Уснуть и только - Дина Лампитт

Они скакали бок о бок, не разговаривая. Старший путник был невысоким и толстым, его короткие пухлые ноги, вдетые в стремена, смешно торчали над лошадиными боками. Однако, несмотря на полноту, он сохранил подвижность, а его лицо с крупным носом и изогнутыми губами, по-видимому, когда-то было красивым. Блестящие темно-карие глазки, живые и веселые, как у полевой мыши, и сейчас придавали его круглому лицу приятное и обаятельное выражение. Да и в целом у него были манеры общительного, компанейского человека.

Насколько старший из мужчин был дороден, настолько же строен и худощав был его спутник. Высокий, тонкий, он ссутулился, сидя в седле, и только его острые, как у ястреба, сверкающие глаза, то и дело постреливали по сторонам. Густые волосы орехового цвета доставали до плеч, а одна, самая непокорная прядь, то и дело падала на лоб, и он нетерпеливым движением отбрасывал ее назад. У него были длинные, костистые, привычные ко всякой работе пальцы и твердый, как скала, рот. Он производил впечатление человека, которому лучше не становиться поперек дороги.

Двое мужчин ехали быстро, миля за милей покрывая расстояние между Дувром и Кентербери. Из-за разыгравшейся бури было темно, почти как ночью, намокшие ветви деревьев низко нависали над дорогой, заставляя путников пригибаться над шеями лошадей. Преодолев несколько ручьев, вздувшихся от дождя и превратившихся в реки, они наконец облегченно вздохнули, увидев перед собой стены кафедрального собора.

– Здесь мы и остановимся, – сказал старший. – А завтра на рассвете отправимся в Лондон.

– Я слышал, что путники могут найти приют в аббатстве святого Августина. Узнать, как туда проехать?

Не успели они достичь городских ворот, как небо потемнело еще сильнее, и дождь полился сплошной стеной. Путешественники, люди закаленные и не робкого десятка, невольно съежились в седлах и очень обрадовались, найдя укрытие в прочном и надежном здании аббатства.

Войдя, они увидели толстые стены, сложенные из потускневших от времени камней, и мощенный каменными плитами пол. Все это едва освещалось лучами света, с трудом проникавшими сквозь узкие, высоко расположенные окна. Однако разносившийся под сводами аббатства запах ладана, цветов, свежих и сушеных трав был очень приятен. Старший из путников с удовольствием втянул его в ноздри, и впустивший их юный монах понимающе улыбнулся:

– Мы выращиваем в нашем саду множество растений. Аббат считает, что они играют весьма важную роль не только в кулинарии, но и в медицине. У него даже есть книга старинных рецептов.

– Было бы очень интересно взглянуть на нее. Я тоже убежден в целительной силе растений. Однако позвольте представиться: Поль д'Эстре, рыцарь из Гаскони. А это мой оруженосец, Маркус де Флавье.

Монах слегка наклонил голову.

– О, вы проделали дальний путь. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату. Трапеза начнется не раньше, чем через час, так что у вас будет время отдохнуть.

– Вначале я должен позаботиться о лошадях, – отрывисто проговорил младший из гостей. – Они хорошо послужили нам сегодня и должны быть в полном порядке завтра, если мы намерены за один день добраться до Лондона.

Кивнув, монах поинтересовался:

– У вас там дело?

– Очень важное дело, – ответил Поль. – Дело, с которым мы должны припасть к стопам самого короля, если хотим добиться справедливости.

В гаснущем свете дня спальня хозяйки Бэйнденна как будто раздвинулась до необычайных размеров, так что дальние неосвещенные углы казались темными провалами пещер. Весь дом поскрипывал и стонал под порывами разыгравшейся за стенами бури.

– Мне не следовало приезжать, – поежившись, признала Маргарет де Шарден. – Не знаю, как я теперь доберусь до дома.

– Останься здесь, у нас, – предложила Алиса. – Раз Роберт в Баттле, тебе некуда торопиться.

Маргарет продолжала хмуриться.

– Я должна была предвидеть, что будет такая погода, и сидеть в Шардене. Вчера я уже приезжала сюда и Изабель сказала, что ты будешь только сегодня. Но я хотела поскорее тебя увидеть. Алиса, я нуждаюсь в помощи.

– Какого рода помощи? – остро взглянула на нее собеседница. – Что случилось?

– Ничего особенного. Точнее, ничего особенного для всех, но не для меня. Просто Роберт любит другую, но даже сознание этого гложет меня, как язва. Ни днем, ни ночью я не могу думать ни о чем, кроме этого.

Наступила пауза, во время которой не было слышно ничего, кроме барабанящего в окна дождя и завывающего ветра. Отодвинувшись в тень, Алиса думала о том, до чего же все-таки странное создание человек. Если бы ей надо было назвать имя женщины, страдающей от ревности, то последней, о ком бы она подумала, была Маргарет. Более того, наблюдая за их жизнью в последнее время, Алиса считала, что Маргарет в душе уже почти готова к тому, что Роберт заведет любовницу.

– Почему это так тебя задевает? – спросила она, пряча удивление. – Большинство мужчин имеют любовниц, а многие женщины – любовников.

– Мне от этого не легче. Я уязвлена в самое сердце.

– Ты боишься, что он оставит тебя ради нее?

Немного поразмышляв, Маргарет ответила:

– Нет, я не думаю, что это возможно.

– Тогда отчего же ты так переживаешь? Роберт никогда не пожертвует своей семьей или своим будущим ради смазливой бабенки.

Маргарет громко втянула воздух, глядя на Алису полными слез глазами.

– Тебе хорошо говорить, Алиса. Сэр Джон тебя обожает, это всем известно.

– Может быть, потому что он смотрит на меня отчасти как на любовницу. Ведь я настолько моложе его, и он сам остановил на мне свой выбор после того, как его первая жена умерла.

Маргарет снова начала тихо плакать, ее нос сразу же покраснел и распух, губы дрожали.

– Но я люблю его, Алиса. Пусть Роберт не любит меня, но я-то люблю его! Что же мне делать? Какой путь избрать?

Алиса встала и начала мерить комнату шагами, не обращая внимания на длинный шлейф юбки, волоча щийся за ней.

– Стыдись, Маргарет. Никогда не думала, что могу услышать от тебя такие слова. Используй все средства, какие только есть в твоем арсенале. Роберт – твой муж, ты должна за него бороться.

Ее подруга подняла заплаканное лицо:

– Но как же, как?

– Следи за собой, красиво одевайся, старайся обворожить всех его друзей. Скоро ему станет интересно, что же заставило тебя так измениться. Ты не можешь сдаться без борьбы. Где твое мужество, Маргарет?

Последовала новая пауза. Маргарет с виноватым видом высморкалась и, достав из кармана пучок освежающей мяты, приложила к щеке.

– Я буду вести себя так, как ты советуешь, – наконец сказала она. – Но сначала я хочу увериться, что мои усилия не пропадут даром.