Слово советского пацана. Бандиты, маньяки, следаки - Сергей Альбертович Холодов

и скрутил его, а подоспевшие на помощь оперативнику граждане поймали ещё двух участников вооружённого грабежа.

У схваченных с поличным преступников изъяли оружие и похищенные ценности. Документов у бандитов не оказалось. Поэтому для установления личности преступников быстренько этапировали в местный угрозыск. Каковы же были удивление и восторг оперативников, когда вскоре выяснилось: в руки сыщиков попал не кто иной, как сам Михаил Осипов, он же Интеллигент, он же Культяпый, он же «король бандитов».

Уроженец села Березово Пермской губернии, Михаил Осипов был сыном крестьянки и сапожника. Выходец из низов, Мишка, тем не менее, умудрился до революции получить высшее образование. Однако учёная карьера Осипова не прельстила, и он подался в криминал, быстро завоевав авторитет среди уголовников. В криминальном мире его уважительно называли Интеллигент.

До революции Мишка промышлял кражами из магазинов и богатых домов России. Дважды его ловили и приговаривали к тюремному заключению. Отсидев срок, Осипов неизменно возвращался к любимому ремеслу.

После революции ничего не изменилось. Только жестокости прибавилось. Если при царском режиме Мишка воровал и грабил, то при новой власти пристрастился к убийствам. Причём делал это с особым зверством. Любимым его «развлечением» был так называемый веер. Ограбив своих жертв, Мишка связывал их бечёвкой и укладывал обречённых так, чтобы они образовывали как бы веер: ноги одного потерпевшего ложились на ноги другого и т. д., а туловища расходились под углом. Переходя от одного потерпевшего к другому, Мишка остриём топора дробил жертвам головы. Видимо, из-за пристрастия бандита собственноручно кроить черепа своим жертвам к нему и приклеилось прозвище — Культяпый.

Суд над бандитами, входившими в шайку Мишки Культяпого, состоялся в Москве. Сам Культяпый, а также восемь его наиболее активных подельников получили «вышку». Остальные отправились исправляться в трудовые лагеря.

Впрочем, в отношении главаря приговор суда мог бы и не состояться: пока шло следствие, Мишка попытался сбежать из тюрьмы. И непременно сбежал бы, если б не бдительность московского сыщика Филиппа Варганова, специально командированного в Уфу для проведения оперативно-розыскных мероприятий по делу Культяпого.

Из доклада Варганова руководителю уголовного розыска республики:

«В гор. Уфу я, со своим сотрудником тов. Радченко и уполномоченным Секретной части УРР тов. Савичем, прибыл 16-го ноября с/г. Немедленно по прибытии нами был установлен деловой контакт с начальником Башцентророзыска тов. Прохоровым. Решили немедленно проехать в Уфимский Исправдом, проверить надежность охраны и условия содержания Осипова-Культяпого, так как у меня возникали серьезные опасения о возможности организованного побега. По дороге в Исправдом я дал задание инспектору Козлову по прибытии в камеру Осипова немедленно и внезапно его обыскать. В одиночной камере Осипова тов. Козлов, в нашем присутствии, приступил к личному обыску. Осипов быстро выхватил из кармана пачку записок и начал их запихивать себе в рот. Тогда я схватил Осипова одной рукой за горло, а другой за волосы и повалил на кровать. Т. т. Козлов и Прохоров схватили в это время Осипова за руки и начали отнимать записки. Часть записок, которая осталась у Осипова в руках, с большим трудом, в изорванном и измятом виде, была отобрана, а часть их, которая находилась во рту, несмотря на принятые нами меры, была Осиповым проглочена. Отобранные записки были писаны карандашом, частью буквами, а частью были зашифрованы цифрами. По обрывкам записки, написанной буквами, можно было прочесть следующие фразы: „…Отдай 100 мил.“, „понедельник побегу…“, „…если не согласится, ты его постращай бузой, но не проси…“. Из всего этого мы поняли, что Осипов-Культяпый занимается подготовкой организованного побега».

Естественно, Культяпого тут же перевели в другую камеру и приставили усиленный караул. А тем временем сыщики под руководством Варганова приступили к расшифровке изъятых у Культяпого записок. В результате кропотливой работы текст удалось восстановить. Письмо было адресовано сожительнице Мишки — Шурке Низковской. В нём «король бандитов» писал (орфография и стиль автора сохранены):

«Милая доченька. Целую тебя 10.000 раз. Дочь, я ксиву получил; доченька, я человеку тому побоялся довериться. Ты сама знаешь, что это ведь не шутка, а ты, наверно, его ждала, и напрасно. Доченька, дела мои очень скверны. Без помощи мента уйти совсем невозможно, а ему довериться нельзя, отдать ему хотя и вперед деньги, и то он не поможет, а только сделает хуже. Милая дочь, я ведь здесь с ума схожу, все планирую день и ночь. Доченька, это чорт знает как строго меня держат и следят. Мне приходится пойти так: если мент поможет, то в ограде придется только одного мента шлепать, а второго, может, даже и не придется, а на улице тоже, я думаю, не придется шлепать, но если без помощи мента, то надо будет четверых шлепать в корпусе и двоих — в ограде, не считая на улице еще…»

Далее шли конкретные указания, что и как надлежит делать сообщникам.

Из текста послания стало ясно, что побег готовился, и существенную помощь в его организации Культяпому должен был оказать один из надзирателей уфимской тюрьмы. Разумеется, сыщиками были приняты все необходимые меры. Кроме того, в трёх камерах, в которых поочерёдно содержался «король бандитов», Варганов провёл обыски. В каждой из камер удалось отыскать устроенные арестантом тайники. В одном из них хранились заделанные хлебом в углублении под кроватью два ключа от дверей, ведущих из корпуса в тюремный двор. В другом — английский буравчик, аккуратно запрятанный в неровности на стене. Но что самое поразительное: в стене, у отопительной батареи, были найдены револьвер и несколько патронов к нему. Видимо, из этого оружия еще один новоявленный «король бандитов» и намеревался «шлепать» ментов в случае необходимости. Но… уже тогда действовало правило — вор должен сидеть в тюрьме. А бандит — тем более.

Нэповский шалман

Москва времен НЭПа. Представим себе эту круговерть. В Замоскворечье орудует жестокая банда, наводящая ужас на жителей района. Дерзкие налеты на магазины следуют один за другим. Судя по почерку, руководит налетами известный рецидивист Игорь Рыбин по кличке Серый. Его «подвиги» хорошо знакомы сотрудникам уголовного розыска. Несколько лет Серый провел в местах заключения за аналогичные преступления. Выйдя на свободу, тут же сколотил шайку таких же отморозков как и он и вернулся к любимому ремеслу. Несмотря на все старания сыщиков, поймать грабителей с поличным никак не удавалось. Однако известно было место их лежбища — трактир на Пятницкой. И тогда сотрудники уголовного розыска решили внедрить в трактир своего человека, чтобы вычислить состав преступной шайки и ее намерения. Таков сюжет знаменитого советского кинофильма «Трактир на Пятницкой», вышедшего на широкий экран летом