец из второго поколения, как и Ирен, он отлично понимал цену, которую заплатил Н’аэлор за амбиции Элантриэль. Но даже памяти эльфов недостаточно, когда речь идет об ошибках прошлого. Ирнар был из восьмого или девятого поколения, если вести отсчет с эпохи Элантриэль, Лиан — скорее всего из числа эльфов новой эпохи, что сменяется каждые тысячу лет. Эти двое были слишком молоды для полноценных политических и властных амбиций. А вот поколение