Колыбель для мага - Ирина Шерстякова

-- Когда же родилась твоя дочь?

Женщина покраснела и снова принялась теребить свое платье.

-- В Самхэйн, в год кометы... Ей четыре года, пошел пятый...

-- Хорошо, хорошо, не беспокойся. Я, кажется, придумала, как вам помочь, если только ты согласишься, и твоя дочь тоже.

-- Госпожа, я на все согласна, на все... Они же выгнали нас с ней, велели мне с ней назад не приходить... У меня дома двое детей грудных, девочка и мальчик, близнецы. Я на все согласна. Подар-ки любые... Отслужу, если надо, что повелишь...

-- Подожди ты, не спеши, выслушай до конца и хорошо подумай. Твоя дочь не как все дети, ты и сама это знаешь, не обманывай себя. И в самом деле, лучше тебе с ней домой не возвращаться.

Женщина разрыдалась. Малышка оторвалась от игры, вскочила, прижалась к матери и обняла ее:

-- Мамочка, почему ты плачешь? Не плачь! Это тетя тебя обидела?

Девочка сердито глянула на знахарку. Молодая мать затрепыхалась:

-- Нет, нет, милая, не обидела! Я не плачу! Играй, моя дорогая, с куколкой, мы просто разговариваем.

Знахарка усмехнулась и продолжила:

-- Я уже в летах, мне нужна помощница. Твоя дочь как раз мне подходит. Она вырастет возле меня, я постараюсь научить ее всему, что знаю сама. Ей будет хорошо здесь, я буду растить ее, как свою дочь.

Женщина растерялась.

-- Как, как я с ней расстанусь? Она будет знахаркой, как ты? Будет жить вот так, одна?..

-- Очень многие, даже знатные и богатые господа, приводили ко мне дочерей и умоляли меня принять их в ученицы. Они знали, каким почетом пользуются знахарки, какую имеют власть. Но те девочки не подходили, и я отказывалась.

Женщина порывисто прижала к себе девочку. Знахарка встала, прошлась по комнате, постояла у окна, села к столу и продолжила:

-- Все равно девочка не сможет жить со всеми, не будет счастлива обыденной долей, даже если твои земляки к ней привыкнут и дадут спокойно вырасти. Она не обычная девочка, повторяю это еще раз. Ты не можешь взять и просто вернуться с ней домой. Я не буду требовать, чтобы она стала именно знахаркой. Она сама выберет себе путь, когда вырастет. А я ей во всем помогу. Она поживет у меня, а ты сможешь ее навещать как угодно часто, гостить у меня как угодно долго... Впрочем, как знаешь. Можно придумать и другой выход. Например, уехать всей семьей куда-нибудь подальше, в город, там много самых разных людей, и никто никого не знает, никто никем не интересуется. Там твоя Аннеке, быть может, не привлечет внимания. А может быть, и там ее заметят, и придется переезжать снова... Подумай...

Молодка потупилась, теребя пальцами платок, а Тэш ласково привлекла к себе девочку.

-- Аннеке, хочешь погостить у меня? Я расскажу, что у меня в горшочках, и зачем я вешаю сухие травки под потолком. Мы будем много гулять по горам, я покажу тебе интересные камешки. А в сарае у моей кошки родились котята, скоро они вырастут и будут так весело играть с тобой.

Аннеке подняла глаза.

-- А мама тоже останется погостить у тебя?

-- Твои братик и сестричка очень маленькие, они пока не могут долго жить без мамы. Но она будет часто навещать нас, и мы с тобой будем часто навещать маму и братика с сестричкой. Договорились?

Малышка нахмурилась и собралась заплакать. Знахарка притянула девочку еще ближе к себе и зашептала ей на ухо:

-- Знаешь, что я умею? Ни за что не догадаешься! Можно стать мышкой и бегать с мышками по лугу и играть с ними в салочки. А можно превратиться в птичку и полетать с другими птичками в небе. Тебе ведь часто снится, что ты летаешь? А это будет наяву!

Аннеке потерла кулачками глаза и рассудительно заявила:

-- Летать во сне тоже совсем неплохо: если упадешь, то взаправду не ушибешься. А если я стану мышкой или птичкой, твоя кошка может меня съесть?

-- Ни за что! Ведь я все время, пока ты не вырастешь, буду тебя оберегать!

ГЛАВА 4

Струйка воды стелилась по камням и журча, стекала по прилаженному глиняному жело-бу в подставленный кувшин. Кувшин очень большой, а струйка такая тоненькая.

Аннеке смотрела на кувшин и думала, что стоило пойти дальше, к другому роднику, более щедрому. Тогда она шла бы уже к дому с полным кувшином. Ждать, сидя на одном месте, очень холодно. Надо было надеть новенькую овчинную душегрею, подаренную ей Тэш в Самхэйн. Холодный ветер трепал волосы, без труда проникал под грубую шерстяную юбку и такую же грубую колючую шаль, завязанную накрест.

Осень заканчивалась, а здесь, в горах, казалось, уже наступила зима. Травы пожелтели, редкие ели стояли мрачные и темные. Когда Аннеке выходила по утрам из дома, под ногами хрустел лед. Не сегодня-завтра выпадет снег и останется до весны.

Ну, наконец-то кувшин наполнился! Руки окоченели и почти ничего не чувствовали. Девушка с трудом воздвигла полнехонький тяжеленный кувшин на плечо и по узкой каменистой тропинке пошла к дому, стараясь ступать как можно более плавно: резкие движения неприятно отзывались во всем теле, да и плещущая через край ледяная вода не доставляла никакого удовольствия даже в жару, а тем более теперь.

Они с Тэш расходовали очень много воды: мылись каждый день, стирали; каждую неделю Тэш драила дом от подвала до крыши, и Аннеке приходилось ходить к роднику по нескольку раз в день.

Тэш наотрез отказалась заставить родник пробиться сквозь землю прямо у них во дворе и долго рассказывала Аннеке об опасностях нарушения равновесия в природе, и девуш ка мечтала, как хорошо бы было приспособить к тоненькой говорливой струйке какие-нибудь трубки, по которым вода добегала бы до самого их дома. Пожалуй, неплохие трубки получатся из тростника, растущего в долине Большой реки.

Их дом стоит совсем близко от реки, но Тэш категорически не желала брать воду из нее, хотя вся деревня ниже по течению пользовалась только речной водой, никто не таскался к родникам. "Скверная вода" - говорила Тэш в ответ на все жалобы Аннеке. Но хоть пол-то можно мыть водой из реки!.. И стирать... Надо будет еще раз поговорить с наставницей...

А в голове зримо строился водосток из распиленных вдоль трубок тростника, трубки опирались на подпорки из того же тростника, вода бежала из трубки в трубку...

Аннеке ясно видела, как нужно сделать... Только когда? Дни и так заполнены у нее до отказа, ни минутки свободной не выдернуть. А если появляется время, то тут же находится новое потрясающее занятие.

Разве что попросить того парня из деревни, здоровье которого вдруг резко ослабло, и он зачастил к ним во двор, весело и ласково стреляя глазами в Аннеке, и, похоже, совершенно не боялся колдовства и суровых взглядов Тэш, ни капельки не исполнившейся жалости к живописным страданиям цветущего пациента.